Все три наркома оказались людьми совсем не глупыми и по-своему талантливыми. И, главное, никто из них не стремился к личному обогащению за счет остальных. Прожив суровые годы в сталинском СССР, пройдя через лишения военных лет, эти люди привыкли к достаточно скромной и трудной жизни. А еще они обладали навыками коллективизма, умели все вместе делать общее дело. Потому им удавалось приходить к консенсусу, бесконфликтно распределяя усилия и аспекты влияния между собой. Не мешая друг другу созидать, они и добились таких впечатляющих результатов в различных сферах деятельности.
Своему непосредственному начальнику Якову Соловьеву Давыдов ставил в заслугу не только успехи в обеспечении государственной безопасности и внутреннего порядка, но и дипломатические победы. Например, мирное решение вопроса сосуществования с чаморрийцами, которое оказалось чрезвычайно важным для налаживания спокойной жизни в Дальнесоветске. Последняя командировка Соловьева на Нефтяной тоже принесла серьезную дипломатическую удачу, позволив обзавестись новым союзником в лице тараканского султана. И эти победы выглядели не менее ценными, чем разгром противника на поле боя. Ведь ресурсов у молодого государства пока еще имелось крайне мало.
По этой причине стычек с соседями, имеющими многочисленные армии, старались избегать ценой собственной изоляции от остального мира. Руководители понимали, что при прямом военном столкновении с армиями местных правителей, может банально не хватить боеприпасов, чтобы перестрелять всех врагов. Потому к первому серьезному рывку во внешний мир на Манилу готовились очень тщательно. И отряды революционных испанцев создавали, в том числе, для того, чтобы восполнить ими недостаток численности собственных морских пехотинцев.
Успехи в продвижении операции «Амиго», Давыдова, разумеется, тоже радовали. Ведь он сам и предложил накачивать испанских военнопленных идеологией кубинских революционеров применительно к освобождению от испанской монархии и церковной инквизиции. И это сработало! Многие испанские солдаты и матросы заинтересовались темой вполне искренне. Вот только литературу про Фиделя Кастро и его соратников приходилось немного корректировать для них, делая акценты именно на антимонархических смыслах. А про то, что первые советские переселенцы прибыли на двух кораблях из будущего в результате научного эксперимента, ради того, чтобы создать в шестнадцатом веке Советский Союз на века раньше, чем история знала до этого, от испанских активистов даже и не скрывалось, хотя и бралась с них, конечно, подписка о неразглашении. Конечно, это все равно таило некоторую опасность. Было понятно, что, попади эти испанцы в плен к противнику, под пытками они все расскажут, наплевав на эту подписку. И весь тот миф, что за спиной Марианской ССР стоит мощь неведомой огромной державы, сразу рассыплется в прах. Впрочем, испанцам, посвящаемым в государственную тайну, разумеется, не уточняли, есть ли у наркомов связь с тем СССР из двадцатого века, и может ли оттуда прийти помощь.
Береговая оборона бухты, созданная за эти годы, не позволила бы прорваться в гавань даже всей непобедимой испанской армаде, если бы она надумала нагрянуть для того, чтобы разобраться на месте с теми, по чьей вине исчезают испанские корабли. А в дальних походах скорость советских кораблей гарантировала отрыв от любого противника. Основной проблемой, препятствующей экспансии, являлась малая численность переселенцев из будущего. С оружием же дела пока обстояли неплохо.
Тимур Рашидов, который окончил военно-морское училище и имел опыт службы на пограничном катере в двадцать первом веке, как оказалось, очень хорошо разбирался в ракетном вооружении. Во всяком случае, он вместе с инженерами эсминца смог разработать самую настоящую реактивную систему залпового огня, которую воплотили в металле, назвав ее «Бур». И это изобретение, оказавшееся довольно удачным, обеспечивало весьма приличную огневую мощь, сильно превосходящую любые орудия шестнадцатого века. Ракеты научились делать сами. А вот снаряды к орудиям «Вызывающего» и «Богини» производить пока не могли, но их за четыре года израсходовали не более восьмой части от имеющихся, потому что стычки с испанскими эскадрами носили эпизодический и скоротечный характер. Да и тактика состояла в том, чтобы просто демонстрировать силу, вынуждая галеоны сдаваться и не уничтожая большинство из них.
