— Хочешь услышать мою теорию? — мягко спросила Джакинт.
— Пожалуй.
— Я уверена, что в Доме Истины я узнала о тебе нечто такое, что ты хотел бы скрыть. И ты решил убить меня. Что ты скажешь на это?
— Ничего.
— Ты ничего не сказал во время чтения мыслей. Самые интересные события почему-то отсутствуют в твоей памяти. Не знаю, как ты добился этого. Но я хочу узнать правду. Ты увидишь, что не извлек выгоды из своего преступления.
— Что ты имеешь в виду.
— Больше я ничего не скажу.
— Ты странный человек.
— Я обычный человек, но с сильным характером.
— И я тоже.
Джакинт сидела неподвижно:
— О чем ты?
— О том, что распри между нами ни к чему хорошему не приведут.
Джакинт расхохоталась:
— Ты более уязвим, чем я.
— И соответственно более безжалостен.
Джакинт поднялась:
— Я должна идти. Но думаю, ты не забудешь меня. — Она быстро пробежала по ступенькам и скрылась из виду.
На следующее утро Вэйлок направился в Паллиаторий. Примерно через час его вызвали к дидактору Градалле.
Он был холоден и суров:
— Я рассмотрел ваше дело. У вас нет никаких оснований занимать эту должность, следовательно, вы уволены.
X.
1
Бэзил Тинкоп зашел к Вэйлоку через день после того, как его уволили из Паллиатория:
— Гэвин! Я боялся, что не застану тебя дома.
— Зря боялся. Я больше не работаю в Паллиатории.
— Плохо, Гэвин! Какое несчастье!
— Работа была так себе. Может, мне удастся найти что-нибуь получше.
— Хотел бы я сказать то же самое.
— Значит, у тебя еще нет планов?
— В молодости я занимался стеклодувным делом. Я мог бы предложить несколько усовершенствований. А может, вернусь на корабль. Я все еще не устроен и не уверен ни в чем.
— Только не бросайся на первую попавшуюся вакансию.
— Разумеется. Но я должен подумать о своем слопе, иначе надолго застряну ниже Серда.
Вэйлок налил себе чаю.
— Нужно все хорошо обдумать.
— Обо мне не беспокойся, — махнул рукой Бэзил, — буду на ногах.
— Давай думать. Ты утверждал, что в Паллиаторий необходим приток свежих мыслей.
Бэзил покачал головой:
— И какая от этого польза?
— Другое подобное заведение, — сказал Вэйлок, — это Актуриан. Может, мы наладим его работу так, что добьемся всеобщего признания.
Бэзил с сомнением посмотрел на него.
— Любопытно. У тебя очень гибкий ум, Вэйлок.
— Актуриан не какое-нибудь святилище.
— Это просто основа всей нашей жизни!
— Точно. Подумаем над этим. Его основные операции установлены лет 300 назад. Можно ввести изменения — ведь основные уравнения те же самые, те же самые пропорции филов в обществе, тот же самый уровень рождаемости.
Бэзил задумался:
— И что можно получить от изменения?
— Слушай... чисто гипотетически: предел численности населения зависит от максимальной производительности общества в сфере материальных благ. Увеличение производительности может повысить допустимое число Вержей и Амарантов. Человек, который докажет это, повысит свой слоп. Так или нет?
Бэзил молчал, глядя в потолок.
— Но ведь подобные вещи контролируются кем-то, кто заведует всем в Актуриане, Вэйлок.
— А твой дидактор Бенберри помогал тебе лечить больных?
Бэзил покачал головой:
— Бедный старик Бенберри.
— И еще, — сказал Вэйлок. — Клетка Стыда.
— Отвратительно, — пробормотал Бэзил.
— Ужасное наказание, даже в те времена, когда не было Вейрдов.
Бэзил улыбнулся:
— Человек может повысить свой слоп, избавив Кларжен от Вейрдов.
Вэйлок кивнул:
— Несомненно. Тот, кто сделает это, заслужит всеобщее одобрение и повысит свой слоп.
Бэзил покачал головой:
— Я не уверен. Кто протестует против этих наказаний? И когда провинившийся выходит из клетки в полночь, многие респектабельные граждане идут посмотреть, ты же сам знаешь.
— Или смешиваются с Вейрдами.
Бэзил глубоко вздохнул.
— Может, Вэйлок, ты наведешь меня на что-нибудь ценное, важное. Благодарю, что ты теряешь время на меня.
— Ничуть не теряю. Дискуссия полезна нам обоим.
— Что ты собираешься делать?
— У меня идея: клиническое изучение Вейрдов, исследование их психологии, мотивов, привычек...
— Интересно. Однако тема запрещенная.
Вэйлок улыбнулся:
— Но зато такая, что заинтересует многих.
— Но где ты получишь материал? Никто не признает себя Вейрдом. Нужно иметь огромное терпение, изворотливость, смелость...
— Я семть лет был резидентом в районе Тысячи Воров. Под моим управлением была сотня Берберов.
Бэзил был подавлен:
— Мы должны еще поговорить. Я позвоню тебе.
Вэйлок сел за письменный стол, стал набрасывать план будущих исследований. На практическую работу потребуется шесть месяцев, на описание — еще три. Результат должен поднять его до Веджа.
Он позвонил в одно из известных издательств и, договорившись отправился туда.
Беседа прошла именно так, как он и ожидал. Беррет Хоскинс, издатель, заговорил о тех же трудностях, что и Бэзил, но Вэйлок все-таки выиграл. Хоскинс согласился, что исследования прояснят проблему, ведь пока о них ходят только невообразимые слухи. Визит для заключения контракта назначили на завтра.
Вэйлок вернулся домой в радостном возбуждении. Это была именно та работа, о которой он мечтал! Какого черта он позволил затащить себя в Паллиаторий? Вероятно, семь лет выжидания затмили его разум, погасили воображение, расхолодили. Теперь он снова в седле и никто не остановит его. Он откроет новую область социологических исследований, он поразит население Кларжеса...
Беррет Хоскинс позвонил Вэйлоку в полдень. Экран замелькал. На лице Хоскинса не было и следа вчерашнего энтузиазма.
— Я действовал опрометчиво, мистер Вэйлок. Наше издательство не может опубликовать эти исследования.
— Что!? Что случилось?
— Выявились некоторые обстоятельства и главный редактор наложил вето на подобные публикации. Прошу проще...
Вэйлок бросил трубку, не дослушав. На следующий день он побывал в нескольких издательствах, но ни в одном его даже не выслушали.
Вернувшись домой, он принялся расхаживать по комнате. Наконец сел к телефону, набрал номер Джакинт Мартин.
На экране появилась Джакинт, как всегда холодная и прекрасная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
