треть, куда вошла и стоимость груза. Моисей, хоть и состоял на регулярной службе, зная, что «Рефери» не был введен в строй, совершил еще один каперский рейд, взяв с собой Норта. В конце этого похода Моисей стал вновь командовать «Рефери», а Норт, находясь на берегу, был принудительно завербован отрядом с корабля «Помощь». Он обратился за помощью к капитану Моисею, но все, что тот смог сделать, – это дать ему такие хвалебные рекомендации, что с ним «обошлись очень обходительно» и включили в команду этого фрегата, что считалось знаком отличия среди военных.
Норт служил на «Помощи», пока ее капитан не получил приказ следовать в Англию; опасаясь, что холодный климат не для него, Норт спрятался на берегу и стал ждать, пока фрегат не отчалит. Он вновь занялся каперством, но два приза оказались захваченными повторно, и владельцы предъявили иск на их возврат, что сильно уменьшило прибыль. Норт решил, что больше не выйдет в море под флагом своей страны, и пошел служить на голландское торговое судно, ходившее с Кюрасао к испанскому побережью. Здесь он был захвачен французским капером, и, хотя с ним обошлись хорошо, он решил бросить это дело. Его следующим довольно успешным занятием стало каперство на испанском судне, которое нападало на французские суда вплоть до побережья Ньюфаундленда. Но когда они зашли на Род-Айленд, чтобы продать свои призы, капитан капера, англичанин по имени Ловеринг, умер, корабль был сломан, а бухгалтерские книги отосланы владельцам.
Один из призов, «Пеликан» бристольской постройки, захваченный у французов, был выкуплен командой. Она обеспечила себе лицензию на рейды в южном направлении на 18 месяцев, с учетом возможных аварий на два года. «Лицензия», очевидно, была очень гибким понятием, поскольку «Пеликан» был оснащен для длительного плавания и весьма мощно вооружен. У него был один недостаток – на нем нельзя было использовать железные обручи для бочек, и их скрепили деревянными, что и привело к беде. Команда, ставшая одновременно и собственником судна, выбрала самый популярный путь – на Мадагаскар. В июне «Пеликан» обогнул мыс Доброй Надежды, а в конце июля моряки взяли на борт воду и отдохнули на Сент-Августине. Они планировали, как теперь выяснилось, грабить мавров, как тогда называли всех смуглых людей, будь то арабы или индусы. Но поскольку начался август и осуществить планы, по которым предполагалось грабить только язычников, было уже невозможно, они решили с чистой совестью вернуться домой и удовлетвориться тем богатством, которое было награблено в течение указанного в лицензии времени. Поэтому они зашли на Джоанну.
Обнаружив, что провизия на корабле начала протухать, они решили похитить местного царя и потребовать за него выкуп, однако капитан отказался вести «Пеликан» вдоль неизвестного побережья. Пройдя дальше, они высадились на Гранд-Комор и разграбили город. Добыча была очень скудной – немного клетчатой ткани и несколько серебряных цепочек. По пути в Майотту они обнаружили высаженного на необитаемый остров француза, который жил себе припеваючи на содержании у царя. Они попросили его подсказать им, как захватить город врасплох, но изгнанник не хотел этого делать, поскольку к нему здесь относились очень хорошо. Однако пираты не желали слушать его доводы и заставили выполнить их просьбу. Они окружили дом царя и взяли его в плен, но его сыну удалось вырваться на свободу, хотя и ненадолго, ибо вскоре он был убит. Чтобы оправдать свое подлое нападение, пираты обвинили царя в том, что он якобы отравил команду другого корабля, который, по их словам, шел с ними вместе. Однако это было неправдой, поскольку никакого другого судна с ними не было. Плененного царя доставили на борт «Пеликана», а членов его семьи загнали в церковь и приставили к ним охрану из тридцати шести матросов. Это преступление возмутило местных жителей, и целая толпа голых людей бросилась спасать его величество. Но с пиратского корабля по ним дали залп картечью, и они разбежались, оставив на берегу множество погибших. Царь получил свободу, заплатив выкуп серебряными цепями на сумму 1000 фунтов, и поклялся в преданности этим негодяям, которые, чтобы оправдать свое вмешательство, вынудили его дать обещание больше не травить никого из белых.
Эта операция заняла полмесяца, после чего пираты отбыли к Сент-Августину, прихватив с собой двадцать местных жителей в качестве рабов. Но тут команду поразило заболевание настолько тяжелое, что капитан и тринадцать матросов скончались. Когда все остальные поправились, было решено снова выйти в море, но проверка бочонков с водой показала, что деревянные обручи были так сильно изъедены червями, что сделать это невозможно. Плотник сходил в лес и принес гибкие ползучие растения, которыми и связали бочонки. Обрадовавшись этому, команда сделала плотника капитаном, а Натаниэля Норта назначили квартирмейстером. На Сент-Августине набрали новых моряков из местных жителей, после чего экипаж стал насчитывать сто пять человек. По результатам общего голосования всем им полагались равные доли из захваченной добычи. Для рейдов выбрали Красное море.
Здесь они встретили фрегат, шедший из Мокки, капитаном которого был Роберт Каллифорд, и еще один корабль, под названием «Солдадо», под командованием буканьера Дирка Чиверса. На вопрос пиратов, откуда они, оба дали одинаковый ответ: «С моря». Троица договорилась действовать совместно и в течение ближайших двух месяцев делить добычу поровну. Десять дней спустя на горизонте появился мавританский корабль «Великий Мухаммед» (Great Mohammed). Вначале он встретился с «Солдадо». Мавританец дал бортовой залп, убив на «Солдадо» двоих, но и в его корпус попали два снаряда. «Великого Мухаммеда» быстро взяли на абордаж, несмотря на то что вместе с пассажирами на борту находилось около тысячи человек. Деньги перенесли на борт фрегата из Мокки и поделили между двумя командами. Экипажу «Пеликана» ничего не досталось, что противоречило договоренности. Естественно, последовало множество протестов; моряки с «Пеликана» особенно напирали на то, что они поделились с фрегатом деревом и водой, без которых он не продержался бы в бою. Но им грубо велели убираться прочь. Моряки «Пеликана» ответили, что не уйдут, не получив назад свои бочки и воду. Ссору наконец удалось замять, «Пеликану» было выплачено 1000 фунтов, а мавританец отдал ему некоторое количество воды, пообещав купить дерево, где получится.
После этого вероломства оба корабля направились в Малабар, где сгрузили на берег провизию. Каллифорд и другие мошенники вернулись на Сент-Августин, где состоялся дележ добычи. В двух командах было триста пятьдесят пиратов, каждый из которых получил по 1000 фунтов серебром и золотом, помимо доли в товарах. «Пеликан» вернулся в Красное море, где догнал ничего не подозревавшего мавританца и обстрелял его из стрелкового