А вот расход патронов к стрелковому оружию оказался существенным, в основном, из-за длительных боевых действий за тараканские нефтепромыслы. Патроны к автоматам и пулеметам в Дальнесоветске тоже еще не изготавливали. Инженеры и техники только подбирались к созданию подобного производства, но они уже успешно и достаточно массово делали своеобразные патронные сборки, представляющие собой сменные шестизарядные барабаны к револьверному оружию, оснащенные трофейным дымным порохом, трофейными же свинцовыми пулями, и легко заменяемыми капсюлями, выпуск которых уже освоили оружейники с эсминца. Так что на небольшую войну имеющихся запасов вооружения, скорее всего, хватит, а там и видно будет. Во всяком случае, испанские революционеры с их револьверными мушкетами уже точно без боепитания не останутся.
Далеко не все задачи они смогли решить за четыре года. Но самое главное, что люди из будущего за это время прижились в шестнадцатом веке, сохранив дух коллективизма, не переругавшись, не поубивав друг друга, не впав в депрессию или в массовый психоз. Не опустившись в деградацию, они с оптимизмом смотрели в свое новое будущее, развивающееся по воле судьбы в далеком прошлом, по отношению к их прошлой жизни. Все, даже те, кто находился на «Богине» в момент переноса сквозь время в качестве важных персон, пережили ситуацию попадания в иной век вполне сносно. И каждый, найдя себе место в новом раскладе жизненных обстоятельств, самоотверженно вносил свой вклад в строительство нового общества.
Конечно, советским морякам, спаянным привычной им дисциплиной военно-морской службы, поначалу было легче принять перемены, поскольку ответственность на себя сразу же взяло командование корабля. Но и люди с «Богини» проявились совсем неплохо. Во всяком случае, никто из них не сошел с ума, не покончил жизнь самоубийством и не устроил диверсию, ради того, чтобы просто насолить остальным. Разумное поведение все-таки возобладало среди экипажа и гостей яхты, заставив их всех начать жизнь с чистого листа. Но и совсем без недовольных не обошлось. Ведь Юргенс и Софья довольно быстро сбежали в неизвестном направлении. И их тогда найти не смогли. Зато они нашлись прямо сейчас.
Все эти мысли и воспоминания проносились в мозгу у полковника Давыдова, пока он пересекал бухту на катере вместе с боевыми пловцами. А на эсминце в момент перехода сквозь время имелись и такие засекреченные люди, морские диверсанты, которые подчинялись непосредственно Соловьеву. Их отделение должно было участвовать в тех самых учениях Тихоокеанского флота в расчетном квадрате, куда и направлялся «Вызывающий». В тот роковой день, когда заштормило время, они собирались отрабатывать скрытное проникновение на военный корабль условного противника с целью захвата. Вот только Соловьев их использовал, всего лишь, как простых конвойных. Но, в дальнейшем именно эти люди составили кадровый костяк государственной безопасности.
Впрочем, тогда обстоятельства сложились так, что в услугах специально обученных аквалангистов нужда не возникала. Но, когда Юргенс с Софьей устроили побег с «Богини», прихватив акваланги и оборудование для погружений, боевые пловцы прочесали всю бухту. Только ни тел, ни следов беглецов они так и не нашли, отчего и сделали вывод об уходе парня и девушки, сбежавших с яхты, вглубь острова, прекратив их искать. Но, водолазы по указанию начальства искали тогда Юргенса и Софью лишь в гаванях. А за мысом подводные поиски никогда не проводились. И лишь теперь, когда Дрейк и его люди обнаружили какой-то подводный лаз, возле которого был найден характерный мусор, было сделано предположение, что это и есть логово беглецов.
