Мое потрясение, однако, было ничто по сравнению с тем, что испытали остальные. Один – ноль в пользу Розы и эффекта неожиданности. Сидни открыла рот, не скрывая своего потрясения. Даже Дмитрий, похоже, был поражен.
Стоило им прийти в себя, стало заметно, что они готовы запротестовать. Будут требовать доказательств или просто отметут идею как нелепую. Я начала действовать, не дожидаясь их возражений. Достала записку Татьяны, прочла ее вслух и передала Дмитрию. Рассказала о моем общении с призраком королевы, о том, как ее беспокойный дух подтвердил истинность всего, о чем говорилось в записке. Увы, скепсиса у моих спутников не убавилось.
– У тебя нет доказательств, что эту записку писала Татьяна, – заявил Дмитрий.
– У алхимиков нет сведений ни о каком другом Драгомире.
Именно этого я от обоих и ожидала. Дмитрий во всем и всегда предполагает обман или ловушку. Ставит под подозрение информацию, не подкрепленную вескими доказательствами. Сидни живет в мире фактов и свято верит в алхимиков с их всеобъемлющей информацией. Если алхимики в чем-то сомневаются, сомневается и она. Доказательство, основанное на встрече с призраком, их не убедило.
– С чего бы духу Татьяны захотеть обманывать меня? – возразила я. – И алхимики не всезнающие. В записке сказано, что эта информация хранилась в глубокой тайне от мороев; наверное, и от алхимиков тоже. По крайней мере, в таком предположении есть смысл.
Сидни насмешливо фыркнула – ей не понравилось мое замечание о том, что алхимики «не всезнающие», – но промолчала. А вот Дмитрий отказался принимать на веру мой рассказ без дополнительных доказательств.
– По твоим собственным словам не всегда ясно, что призраки пытаются сказать, – заметил он. – Может, ты неправильно поняла ее.
– Ну, не знаю… – Я воскресила в памяти ее серьезное полупрозрачное лицо. – Мне кажется, эту записку написала она. Внутренний голос говорит, что она. – Я прищурилась, глядя на Дмитрия. – Ты знаешь, что он никогда меня не обманывал прежде. Почему бы не поверить мне и сейчас?
Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга. Таким сверхъестественным способом я могла узнать, что творится у него в голове. Ситуация выглядела притянутой за уши, но он знал, что интуиция обычно не обманывает меня. Неважно, через что ему пришлось пройти; неважно, какие отношения сейчас между нами, – он знал меня достаточно хорошо, чтобы доверять в этом.
Наконец он кивнул, медленно, почти неохотно.
– Но если мы решим искать этого предполагаемого родственника Лиссы, то нарушим ее приказ оставаться на месте.
– Ты веришь этой записке? – воскликнула Сидни. – Воспринимаешь все всерьез?
Я ощутила вспышку ярости, но сумела скрыть это. Конечно. Именно таким будет следующее препятствие: Дмитрий неспособен ослушаться Лиссы. Сидни просто боялась Эйба – и я ее прекрасно понимала, – но у Дмитрия другая мотивация. Ведь он дал торжественную рыцарскую клятву Лиссе. И говорить ему, как нелепо выглядит его поведение… это не поможет.
– Формально, да. Но если мы сумеем доказать, что она не последняя в ее роде, это очень поможет ей. Нельзя упустить такой шанс, а от вас требуется одно – обеспечить мою безопасность во время наших поисков, вот и все дела.
Дмитрий задумался. Ох, он хорошо знал меня! Знал и то, что, не добившись своего напрямую, я пойду окольным путем.
– Ладно, – сказал он наконец, и выражение его лица изменилось. Решение было принято, а раз так, теперь он не свернет с этого пути. – Но с чего начать? Неплохо иметь хоть какие-то другие подсказки, кроме таинственной записки.
Я испытала ощущение дежавю, припомнив недавний разговор Лиссы и Кристиана с Эйбом; они тоже ломали головы над тем, с чего начать расследование. Казалось, мы с Лиссой движемся параллельными курсами: нам обеим предстояло разгадать немыслимо сложную загадку, не имея практически никаких серьезных отправных точек. Проигрывая в уме эту их дискуссию, я решила придерживаться той же линии рассуждений, что и Эйб. А именно: начать, отталкиваясь от очевидного.
