Зинаида Николаевна Юсупова после трагической смерти старшего сына практически полностью отдала себя благотворительности. Она и раньше имела к этому самое прямое отношение, нередко помогала материально Елизаветинскому и Круповскому приютам, Ялтинской женской гимназии, различным школам в имениях, церквям, столовым для голодающих во время голода 1891—1892 годов. Княжна находилась в дружеских отношениях с супругой великого князя Сергея Александровича, сестрой последней императрицы Александры – Елизаветой Федоровной, которая после смерти мужа, убитого эсером Каляевым, решила принять монашеский постриг и основала в Москве Марфо-Мариинский монастырь. Монастырь много помогал больным и страдающим. Кроме того, Елизавета Федоровна оказала положительное влияние и на последнего из рода Юсуповых – князя Феликса Феликсовича-младшего.
Князь Феликс Феликсович-старший, всю свою жизнь посвятил военной службе. После начала Первой мировой войны он был рекомендован на должность командующего Московским военным округом, а с мая по сентябрь 1915 года он прибывал в статусе главноначальствующего над Москвой.
Князь довольно много лет был членом Петербургского Английского клуба или собрания. Когда же он переехал в Москву, то тут же пополнил ряды Московского Английского клуба, где бывал практически каждый вечер «просто так», не придавая особого значения собственному высокому чину. Так уж сложилось, что ему суждено было стать последним из рода князей Юсуповых, состоявших в Английском клубе. Сыновья Феликса Феликсовича его вступить в клуб не успели.
Глава 16
Рок рода Юсуповых
Существует несколько вариантов преданий о родовом проклятии Юсуповых. Даже в семье эту историю рассказывали по-разному. Сама Зинаида Николаевна придерживалась варианта своей бабушки – Зинаиды Ивановны Нарышкиной-Юсуповой-де Шаво-де Серр.
Основателем рода считался хан Ногайской Орды Юсуф-Мурза. Желая вопреки воле соплеменников помириться с Москвой и опасаясь за жизнь своих сыновей, он отослал их ко двору Ивана Грозного. В русской летописи сказано: «Сыновья Юсуфа, прибыв в Москву, пожалованы были многими селами и деревнями в Романовской округе, и поселенные там служилые татары и казаки подчинены им. С того времени Россия сделалась отечеством для потомков Юсуфа». Старый хан все верно рассчитал: не успели его сыновья добраться до Москвы, как с ним сурово расправился родной брат. Когда же до Орды дошла новость, что сыновья Мурзы отказались от мусульманской веры и приняли православие, одна из колдуний наложила на них проклятие, согласно которому, из всего количества рожденных в одном поколении Юсуповых до двадцати шести лет доживать будет лишь один, и так будет продолжаться вплоть до полного изничтожения династии. Почему это проклятие звучало столь запутанно, сказать непросто, но сбывалось оно с удивительной точностью. Сколько бы детей у Юсуповых не рождалось, но до двадцати шести лет суждено было дожить только одному мужчине.
При этом на финансовом процветании семьи этот страшный рок никак не сказывался. К 1917 году Юсуповы были на втором месте по богатству после самих Романовых. Им принадлежало огромное количество земли, сахарные, кирпичные, лесопильные заводы, а также фабрики и рудники. Их ежегодный доход составлял не менее пятнадцати миллионов золотых рублей. А о роскошных Юсуповских дворцах ходили легенды. Потрясающему убранству домов и салонов завидовали даже самые великие князья. Так, например, комнаты Зинаиды Николаевны в Архангельском и во дворце в Санкт-Петербурге были меблированы образцами казненной французской королевы Марии-Антуанетты. Картинная галерея по количеству величайших и подлинных работ признанных художников могла соперничать с Эрмитажем. А несметные драгоценности Зинаиды Николаевны представляли собой сокровища, которые в прошлом принадлежали практически всем королевским дворам Европы. Особенно она дорожила великолепной жемчужиной «Пелегрина». С ней она редко расставалась и даже изображена в ней на всех портретах. Когда-то она принадлежала Филиппу Второму и считалась главным украшением испанской Короны. Впрочем, Зинаида Николаевна счастье богатством не измеряла, а несчастливыми Юсуповых делало проклятье татарской колдуньи.
Из всех Юсуповых, наверное, только бабушка Зинаиды Николаевны – графиня де Шаво – смогла избежать больших страданий из-за безвременной смерти детей. Урожденная Нарышкина, Зинаида Ивановна была выдана замуж за Бориса Николаевича Юсупова еще будучи совсем юной девушкой. Вскоре она родила ему сына, а затем умершую при родах дочь. Только после этих событий она узнала о фамильном проклятии. Являясь женщиной рассудительной, она сообщила своему супругу, что «рожать мертвецов» больше не будет. В ответ на его возражения, она заявила, что если он до сих пор не нагулялся, то позволено «брюхатить дворовых девок», и что она возражать не собирается. Так было до 1849 года, когда старый князь умер.
Зинаиде Ивановне не было и сорока лет, как она окунулась с головой в омут новых романов и отношений. О ее кавалерах ходили сплетни и легенды, но наибольшее внимание досталось юному народовольцу. Когда его заточили в Шлиссельбургскую крепость, княгиня отказалась от светской жизни, последовала за ним и неизвестно как добилась, что того отпускали к ней по ночам. Об этой истории знали очень многие, о ней судачили, но, как ни удивительно, Зинаиду Ивановну не стали осуждать. Наоборот, светское общество признало право величавой княгини на всяческие сумасбродства а-ля де Бальзак. Но потом все закончилось, некоторое время она была затворницей на Литейном. Затем она вышла замуж за обанкротившегося, но родовитого француза и покинула Россию, отказавшись от титула княгини Юсуповой. Во Франции ее именовали графиней де Шаво, маркизой де Серр. Историю, связанную с юным народовольцем, напомнили Юсуповым после революции. Одна из эмигрантских газет опубликовала сообщение, что, в поиске Юсуповских сокровищ, большевики разрушили все стены дворца на Литейном проспекте. К своей досаде драгоценностей они не обнаружили, но нашли примыкающую к спальне тайную комнату, в которой находился гроб с телом забальзамированного мужчины. Вероятно, это и был приговоренный к смерти народоволец, тело которого Зинаида Ивановна выкупила и привезла в Петербург.
Впрочем, при всей драматичности жизни Зинаиды Нарышкиной-Юсуповой-де Шаво-де Серр, в семье ее считали счастливой. Все ее мужья умирали, дожив до старости, а свою дочь она потеряла при родах, когда еще и привыкнуть к ней не успела. Она много раз влюблялась, ни в чем себе не отказывала, да и умерла она в окружении родных. У остальных же представителей династии, несмотря на их умопомрачительные богатства, жизнь была куда прозаичней. Семейный рок не щадил никого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
