Читаем без скачивания Городской охотник - Алексей Волков

Фатеев надел кобуру, пристегнул ее к поясу. Сел на диван и стал шнуровать ботинки. Пистолет достал из кобуры, демонстративно проверил обойму. Патроны блеснули, как будто подмигивая тусклым серебром. Передернул затвор и положил ствол рядом.

– К чему этот фарс, человек? – сказал вроде бы равнодушно ночной пришелец. – Ты же знаешь, простым оружием тебе меня не взять. Да и не собираюсь я с тобой драться. Сегодня не собираюсь.

– То-то ты рожей передернулся. Понял небось, что пульки там серебряные? – Алексей закончил шнуровать ботинки, выпрямившись, взглянул в глаза собеседника. – Вот теперь давай поговорим. А то как-то неправильно – ты одетый, а я перед тобой в халате.

Демон ухмыльнулся, ехидно показывая полный рот зубов, которому позавидовал бы и крокодил. В сочетании с вполне человеческой внешностью эти зубки смотрелись… впечатляюще. А потом по его фигуре пробежала легкая рябь, как по поверхности лужи от легкого ветра, и он предстал перед Алексеем в истинном облике. В общем-то человекообразная фигура. Две руки, две ноги, голова. На этом сходство с человеком заканчивалось. Закон сохранения массы тела, казалось, спасовал перед существом из мира, где о законах физики даже и не слыхивали. Только что в кресле сидел крупный мужчина, и вот появилось нечто, что можно было охарактеризовать просто: „человек-спичка“. На костях абсолютно не было плоти, только серая кожа, местами покрытая толстыми чешуйками, местами поросшая плотной шестью. И то, и другое проглядывало, как островки из серой, казавшейся рыхлой, словно тесто, кожи. Алексей знал по прошлому столкновению, что от чешуек отскакивают пули. Каких сюрпризов ждать от шерсти, проклевывавшейся из-под кожи страшилища, еще предстояло выяснить. В прошлый раз демон был гол, как колено манекенщицы.

Такой твари положено было иметь когти. И они были, по мнению Алексея, даже в избытке. Двенадцать когтей на том, что заменяло чудищу шестипалые руки. Тонкие и прямые, как вязальные спицы. Несмотря на свою толщину, они казались прочнее легированной стали, и даже, вероятно, могли поспорить прочностью с титановыми сплавами. Алексей отметил про себя, что не хотел бы оказаться под ударом таких коготков, да и врагу не пожелал бы. На ногах когти имелись тоже. Но, в отличие от тонких когтей на верхних конечностях, эти были толстые и кривые, как у медведя. К тому же, они втягивались в пальцы, что Коллекционер демонстрировал каждую секунду. Втянул – выпустил. Втянул – выпустил. Этакий акт устрашения. Вроде как у кошек шерсть на загривке дыбом встает.

Рожа создания этого потустороннего существа тоже отличалась редким уродством. Пасть, широкая и безгубая, полная кривых желтых зубов. Над ней пучки тонких, постоянно шевелящихся отростков. Что-то вроде усов. Тонкая щель дыхательного отверстия вертикально рассекала рожу над отростками. Весь этот кошмар делали еще ужаснее глаза – белесые, как два сваренных вкрутую яйца. Ушей, волос, бровей не было. Те же островки чешуи и пучки шерсти, что и на всем теле.

Вся фигура чудища постоянно слегка подергивалась и двигалась, как будто урода бил мелкий не проходящий тик.

Тощий урод не занимал даже четверти кресла, в котором с трудом помещалась до этого фигура Олега, накинутая демоном как маскарадный костюм.

– Если тебе так будет удобней, то я сменю этот надоевший человеческий облик на истинный. Ваши оболочки, Охотник, своей непрактичностью наводят дрожь.

– А твоя истинная оболочка наводит дрожь своей уродливостью. Не пытайся меня шокировать, Собиратель. Да и потом, вдруг кто войдет? Увидят такого урода… Я ведь так понимаю, разговор у нас будет приватный? Компания милиции нам ни к чему, так ведь?

– Во-первых, Коллекционер. Потрудись запомнить, – проскрипело существо в кресле. – Во-вторых, не будем тыкать пальцем в уродов. Все относительно, Охотник. На моей стороне бытия редкостный урод как раз ты. И в-третьих, по началу разговор будет очень приватным. А немного погодя прибудут гости, которых ты, вероятно, будешь рад видеть. Как минимум, одного.

– Понятно. Так ты не один приперся? С компанией? Кого приволок, расскажешь или мне грызть ногти, сгорая от любопытства?

– Терпение, человек. Спешить некуда. У меня в запасе вечность, чтобы пополнить коллекцию таким прекрасным экспонатом, как ты. Жаль, что вы, люди так недолговечны. Ты знаешь, что большинство экземпляров моей коллекции начинают портиться спустя пару столетий? И при этом отвратительно воняют. Приходится от них избавляться. Выбрасывать на свалку. Пустая трата времени, скажешь? Отнюдь. Есть упоение в преследовании жертвы, которая должна занять место очередного протухшего экспоната. Ваши наркоманы испытывают нечто подобное, приняв дозу.

