навредить другим. — Морф повернулась к Грею. Она смотрела будто сквозь него и в то же время в самую суть. Тьма внутри мага недовольно зашевелилась, вызвав пронесшуюся по телу ледяную волну. — Я ошиблась с выбором цели. Этого мне тоже не простят.
— Расскажи мне о других, тех, кто действует в Эретинах и Элькесдалене. Как их зовут?
— Мы не используем имена. Они… не важны. — Губы морфа вздрогнули, она часто заморгала, смахивая несуществующие слезы. — Там, где мы были, имеет значение только Тьма.
— Как вы тогда общаетесь между собой?
— Некоторые взяли себе прозвища. Я предпочла остаться Безымянной.
Не дожидаясь нового вопроса, пленница продолжила:
— На север отправили лучших. Варварами занимается марионеточник… Когда-то он управлял кафедрой химерологии. Эретины… — Она сжалась, не поднимая глаз и не глядя на остальных. — Черный зверь. Дикий, жестокий, беспощадный, повелитель вервольфов.
— Ого! Настоящий?! — Из ноздрей Рийнерис шумно вырвались струи пара.
— Да, а какой еще? — Темная с недоумением посмотрела на Рийнерис, отвлекшись от снедающего ее страха.
— Рин, прошу, давай позже. — Риманте мягко улыбнулась фыркнувшей драконице и продолжила допрос: — Герцог сообщил, что в Эретинах действуют парами. Кто помогает Черному зверю?
— Кукольник, ученик Марионеточника. Они привыкли действовать грубо, напрямик.
— А на юге? — Ласковый голос графини будто вгонял темную в транс.
— Меландр со своим учеником. Бывший ректор... — Морф оцепенела, вокруг ее сжатых кулаков начали сгущаться тени. — Он единственный сохранил имя. Не давал нам окончательно раствориться во тьме. Спас и направил…
— Хорошо, я поняла. — Риманте пощелкала пальцами перед допрашиваемой, вырвав ее из мрака дурных видений. — Расскажи про остальных.
— Я знаю только про Тень, он прячется лучше меня, Меландр отправил его следить за драконами. Он считает их главной угрозой плану и хочет знать все. Воевать с ними сейчас бессмысленно, они слишком сильны.
— У него не получилось. — Рийнерис гордо задрала голову, будто она лично поймала опасного шпиона. — Нас так просто не проведешь!
— А это не ты недавно заявляла, что она настоящая Риманте? — хихикнула Роза.
— Я… Ну… Не отвлекайтесь! — Драконица помахала крыльями в сторону пленницы.
— Я больше ничего не знаю. От прежних воспоминаний остались обрывки. — Темная встала на колени напротив эльфийки и закрыла глаза, мелко дрожа всем телом. — Прошу, сделайте это быстро.
Риманте бросила на Грея мимолетный взгляд. Эльфийка по прежнему держалась за рукоять фамильной шпаги, лис прекрасно знал, что ей хватит секунды, чтобы привести приговор в исполнение. Вот только он медлил.
Да, в девушке перед ним жила тьма, но кто сейчас не без греха? Грей вон сжег неплохую часть Идендери и перебил целую кучу огненных магов. Темная оставила в живых Базиля, хотя ничего не мешало убить графа. Возможно, существовал способ извлечь из нее пользу.
«Или это все одна большая игра на публику». — Почему-то его рассудительная сторона говорила голосом Розы. — «У нее не было гарантий. Она накачала Рин силой, чтобы отвлечь на нас Тундрового дикобраза, а живой Базиль позволил ей скрыться, задержав погоню».
— Я не хочу тебя убивать. Если так подумать, почти любую вину можно искупить. — Взмахом руки лис попросил Риманте помолчать. — И раз тебе некуда возвращаться…
— Вы хотите, чтобы я сменила сторону? — Морф посмотрела на лиса широко раскрытыми глазами. — Меня не простят!
— Но тебе ведь и так вынесли приговор. Я предлагаю шанс уцелеть.
Пленница стояла недвижно, погрузившись в раздумья. Грей не мешал, остальные тоже молчали, тишину нарушало только их дыхание.
— Хорошо. — Темная ликующе улыбнулась протянула лису руку. — Я согласна.
— У меня остался важный вопрос. — Грей не сдвинулся с места. — Диадема Эмбер осталась у Козиуса, ее брата. Она нашла замену, но я бы хотел вернуть ей фамильную ценность. Ты знаешь, где она?
— Да. — Морф с облегчением выдохнула. — Я спрятала ее в своем убежище в этом городе. Я вас отведу.
— Козиус ни за что бы не расстался с ней добровольно. — Риманте нахмурилась и отступила на шаг. — Что ты с ним сделала?
— Я открыла книгу… Был взрыв... Наверное, он ушел в Винтарэль...
— Она лжет, все графство Глоу под частой сетью моих агентов. — Графиня востока потянула за рукоять фамильного оружия. — Ручаюсь жизнью, Козиуса нет на западе.
— Нет, нет, нет, я не лгу! — Пленница схватилась за голову, покачиваясь из стороны в сторону.
Риманте вынула шпагу из ножен, тонкое лезвие засияло солнечным лучом, озаряя всю темницу. Темная злобно зашипела, ее лицо преобразилось в мгновение ока без всякой дымки. Рин удивленно рыкнула — пленница превратилась в служанку, применившую к ней жезл во время проникновения в замок Глоу.
В следующий миг морф превратилась в размытый силуэт. Корона Грея вспыхнула, чтобы окружить носителя световым коконом, но темная оказалась быстрее. Она снесла артефакт с головы лиса и встала у него за спиной, приставив к незащищенному горлу четыре выросших когтя.
— Сюрприз! — В голосе темной слышались властность и уверенность, глаза окрасились в алый. Она будто стала выше, удерживая замершего Грея за воротник. — Шевельнетесь, и останетесь без любимого герцога.
— Отпусти его! — Риманте окружила себя сияющим коконом, картинно выставив шпагу. Заостренное лезвие нацелилось точно в горло морфа.
— А то что, убьете меня? — Темная истерично захихикала. Резко прервавшись, она встряхнула Грея, не позволяя ему призвать тьму. — Не дергайся!
— Чего ты хочешь? — Розе явно стоило больших усилий, чтобы не сорваться на крик.
— Я говорила правду — Меландр не простит провала. Мне некуда бежать, но и умирать я не хочу. К тому же... — Она слегка усилила нажим, царапнув смуглую кожу Грея. Наливающееся на серой рубашке пятно вызвало слитный вздох лисицы и драконицы. — Я чувствую потенциал. Предлагаю настоящую сделку — вы принимаете меня к себе, не наказываете за прошлые преступления, а я помогаю победить Меландра. Если все сложится хорошо, хочу дворянский титул и замок с красивым видом.
— А прошлое предложение было ненастоящим? — Лис недовольно фыркнув из-за обжегшей шею боли. — Убьешь меня и никакой сделки. Решение в любом случае за мной.
— Я изображала простачку, чтобы вызвать в вас жалость. Если бы не сработало, хотя
