— Если хочешь, я займусь этим. Я с нею немного знаком.
Бэзил был рад такому предложению. Это избавляло его от дополнительных хлопот.
Вэйлок набрал номер Пледж Каддиган. Она уже знала о трагедии, а сотрудник Паллеатория снабдил ее препаратом «Не плачь», таблетками, помогающими забыть горе. Видимо, она нашла им хорошее применение: лицо горело, яркие глаза возбужденно светились, голос звенел.
Вэйлок сказал все, что требовалось в подобных случаях. Пледж поделилась своими планами, пригласила его зайти, на этом разговор закончился.
Бэзил и Вэйлок несколько минут сидели молча. Бэзила позвали к телефону. Это был дидактор Сэм Юдиг, теперь уже суперинтендант Паллиатория.
— Тинкоп, собрался Совет. Мы хотели бы выслушать твои показания. Ждем тебя в кабинете суперинтенданта.
— Хорошо. Я иду.
Бэзил поднялся:
— Я пошел, — с тяжелым вздохом сказал он. Увидев скорбное выражение лица Вэйлока, он добавил с деланным оптимизмом:
— Не беспокойся обо мне, Гэвин. Я выкручусь. — Он хлопнул Вэйлока по плечу и вышел.
Вэйлок прошел в лабораторию. Здесь был страшный разгром. Он нашел мензурку с антигентантом, вылил содержимое, уничтожил мензурку. Затем вернулся в кабинет и сел за стол Каддигана.
Он чувствовал связь между этой трагедией и каким-то другим, не менее ужасным событием. Джакинт Мартин? При чем тут она? Они вместе провели ночь в Карневале... Больше он не помнит ничего.
Он ходил взад-вперед, стараясь оправдать себя. Почему он должен чувствовать себя виновным? Жизнь в Кларжесе построена по принципу «каждый за себя». Тот, кто становится Вержем, автоматически уменьшает число Брудов на несколько десятков человек. Жизнь — суровая игра, и если хочешь выиграть, нужно выработать свои правила и строго придерживаться их. Иначе сомнут тебя.
Это было его право. Общество виновато перед ним и должно платить за свою вину. Грэйвен Варлок добился звания Амаранта, статус Амаранта по праву принадлежит и ему, Вэйлоку. Поэтому он может использовать все средства, чтобы вернуть себе высший фил.
В коридоре послышались шаги. Вошел Тинкоп, потухший, удрученный.
— Я уволен, — едва слышно произнес он. — Я больше не работаю здесь. Они сказали, что мне еще повезло, что я не встретился с убийцами...
5
Известие о смерти дидактора Руфуса Бенберри и Сэта Каддигана стало сенсацией в Кларжесе. Гэвина Вэйлока восхваляли везде за исключительную храбрость и хладнокровие. Бэзила Тинкопа характеризовали как карьериста, использующего несчастных пациентов в качестве подопотных животных для подъема по служебной лестнице.
Когда Бэзил прощался с Гэвином, он был в полнейшем расстройстве. Он сразу постарел на несколько лет: щеки его обвисли, глаза померкли, лицо посерело.
— Что же было неправильно, никак не могу понять. Может, судьба, Гэвин? Может, Великий Принцип нашего общества хочет, чтобы люди страдали психозами, как бы расплачиваясь за свое благоденствие? — Он улыбнулся через силу.
— Что ты собираешься делать? — спросил Вэйлок.
— Найду что-нибудь. Видишь, психиатрия — не моя область. Попробую начать сначала. Но это вопрос будущего.
— Желаю тебе счастья.
— И я тебе желаю, Гэвин.
IX.
1
Новым суперинтендантом Баллиасского Паллиатория стал дидактор Леон Граделла, приглашенный из другого института. Выглядел он уродливо: тяжелый торс и паучьи конечности, огромная голова, тяжелый, сверлящий взгляд.
Граделла объявил, что будет беседовать со всеми сотрудниками Паллиатория и, возможно, изменит структуру. Начал он с ведущих специалистов. От него никто не выходил улыбающимся и никто не рассказывал о содержании бесед. На следующий день был вызван и Гэвин Вэйлок. Он вошел в кабинет, Граделла указал ему на кресло. Не говоря ни слова, он углубился в досье Вэйлока.
— Гэвин Вэйлок, Бруд, — сказал он, подняв глаза на посетителя. Маленькие пронзительные глазки внимательно изучали его. — Вы здесь недавно?
— Да.
— Вы приняты на низшую должность?
— Да. Я хотел начать с самого начала, чтобы мое продвижение по службе было результатом работы. Я хотел, чтобы моя работа говорила сама за себя.
На Граделлу это не произвело впечатления:
— Люди могут имитировать бурную деятельность, чтобы обеспечить себе путь наверх. Здесь этого не будет. Ваша квалификация в области психиатрии слишком низка, чтобы на что-то надеяться.
— Я не согласен.
Граделла откинулся на спинку кресла.
— Естественно. Но как вы можете убедить меня в обратном?
— Что такое психиатрия? — спросил Вэйлок. — Это изучение болезней мозга и лечение их. Когда вы используете термин «квалификация», вы имеете в виду формальное образование в этой области, которое совсем не связано с умением лечить больных. Следовательно, квалификация — иллюзорное понятие. Истинная квалификация доказывается успехами в лечении. У вас какая квалификация с этой точки зрения?
Граделла улыбнулся почти с удовольствием.
— Ну что же, по вашему определению, я вообще профан. И значит, вы полагаете, что нам следовало бы поменяться местами?
— А почему нет? Я согласен.
— Лучше оставайтесь пока на своем месте. Я буду внимательно следить за вашей работой.
Вэйлок поклонился и вышел.
2
В тот же вечер звонок оторвал Вэйлока от занятий. У двери стоял высокий человек в черном.
— Это вы Гэвин Вэйлок, Бруд?
Вэйлок рассматривал пришельца, не произнося ни слова. Лицо незнакомца было длинным, голова покрыта редкими волосами, подбородок заостренный. Черная роба и специальная эмблема указывали на то, что это человек из Специального Отряда Убийц.
— Я Вэйлок. Что вам нужно?
— Я убийца. Если хотите, можете проверить мои полномочия. Я почтительно прошу следовать за мной в Дистрикт Келл для короткой беседы. Если сейчас время, неудобное для вас, мы можем договориться о более подходящем.
— Разговор о чем?
— Мы расследуем преступление против Джакинт Мартин. Получена информация, согласно которой вы возможный преступник. Нам необходимо все выяснить.
— Кто источник информации?
— Наши источники конфиденциальны. Я советую идти сейчас, хотя, разумеется, решаете вы.
Вэйлок поднялся.
— Мне скрывать нечего. Идемте сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
