после тренировки через всю школу пыхтят, но свою минуту славы никому не сдадут! Я поначалу ожидал от старшеклассников подначек, подколов или даже постукивай по шлемам, но нет. Репутация у седьмого «Б» страшная, они за своих рвут любого и никого не стесняются. Сам директор им велел, чтоб пинали свих жертв ногами, а не били палками. Так одного по макушке стукнешь для смеха, а тебя вся кодла деревянными мечами и забьет. И не засмеется никто. Девочки наши прямо королевами себя почувствовали — одна из них стала причиной жуткой драки просто потому, что она одна из нас.
Так вот, про организацию — организовывал доставку витрин и доспехов в ДК не я, искал машину не я, магнитофон для репетиции и подбор музыки — не я, распределял всякие мелкие подготовительные работы по добровольцам тоже не я! Мне оставалось только гонять ребят и успокаивать Вадика — его переводили в нашу школу только со второй четверти, горе какое! Он официально не участвовал в мероприятии. На самом деле после уроков только у нас и пасся в школе вместе со всеми. Самое смешное, что его старая школа от дома на десять минут дальше, и из школы он шел мимо нашей. В секцию исторического фехтования захотела записаться уже куча народу, но все были посланы с формулировкой «всё после каникул», наш класс как самый элитный чуть не в полном составе тусовался на тренировке и радовался возможности «подать-принести-пойти вон».
Заканчивается всё, бесконечна только людская глупость. Вот и время на подготовку к выступлению закончилось. Седьмое ноября пришлось на субботу, народ ныл, что украли выходной, школьникам было фиолетово — каникулы. Самые короткие, но какие есть. Городской смотр-конкурс был назначен на пятое число, никаких прогонов предусмотрено не было, а так даже веселее. Кто участвовал в масштабных мероприятиях такого типа, понимает, о чем я… Вообще, давно убедился: участники всяких шоу, концертов, спектаклей получают от них больше удовольствия, чем зрители. Они видят всё изнутри, они знают подробности и истоки всего. Прошу прощения, знают, какие трусы надеты на артистах, и что сказал худрук про маму примадонны, поющую про эту самую маму. Чацкий, читающий свой монолог без штанов, или матерящийся Ленин в растянутых трениках смотрятся гораздо интереснее, чем на сцене во время спектакля. А запретить материться артисту, даже в гриме Ленина никто не в праве, даже в канун Октября!
Зрители с самого прихода в ДК делились на несколько категорий: простые зрители, которые пришли потому, что им всё интересно, очень простые зрители, которых привели под конвоем и которым ничего неинтересно, и непростые зрители, которые сразу проходили в отдельных холл с отдельной музыкой, напитками и улыбками персонала. Непростые, как ни странно, тоже делились на добровольцев и подконвойных. Подконвойные шли обуфечиваться, а там лимонад. И минералка. Минералку хорошо пить утром, после правильно проведенного вечера, а не сейчас. Зато без конфузов и оргвыводов. Так что всё правильно, наливайте ваш лимонад противный.
Среди простой публики явно выделялись ученики пятьдесят девятой школы, они были на энтузиазме, сегодня на всеобщее обозрение выставлялся их труд, их душа. Так что выступление учеников этой школы без поддержки остаться не могло. Еще до начала концерта ими был создан шумовой фон в фойе вокруг витрин с доспехами. Вообще вышло впечатляюще — все школы представлены стенгазетами с фотографиями и текстом, написанным гуашью от руки. А у этих четыре ростовых витрины под вывеской «Музей древней военной истории», и толпа народа вокруг не рассасывается. В трех витринах стояли манекены в настоящих доспехах, кольчужном, пластинчатом и кожаном, в шлемах и со щитами. Впечатление дополняли многочисленные вещички, висящие на поясах: кошели, ножи, сумки, аркан у половца… Каждый предмет как в настоящем музее был помечен цифрами, внизу висела бумажка с названием экспонатов. Четвертая витрина была, можно сказать, наполнена оружием. Пара мечей, сабля, большой и малый боевые топоры, кистень, копья разной длины. Выглядело всё не хуже, чем в Тульском музее оружия. И при этом, если верить табличке, всё создано руками учеников средних и старших классов.
Группа поддержки этой школы обещала встречным знакомым и просто стоящим рядом ребятам: «На концерте будет такое, не пожалеете, что пришли!», чем заинтриговала даже очень простую публику. Вдруг и правда, будет что-то интересное. Но началось всё обычной и ожидаемой скукотой и тягомотиной. Кто не смог слинять из фойе, тот тем более не мог уползти из зала после начала концерта — двери закрыли и подперли спинами строгих тетенек. В своих страданиях с очень простыми зрителями солидарны были зрители из числа непростых подконвойных. Нет, их бы тетеньки выпустили, но в спину бы шептали: «Секретарь райкома комсомола сваливает. А перед этим комитет профсоюзов ушел». Имела бы место идеологическая диверсия и оргвыводы по фигурантам. Так что двоечники и вторые секретари сидели смирно и скучали. Когда начались выступления ребят, стало повеселее, первых радовало, когда спотыкались танцоры или сбивались чтецы, вторых — девятиклассницы, изобразивших гибрид «Калинки-Малинки» с «Канканом».
Когда объявили выступление с отчетом пятьдесят девятой, уже никто ничего не ожидал, кроме причастных. Да и на номер школы, если честно, почти никто не обратил внимания, опять какая-то школа будет изображать что-то. Внезапно этим чем-то оказались экспонаты из фойе! Шушуканье в зале смолкло, отчетливо стала слышна тревожная музыка одновременно знакомая и забытая, непонятная. Манекены, все трое, прошли к краю сцены и оказались людьми невысокого роста в старинной одежде с мечами и да! в тех самых старинных доспехах, которые все желающие могли видеть перед концертом. Под нарастающий ритм эти воины разошлись по сцене и начали рубить воздух мечами. Потом из глубины кулис вышел еще один, в костюме и шапке как в кино про богатырей с мечом и щитом, но без доспехов. Он выглядел худее остальных и на лицо совсем подросток. По его короткому крику воины пошли по кругу, нанося удары по невидимому противнику, прикрываясь щитами, приседая и кружась. Еще один крик командира, музыка смолкла, люди остановились.
Он указал мечом на двух бойцов, потом ткнул им перед собой и отошел назад. Тут же оба сошлись, покачались, примериваясь, и начали лупить друг по другу своими мечами, только грохот и треск на весь зал! Видно было, что никто не поддавался что воины стремятся попасть в тело, удары наносились быстро и с разных сторон, но каждый раз меч встречался со щитом. Хотя нет, похоже, что нескольку раз оба попали по головам, по плечам. «Стоп!» — воины разошлись,
