и науке. Трудно предположить, как христианская теология могла бы выжить без помощи Аквината.
«Сумма против язычников» является философской работой, цель которой совершенно не философская. В ней Фома использует философские аргументы для того, чтобы продемонстрировать истинность христианской веры. Его аргументы предназначены мыслящим нехристианам.
В Европе того времени таких уже почти не было: когда кто-то из таковых пытался сказать, что вера — не главное, инквизиторы принимали энергичные меры, чтобы доказать, что это как раз главное. Для кого же писал Аквинат? Его воображаемый читатель — арабский ученый. После того, как на сотнях страницах демонстрируется непогрешимость истин христианской религии, таковому должно стать ясно: у него не существует иного выхода, кроме как перейти из ислама в христианство.
Сколько арабских интеллектуалов были настолько впечатлены работами Аквината, что сделали это, неизвестно.
Цель Фомы Аквинского может быть спорной, но его философские размышления действительно заслуживают высокой оценки. Его аргументы просты и следуют четкой логике, шаг за шагом, в манере, напоминающей диалоги Платона и работы Аристотеля. Он любил начинать с простых и общеизвестных вещей, а затем постепенно приходить к более сложным и глубоким умозаключениям. Возьмем, например, его понятие «мудрости». Возможно, говорил Аквинат, достигнуть мудрости в какой-то конкретной сфере, например, в искусстве зарабатывания денег. Здесь мудрость является средством, которое применяется для достижения определенной цели (стать богатым). Но все частные цели подчинены общей цели вселенной. Эта цель — абсолютная истина, которая является благом. Следовательно, высшая форма мудрости ведет нас к пониманию этой общей цели: божественной воли.
Кто не согласен с тем, что высшая цель есть благо, совершает ошибку в рассуждении. Невозможно отрицать ведущую роль разума в такой ориентации, эту черту Аквинат позаимствовал у Аристотеля. Согласно Фоме, любое правильное рассуждение неизбежно приведет нас к Богу. Но оно не может провести нас дальше. Мы можем доказать существование Бога и бессмертие души.
Но разум не способен доказать существование таких вещей, как Страшный суд или Святой дух.
Их существование может быть только результатом откровения, доступного через веру.
Фома Аквинский многое сделал для того, чтобы разграничить области знания и веры. Истины, демонстрируемые с помощью разума, не противоречат истинам веры. Точно так же истины веры, полученные путем откровения, согласуются с истинами разума. К счастью, большая часть «Суммы против язычников» посвящена последним, и только когда рассуждения приходят к своему заключению, Аквинат говорит, что они находятся в согласии с верой.
Такое разделение Аквинатом сфер разума и веры прокладывает путь независимому научному исследованию с использованием методов Аристотеля.
В то же самое время Фома подчеркивает, что выводы, полученные в результате таких исследований, согласуются с основоположениями веры. Создается впечатление гармоничного партнерства между разумом и верой, но это иллюзия.
Церковь давно уже сделала науку не более чем пищей для себя. И она проглотила Аристотеля целиком (или, по крайней мере, те остатки его философии, которые сохранились после мрачно го Средневековья). Наука Аристотеля теперь стала частью веры. Мир состоял из земли, воды, воздуха и огня, земля была центром Вселенной, тяжелое тело падало на землю быстрее легкого. Аристотель написал, что это так, поэтому так и считали (несмотря на то, что любой, кто уронит одновременно карандаш и книгу, может убедиться в обратном).
Главные трудности для Фомы Аквинского начинались тогда, когда логика Аристотеля применялась к той науке, которую он породил. Здесь разум и вера действительно начинали противоречить друг другу. Но в то время такие трудности разумнее было прятать под сукно, где им суждено было оставаться еще три века, до открытий Коперника и Галилея. Коперник использовал математические расчеты, чтобы показать, что Земля вращается вокруг Солнца. Опытная наука Галилея может рассматриваться как применение разума в практической сфере. Аристотель, конечно же, согласился бы с тем, что эти ученые развивают науку, которую он создал. Он никогда не стремился к тому, чтобы его теория оставалась неизменной. По Аристотелю наука находится в процессе постоянного развития. Устойчивым является лишь метод.
Если бы церковь просто отделила метод Аристотеля (аргументация, логика, категории) от его результатов, конфликта с наукой не возникло бы.
Научные результаты Аристотеля могли бы рассматриваться как существующие в рамках его эпохи, вроде как одежда или языческие верования. Это лучше всего иллюстрируется конфликтом, который так и не возник. Аристотель едва ли говорил о коммерции, и поэтому изобретение банковского дела, которое имело место примерно в ту эпоху, не задевало постулаты веры (за исключением библейской заповеди против ростовщичества, на которую все закрывали глаза). Аристотель ничего не написал о двойной бухгалтерии, обменных курсах или займах. В результате «наука денег» развивалась беспрепятственно, к счастью для европейской цивилизации (и конечно, банкиров).
Но вернемся к «Сумме против язычников».
Прояснив природу разума, Аквинат решает теперь использовать его для главной задачи: доказательства бытия Бога. Сегодня эта тема считается в принципе не подлежащей сфере разумного доказательства. Существование Бога для нас самоочевидно, это вопрос веры. Или же можно считать все это сказками. Какими бы развитыми ни были аргументы «за» или «против», они заранее несостоятельны.
Другими словами, сегодня мы считаем, что такие вопросы, как существование Бога или бессмертие души, относятся к области веры. С философской точки зрения важно то, что Фома Аквинский различает эти два понятия (разум и вера), а не то, что он использует их неправильно. Как мы уже видели, что-то похожее происходит и в современной философии, когда Витгенштейн утверждает:
«О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Другими словами, любая высшая истина, если таковая и есть, находится настолько за рамками доказательства, что об этом бессмысленно даже рассуждать.
Полезно придерживаться подобного отношения к доказательствам бытия Бога, представленным Аквинатом. Важен здесь не результат, а сам ход мысли. Другими словами, форма такой аргументации.
Впрочем, это не надо понимать буквально.
Ведь аргументация, используемая расистами или приверженцами теории плоской земли, может по форме превосходить соображения сторонников космополитизма и гелиоцентризма, но это не значит, что выводы первых правильнее. Доказательства бытия Бога, возможно, кажутся старомодными, но их форма все еще имеет ценность для нас.
Действительно, как мы увидим, современные ученые используют подобную форму аргументации для объяснения существования Вселенной.
Любопытно, но Аквинат начал с того, что отверг доказательство, существовавшее еще за век до его рождения, а именно онтологическое доказательство бытия Бога.
Создателем онтологического доказательства был Ансельм Кентерберийский, итальянский монах, который стал архиепископом во время правления Уильяма Руфуса. Онтологическое доказательство было лучшим из его достижений.
Говоря просто, оно начинается с утверждения, с которым большинство людей согласны (даже если они не верят в Бога). Утверждается,
