Читаем без скачивания Возвращение воина - Аллан Коул

Три огромных воина неожиданно сделали резкий одновременный выпад мечами, и много писидийских солдат полегло в этой яростной, но умело организованной атаке. Однако, несмотря на достигнутое преимущество, гиганты, казалось, не спешили закрепить успех и вскоре отошли на прежние позиции.

Затем я заметила баркас размером с обычный корабль, который был пришвартован на некотором отдалении от берега. На баркасе держали оборону еще четверо воинов-великанов. Я быстро сообразила сосчитать весла — десять двойных рядов — и поняла, что предстоит встретиться еще не менее чем с тринадцатью вражескими воинами.

Вдруг я почувствовала, что Дасиар стоит рядом. Она подошла, чтобы узнать, что происходит. В течение нескольких минут мы молча наблюдали за сражением, пытаясь собраться с мыслями. Подул более холодный ветер. Дасиар принесла мне платье, и я неловко и торопливо оделась. И тут я увидела на вражеском корабле флаг, который, казалось, затвердел на холодном ветру.

На флаге была эмблема Белого Медведя.

Холод и вид этого флага неожиданно прояснили мои мысли. Тут же возникли вопросы.

Как великаны прорвались сквозь волшебную защиту, установленную Дасиар? Звуки лиры были ответом. А это означало, как я и опасалась, что за пиратским вождем стояло более мощное колдовство, чем то, которым обладал так легко уничтоженный мной маленький демон.

Тогда почему же мы не спали, как безвольные рабы, околдованные магическими звуками? Ответ был прост. Заклинания, сформулированные Дасиар, ослабили силу воздействия звуков лиры. А это означало, что с такого рода магией я смогла бы сразиться, имея надежду победить.

Следующий вопрос: какова цель великанов? Взять город? Судя по тому, что я видела, маловероятно. С десантом в двадцать человек, баркасом наготове и кораблем под парусами и с поднятым якорем им скорее нужно быстро ретироваться. Так каково же их намерение? Ответ не заставил себя ждать.

Я услышала пронзительные крики, которые раздавались как раз под нами, а потом приказы, похожие на рев дикого буйвола, доносящиеся со стороны дороги. Там, где дорога выходила на плоскую вершину ближайшего пригорка, показались огромные воины в доспехах, быстро приближающиеся неуклюжей трусцой. Гиганты атаковали храм.

Их было тринадцать. Один из них отстал, чтобы блокировать дорогу со стороны гавани. Он перегородил путь, встав как огромная стальная надолба. Его колоннообразные ноги устроились по обе стороны от дороги. Щит воин поднял до уровня подбородка, меч держал на изготовку. Он непрерывно извергал громоподобным голосом грубые оскорбления в адрес писидийских солдат, которые преследовали нападавших.

Остальные писидийские воины окружили храм. Когда началось нападение, они развернулись веером в сторону врага.

За безопасность храма отвечали только два охранника. Кому могло прийти в голову нападать на святое место? Оба охранника были в возрасте; одному могло показаться, что они — герои, другому — что они дураки, но, несмотря на явно превосходящие силы противника, они оба немедленно вышли навстречу великанам.

Они сражались изо всех сил. И оба умерли как солдаты. Иногда я вспоминаю их. Сцена битвы ярко встает перед моим внутренним зрением. Два человека лет шестидесяти с наспех надетыми доспехами быстро бегут по направлению к вражескому авангарду. Чувство долга, привитое им, заставило сразиться с многократно превосходящим в силе противником. И они не колебались ни секунды. Не дрогнули в тот момент, когда мне все казалось безнадежным, когда превосходство врага казалось подавляющим. Когда я мысленно воскрешаю эту картину, двух невзрачных с виду мужчин, бросивших кости, чтобы узнать свою судьбу, то думаю, что судьба безжалостно посмеялась над ними, смешала кубики из слоновой кости и выдала смертельный расклад. Происходи все в детской сказке, благородство и храбрость этих воинов были бы вознаграждены. Какими-то неведомыми силами гиганты были бы опрокинуты, старики остались бы невредимы, храм спасен.

На самом деле все произошло по-другому.

Герои быстро погибли, и это не потребовало особенных усилий со стороны нападавших. Единственной наградой, которую получили старые солдаты, была светлая жизнь их душ.

После того как храбрецы пали, дверь в моей комнате резко распахнулась и испуганные жрицы заполнили ее, умоляя Дасиар о спасении.

Дасиар стояла босиком, на ней было надето только желтое платье, похожее на одно из тех, которое она дала мне, а ее серебряные волосы все еще не были причесаны после сна. Но я никогда больше не видела у нее такого ясного взгляда и царственной осанки, как в тот момент, когда умоляющие женщины окружили провидицу плотным кольцом.

Она освободилась, выпрямилась и громовым голосом крикнула:

— Молчать!

И воцарилась тишина.

Протянув руку, она сказала Илане:

— Диадему!

Илана бросилась исполнять приказ, жрицы расступились, пропуская ее.

Дасиар высоко подняла алмазную диадему, как бы предлагая ее в дар небесам. Я почувствовала, как пронесся сгусток энергии, пока она собирала воедино свою магическую мощь, чтобы снова стать матерью провидицей. Затем она осторожно надела диадему: поток энергии стал равномернее, потом полностью окутал фигуру Дасиар, которая казалась теперь неуязвимой.

Ее руки взметнулись, формируя заклинание. Я почувствовала, что в пространстве происходит движение, напоминающее ход голубого кита, и мое астральное тело задрожало от воздействия упругого, все ускоряющегося потока.

За секунду до того, как Дасиар была готова послать заклинание, я почувствовала удар прозрения.

— Дасиар, подожди! — закричала я.

Дасиар была мягкой колдуньей, чье искусство служило людям на протяжении долгих лет. Она была кладезем теоретических знаний о магии, но ее практические навыки были ограничены актами милосердия для страждущих. Она напоминала одаренного знахаря, посвятившего жизнь проблемам семьи, обычным людям с их обычными болезнями. Такой знахарь, как правило, хорошо представляет себе, какие смертельные эпидемии могут время от времени поражать нашу землю. Более того, он может изучить приемы защиты от таких эпидемий, тактику и стратегию поведения знахарей, столкнувшихся с экстремальными ситуациями в прошлом. Однако одно дело — знать что-то в теории, другое — столкнуться с этим в реальной жизни. И получится, что у вас — кухонный нож, а у врага — двуручный меч.

Дасиар не приходилось участвовать в войне. Она никогда не произносила заклинания в гневе, не отражала контратак, не учитывала возможности удара со стороны хитрого врага, пришедшего убивать. У меня же был такой опыт. И в последний момент я почувствовала опасность — как раз перед тем, как Дасиар заканчивала произносить заклинание. Она метнула его во врага изо всех сил, как обычно бывает в реальных сражениях. Это было классическое заклинание, я испытала трепет при виде его чистых граней и восхитительных углов. Ни один магистр магии, ни даже Янош Серый Плащ, не смог бы сделать это лучше. Но мое восхищение разлетелось вдребезги, когда я увидела, какова будет контратака.