– Ха. Так ты еще и торчок, а не просто урод? – усмехнулся Алексей и смачно сплюнул под ноги демону, стараясь угодить в коготь. Не попал, ноги существа, как и все тело, находились в постоянном движении. – Лечиться не пробовал, наркоша?

В комнате становилось все холоднее, Алексей уже начал подумывать о том, чтобы на футболку надеть блейзер.

– Нет. Не пробовал. И не хочу, если по правде. Подобное положение дел меня устраивает. Заставляет ответственнее относиться к своим обязанностям.

– Обязанностям? – удивился Фатеев. – Каким?

– Объясню. Как думаешь, что случается с душами тех, кто становится экспонатом в коллекции? Моей и мне подобных.

– Да хрен же вас, наркоманов, поймет.

– Так вот, человек, души – прибежище вашей сути – собирают другие. Их всего двое. Нам, стоящим ниже их в иерархии, но выше просто Собирателей, разрешено коллекционировать тела. Собирателям – части тел. Каждый из нас надеется стать тем, кому высочайше дозволят собирать…

– Души? – высказал предположение Алексей и потянулся за свитером.

– Нет. Не души. А лишь их слепки. Ауры, как вы их называете. Тех, кто может собирать души, всего двое. От создания мира это число неизменно. Сказать, как их зовут?

– Не стоит, – вмиг пересохшими от внезапной догадки губами прошептал Алексей. Захотелось придержать челюсть руками, чтобы не брякнулась об пол.

– Так вот, для того, чтобы приблизиться к этим двум и стать от них по правую руку, надо очень упорно работать. Собирать тела, освобождая души. Чтобы двое, сидящие на тронах, каждый на своем, могли пополнить коллекцию. И дать право приблизиться к ним на ступеньку как верным поставщикам. Некоторых устраивает их положение. Но не меня. Признаюсь, я тщеславен. Никто не может рассчитывать стать Самим. Это невозможно. Но занять место подле, по левую руку от моего Князя – вот моя мечта. Ты, Охотник, твои душа и тело могут приблизить меня к ее исполнению. Если мне удастся подготовить твою душу к тому, чтобы она заняла достойное место в коллекции моего господина… В этом случае мне обещано изменение статуса. Я стану Антикваром – тем, кто может собирать ауры. Они не пропадают с течением времени, в отличие от телесных оболочек. А только ярче светятся, запертые в коллекционных витринах. Чем дольше душа занимает место в коллекции моего господина, тем ярче аура. Излучая цвет муки и страдания. Страха и ужаса. Безнадежности и отчаяния. Я видел такую коллекцию. Восхитительно…

– Псих, – выплюнул Алексей пересохшим ртом. Облизал губы шершавым, как палка, языком. – Чокнутый урод.

– Нет. У вас это называется сделать блестящую карьеру. Я ведь молод. Гораздо моложе тех, кто уже давно стали Коллекционерами, но ни на шаг не приблизились к тому, чтобы стать Антикваром.

Алексей надел куртку. В комнате было очень холодно. На мебели появился иней. Изо рта клубился пар. Мокрые волосы сосульками повисли у лица.

Существо в кресле зашлось противным трескучим смехом. Впечатление было такое, будто демон подавился мокротой и сейчас пытался прокашляться.

– Я заболтался с тобой, человек. Пора встречать гостей! Приготовься! – взвизгнул он, давясь смехом.

И воздел руки, как балаганный фокусник. По ним побежали злые серые искры. Мир вокруг поплыл, словно вся комната вмиг погрузилась под воду.

Алексей схватил пистолет и кинулся к сумке, у другого конца дивана, ставшего вдруг необъятным, как футбольное поле.

Демон, заливаясь булькающим сухим смехом, хлопнул в ладоши. Серые искры брызнули с когтистых лап.

– Прошу! – провозгласил он, как профессиональный мастер конферанса.

И исчез, растаял…

Растянувшись в немыслимом прыжке, Алексей успел подцепить сумку до того, как мир вокруг него окончательно изменился.

И рухнул в пыль, толстенным слоем покрывавшую пол номера.

Встал на ноги и осмотрелся, не выпуская из рук пистолета и сумки.

Вся обстановка стала… слов подобрать он не мог. Складывалось впечатление, что он оказался в далеком будущем, где провинциальная гостиница развалилась от старости и запустения. На полу, прямо под ногами, ровным квадратом, занимавшим все пространство комнаты от стены к стене, лежала бурая труха, некогда бывшая ковром. Огромный диван кособоким инвалидом перевалился на один бок. Дерматин высох и потрескался. Из дыр торчали пружины и какая-то непонятная волокнистая набивка. На окнах не было штор. В некоторых тускло поблескивали уцелевшие стекла, в пыли и копоти. Остальные были просто заколочены чем придется. В ход пошли ржавые листы железа, обрезки досок, куски мебели.