она готова расплакаться от стыда и сожаления.
Алла постучала, он открыл ей без сомнений и вопросов – и тут же испортил ее план. Шокированным Роман не выглядел, он, похоже, даже удивления не испытывал. Он окинул гостью тяжелым взглядом, будто она была нищенкой, каждое утро побиравшейся у его дома.
– Так сложно было не приходить? – устало поинтересовался он. – Сразу нет. На все.
– Что? – смутилась Алла. Речь, над которой она работала со вчерашнего вечера, предательски упорхнула из памяти. – На что – на все?
– На твои извинения. На клятвы в любви. На заверения, что я все не так понял и ты не того хотела. Я что-нибудь упустил?
– Как ты узнал, что я здесь?
– Меня оповещают обо всех новичках, – невозмутимо пояснил Градов. – А еще у меня есть доступ к камерам наблюдения. Сама ты сюда попасть не могла, значит, всю эту акцию спонсирует мой брат. Это логично для вас обоих.
– Да оставь ты свои разговоры о логике хоть раз! – не выдержала Алла.
– Почему? Логика меня обычно не подводит.
– Чувства не подчиняются логике!
– Очень может быть. Поэтому с чувствами я и не связываюсь. Ты, кстати, тоже.
Ненависть, которую Алла старательно глушила всю поездку, вспыхнула с новой силой. Это было не в тему: ничего ведь еще не закончилось, просто ей сложнее стало поддерживать нужный образ.
– Рома, пусти меня, пожалуйста, – тихо попросила она. – Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Я так виновата перед тобой…
– Не верю.
Если бы он позволил себе хотя бы тень обиды, у Аллы еще оставался бы шанс сыграть на эмоциях. Однако Градов по-прежнему говорил с ней равнодушно, снисходительно даже, как с маленьким и не слишком умным ребенком. Не верит он, Станиславский хренов…
– Ромочка, пожалуйста, дай мне шанс… Ты думаешь, что все ясно, но это не так, там все очень сложно…
– Нет, вообще не сложно. Вопросы у меня только к брату: ему-то это зачем? Но ты ответов не знаешь.
– Лев понимает, как сильно я люблю тебя, поэтому он помогает! С тех пор между нами больше ничего не было, клянусь!
– А вот это правда, – кивнул Градов. – Видишь? Я не зациклен на неверии, с тобой все довольно просто. Ты ему точно не нужна, его выгоду я пока не вижу, а твою – легко.
– Рома…
– Давай на этом закончим, прошу. Я тебя даже на порог не пущу, это очевидно. Если можешь сказать мне что-то новое – говори здесь, но это вряд ли.
Нужно было держаться, а она почувствовала, что не может, контроль просто ускользал. Это Градов выпендривался, изображая оскорбленную невинность, для нее проект превратился в вопрос жизни и смерти. Алла уже знала, что скоро пожалеет об этих словах, но сдержаться все равно не смогла:
– Ладно, скажу, только это не новое. Это то, что все знают, просто из вежливости тебе не говорят. Ты в итоге сдохнешь в одиночестве!
Градов усмехнулся:
– Что ж, это действительно не из твоего обычного репертуара.
– Да? А то, что это правда, ты тоже видишь? Ты ж у нас ходячий детектор лжи!
– Ты уверена, что вторая золотоискательница твоего уровня заставит себя долго ждать?
– О, она как раз появится, вопросов нет! – рассмеялась Алла. – Но ты ведь у нас умный, да еще и параноик. Ты ей не поверишь, ты, даже оставив ее при себе, будешь знать, что она с тобой только ради денег. А ты как человек вообще никому не нужен… да тебя и за деньги-то не все вытерпят! Только те, кто очень нуждается, у кого выбора нет.
– А вот теперь ты повторяешься и становишься скучной.
– Что, правда уже не так приятна? Так по-другому с тобой нельзя! Любить ты не умеешь в принципе, других не ценишь, считаешь, что ты вообще бог и снисходишь до общения… Только вот однажды у тебя никого не получится купить, тогда и загнешься!
– Алла, я сейчас работаю, – назидательно, как в разговоре с маленьким ребенком, сообщил Градов. – Если тебе нужно еще что-то высказать, ты не могла бы просто покричать под дверью? Если тебе хватит на это двадцати минут, я даже охрану вызывать не стану.
– Да пошел ты!
Больше говорить с ним и правда не было смысла. Алле хотелось не объяснить очевидное, а просто сделать ему больно, раз уж из-за него в ее жизни появились такие проблемы. Но сделать больно этому человеку оказалось невозможно – он, похоже, и не умел чувствовать. С дефектом родился, такой вот урод.
Жаль только, что ей от этого не легче. Послать его было так просто, а что делать дальше – непонятно. Алла не могла объяснить людям, которые уже угрожали ее покалечить, что с этим человеком невозможно договориться. А они почему-то не хотели засовывать в машину и запугивать его, всю ответственность переложили на нее. В безопасности она была лишь до тех пор, пока оставалась в Малахитовом Лесу.
Поэтому ей срочно нужно было придумать, что делать дальше. Придется все-таки выждать пару дней, наступить на горло собственной гордости и попробовать снова. Хорошо бы, если бы Градов внезапно умер… Умирают же молодые мужчины от инфаркта, правда? Однако она понимала, что этот вариант слишком прекрасен, сродни сказке, и ставку на него лучше не делать. Алле оставалось лишь надеяться, что атмосфера отпуска хоть как-то повлияет на это бездушное бревно… или он устанет от одиночества и ей все-таки удастся затащить его в постель.
Был у нее и план Б – махнуть на одного Градова рукой и заняться другим Градовым. Лев был достаточно богат и влиятелен, чтобы защитить ее от любых проблем. Ну и холодной расчетливостью старшего брата он не отличался, это давало определенное вдохновение для работы. Правда, ее мучителям нужен был именно Роман, поэтому Льву и предстояло некоторое время оставаться запасным планом.
Одно Алла знала наверняка: она не покинет Малахитовый Лес без трофея.
Глава 9
Люди были цветом и люди были звуком. Цвет приходил всегда, яркими вспышками, и постепенно менялся, прежде чем закрепиться. Звуки появлялись куда реже, но они нравились Илье больше. Люди, которые могли становиться звуками, вдохновляли его.
Он понимал, что, общаясь с людьми чаще, он нашел бы больше вдохновения – да и жизнь его наверняка стала бы… нормальней. Он хотел, правда, и очень старался, но получалось все равно плохо. Вспышки цвета, которые создавали люди, слепили его. Он боялся смотреть им в глаза, ему казалось, что он говорит что-то не то, на