– То, что это секрет, не вызывает сомнений, – заговорила я. – И кто-то, по-видимому, очень хотел тщательно скрыть его; возможно, чтобы не подпустить Драгомиров к власти. Не исключено, что этот «кто-то» и выкрал записи.
Из архива алхимиков исчезли бумаги, в которых говорилось, что Эрик Драгомир оказывал финансовую поддержку какой-то таинственной женщине. Я высказала предположение, что с большой долей вероятности эта женщина и была матерью его ребенка.
– Ты могла бы снова заглянуть в это дело.
Последние слова были обращены к Сидни. Может, наличие еще одного Драгомира и не волновало ее, но алхимики по-прежнему хотели бы знать, кто их обокрал.
– Эй, притормозите! Как это получилось, что вы вроде как у меня за спиной приняли решение? – Ее, конечно, задевало, что наша беседа свернула туда, куда свернула, – и без нее. К тому же, учитывая, как протекала сегодняшняя ночь, она не рвалась принять участие еще в одной моей не поддающейся контролю авантюре. – Может, для вас двоих нет ничего страшного в том, чтобы нарушить приказ Лиссы, но я против Эйба не пойду. Не очень-то рассчитываю на его снисходительность.
Да, справедливое замечание.
– Я надеюсь, что он не откажется помочь дочери. Кроме того, старик обожает тайны. Поверь мне, он заинтересуется этим. Между прочим, ты уже подкинула нам самую серьезную подсказку. Ведь если Эрик давал деньги какой-то неизвестной женщине, почему бы ей не быть его тайной любовницей и матерью его ребенка?
– «Неизвестной» – ключевое слово. – Сидни явно была по-прежнему скептически настроена в отношении снисходительности Змея. – Если твоя теория верна – а это еще не факт, – мы понятия не имеем, кто эта любовница. Украденные документы нам этого не скажут, знаешь ли.
– Но есть же другие записи, так или иначе связанные с выкраденными? Или ты могла бы добыть сведения в банке, куда он отсылал деньги.
Больше всего алхимиков волновал сам факт кражи. Коллеги Сидни установили точно, какие бумаги исчезли, но мало интересовались их содержанием. Спорю, им даже в голову не пришло выявить другие документы, имеющие отношение к той же теме.
– Ты на самом деле понятия не имеешь, что стоит за словами «поиск документов»? Это не так-то просто и требует времени, – ответила она.
– Ну… наверное, в таком случае хорошо, что мы затаимся где-то в безопасном месте? – спросила я.
До меня дошло, что на разработку следующего шага нам может потребоваться время, и я пожалела о том, что мы вот так с ходу лишились своего труднодоступного убежища.
– В безопасном месте… – Сидни покачала головой. – Посмотрим. Надеюсь, я не совершаю никакой глупости.
После этих зловещих слов воцарилось молчание. Мне, конечно, хотелось бы знать побольше о том, куда мы едем, но я чувствовала – не стоит форсировать события, рискуя своей маленькой победой. По крайней мере, я думала, что одержала маленькую победу. Правда, насчет Сидни на все сто процентов не было уверенности, что она с нами, хотя Дмитрия мне, похоже, удалось убедить. Так что сейчас лучше ее не подгонять. Я посмотрела на навигатор. Еще почти час. Хватит времени, чтобы проверить, как там Лисса.
Я не сразу сообразила, где она находится; почему-то я ожидала, что она вернулась в свою комнату. Но нет, она оказалась в таком месте, где я была всего раз: в доме родителей Адриана. Удивительно. Однако, покопавшись в ее мыслях, я поняла, в чем тут дело. При дворе она обитала в гостевом доме, а теперь там царила суматоха, поскольку впавшие в панику после моего бегства гости стремились поскорее уехать. В доме Ивашковых, находящемся в районе постоянного проживания, было гораздо спокойнее – хотя некоторые их соседи тоже сбежали.
Адриан сидел в кресле, небрежно положив ноги на дорогой кофейный столик, наверняка специально подобранный для его матери дизайнером по интерьерам. Лисса и Кристиан только что вошли; она почувствовала в воздухе запах дыма – видимо, Адриан снова вернулся к своим дурным привычкам.
