не было дома.
Вроде как это нормально – человек все-таки на отдыхе… Вот только Тори помнила, как он уходил – утром, чуть раньше ее, она тогда только собиралась в гости к Ксении и заметила его случайно. Он шел в сторону леса… неужели еще не вернулся?
А может, вернулся и снова куда-то ушел.
Или застрял у кого-то в гостях.
Или сидит дома в наушниках и не слышит, как она в дверь стучит.
Что бы с ним ни случилось, Тори убедила себя, что ее это не касается.
Глава 10
Если бы Роман спросил у врачей, позволена ли ему сейчас такая нагрузка, они бы запретили, да еще и привязали бы его к кровати. Как особо буйного. Поэтому Градов никого ни о чем не спрашивал.
Ему сейчас требовалось отвлечься, потому что ситуация вышла из-под контроля. Он считал, что найти крысу, сливающую информацию конкурентам, будет несложно. Особенно в Малахитовом Лесу – здесь же не на что отвлекаться, сиди да работай! Однако, сколько бы он ни просматривал документы, нужный человек не обнаруживался. Это сбивало с толку. Роман не сомневался, что утечка данных была, причем на высоком уровне. Такое уже случалось раньше – и он всегда легко вычислял того, кому захотелось заработать на стороне.
А в этот раз он будто в каменную стену уперся. Неужели теряет хватку? Поговаривали, что после некоторых болезней реально можно поглупеть, но Роман не воспринимал такие рассуждения всерьез, да и сейчас не чувствовал в себе никаких перемен. С остальными проектами, которые ему то и дело присылали из офиса, он по-прежнему справлялся легко и только на поиске забуксовал.
К тому же паршивое настроение, оставленное разговором с Аллой, неожиданно закрепилось и уходить не собиралось. Роман понимал, что это глупо: не стоит она такого внимания, оскорбленная женщина может ляпнуть что угодно. Но вполне предсказуемые слова почему-то не шли из памяти и жалили больнее, чем воспоминания о самой измене.
Поэтому он отправился в лес. Это было прекрасно само по себе – возможность дышать чистым весенним воздухом, чуть сладковатым, как березовый сок. Не видеть людей, не думать о людях – это всегда помогало. Ну а правильная физическая нагрузка должна была окончательно решить проблему.
Роман ведь и правда занимался скалолазанием – давно уже, это был один из немногих видов физической нагрузки, которые его привлекали. Тренажерные залы он терпеть не мог, во всем, что там происходило, чувствовалось нечто искусственное и натужное. Ты двигаешься не потому, что это нужно, а чтобы потом принять красивую позу перед зеркалом или быстренько прыгнуть на весы. Дурацкие цели, бессмысленные, как бег хомячка в колесе.
В скалолазании по-другому. Ты двигаешься, чтобы подниматься, не падать, попасть туда, куда немногие заберутся. В этот момент работало все тело, мышцы оставались напряженными, нельзя было поддаваться ни боли, ни усталости. Да, сейчас тебя страхует трос, но вдруг его однажды не окажется? Роман прекрасно понимал, что после таких тренировок тело запоминает все, что подарил ему подъем по отвесной стене.
Он подумывал о том, чтобы установить стену для скалолазания на своем участке, но быстро отказался от этой идеи. Он слишком редко бывал в поселке, и его двор быстро начали бы воспринимать как общую территорию, куда можно всем. Вон, если та девица в дом вломилась, что уж о дворе говорить?
Да и потом, та самая любовь к обоснованности и естественности шептала, что глупо строить стену с выступами там, где есть деревья. Чем хуже скалолазания? Да ничем, просто принцип движения немного другой, а так – тоже работает все тело, тоже нужно думать, куда ступаешь, и постоянно чувствовать равновесие.
Он еще во время первого визита в Малахитовый Лес понял, что деревья здесь идеально подходят для таких развлечений. Высокие, крепкие, с часто растущими ветвями, они без труда выдерживали вес взрослого мужчины. Да, подняться на вершину было чуть сложнее, чем залезть вверх по стене, однако и награда там была получше – возможность увидеть эти места по-новому, почувствовать их, забыть, пусть и ненадолго, о проблемах, которые не решены, и о людях, которые вечно чего-то от него хотят.
Обычно Роман устраивал тренировки на старых дубах неподалеку от центральной дороги, а сегодня не задержался у них, пошел дальше. Во-первых, ему нужна была дополнительная нагрузка, нечто куда более сложное, чем привычные деревья. Во-вторых, поблизости от дома его уже один раз заметила соседка, она вполне может явиться снова. Роман не до конца понимал почему, но Виктория была последним человеком, которого ему сейчас хотелось видеть рядом с собой. Вариант даже хуже, чем Алла.
Он прошел глубже в лес и скоро оказался на территории древних сосен, которые появились здесь задолго до людей и новое соседство воспринимали снисходительно. Они видели слишком много перемен и не сомневались, что маленькие двуногие существа рядом с ними точно не задержатся.
Забираться на такие деревья куда сложнее, чем на дубы. Ветки росли часто – но многие из них были сухими и хрупкими. Некоторые и вовсе отломились под порывами ветра, и теперь их остатки торчали во все стороны острыми шипами. К тому же эти ветки и шершавый ствол не позволяли закрепить толковую страховку – тросы цеплялись за все, что только можно, а порой и за то, за что никак нельзя. Так что, если он хотел забраться наверх, о страховке можно было забыть и делать все даже на больший страх и риск, чем обычно.
Но именно такого напряжения Градов и хотел. Когда ты действительно можешь упасть, отвлекаться на размышления непонятно о чем уже не получится. И тело, и разум работают над тем, чтобы выбрать нужную ветку и избежать неправильных движений. В таком мире, сумрачном из-за того, что сосновые лапы закрывают небо, и пряно пахнущем смолой, не было ни поражений, ни проблем, ни жестоких слов и поступков. Все казалось простым, а потому честным.
Роман оставил внизу сумку, размялся и двинулся вверх. Среди сосен и елей было прохладней, чем в остальном лесу, сюда солнце добиралось реже, но от этого даже легче. Нагрузка получалась такая, что пот покрывал кожу, мышцы горели от напряжения, стремление вверх стерло все остальные мысли, и Роман наконец позволил себе улыбнуться. Он снова контролировал свою жизнь на сто процентов.
Он почти добрался до вершины, и все было прекрасно – хотя первые подъемы по деревьям быстро утомляли его. Получается, помогли тренировки, не зря он проигнорировал мнение врачей.
