«– Я не хочу говорить от лица Уилла, – ответила Джо.
– Ваш брак был чередой ссор и примирений, и, несмотря на это, все считали, что он не распадется. Что подтолкнуло вас к разводу?»
– Боже! Неужели людям это до сих пор интересно? – возмутился Уилл. – Что, сегодня нет двадцатилетних, которые плохо себя ведут?
– Их не так много, как нам хотелось бы. – Мэтт грустно покачал головой. – И лишь немногие могут повеселить так, как вы с Джо. Вы жгли!
– До тех пор, пока я чуть не разрушил собственную карьеру из-за того, что не мог приходить на работу трезвым. – Уилл заглушил ответ Джо и поднялся с места. – Мне нужно закончить бумажную работу перед уходом, так что я в контору.
На Лу он даже не посмотрел, она отметила это, глядя ему вслед.
Инстинкт направил его мимо сложных тренажеров в дальний угол зала. Там он взял с полки на стене перчатки и стал пинать боксерскую грушу.
Много лет назад Келби заставлял его это делать. Каждый раз, когда Уилл терял над собой контроль и расстраивался, он находил грушу и отметеливал ее. В какой-то момент он понял, что посвящает этому много времени, и записался на кикбоксинг, чтобы делать все правильно.
Почему интервью с Джо так его задело? Да, она публичная персона, но за десять лет, что прошли с момента развода, он научился слушать о ней, видеть ее на экране и читать про нее с безразличием. Что изменилось теперь?
Дело не в ней, а в том образе жизни, который он вел рядом с ней, и в том, каким человеком тогда был. Веселый, безумный, непредсказуемый, бесконтрольный.
Теперь, рядом с Лу, Уилл часто вспоминал об этом. Нет, сейчас не было ни алкоголя, ни наркотиков, ни танцев на барной стойке, ни разбитых машин, но он, как в свои лучшие годы, веселился. Смеялся с Лу. Разговаривал с ней.
И они не спаривались, как кролики.
Их дружба крепла. Уилл не просто понял, что с Лу приятно проводить время, он хотел делиться с ней своими мыслями и чувствами, открыться ей. И это пугало его до смерти. Секс гораздо проще.
Рядом с Лу Уилл чувствовал себя даже лучше, чем в молодости. Он стал веселым, непредсказуемым, любопытным, живым.
Когда-то его называли самым многообещающим юным спортсменом поколения. Командный игрок, огромный талант, он встретил Джо и очень охотно перенял тот безумный образ жизни, который она вела. Они почти сразу же поженились на Бали. Наркотики и выпивка подпитывали брак. Они старались переделать как можно больше дел, всегда вели себя вызывающе и надменно. Уилл стал меньше работать и поверил в то, что писала о нем пресса. Он был без ума от лести и обожания фанатов и довольно долго считал себя особенным человеком, сверхъестественно талантливым в регби. Келби понадобилось немало сил, чтобы доказать ему, что он просто хороший игрок.
А брак… Уже через три месяца Уилл от него устал и никак не мог понять почему. Джо прекрасна и умна. Правда, о последнем он часто забывал. Она могла его рассмешить, знала, что делать в постели, была яркой личностью. Рядом с ней скучать не приходилось. В ней соединились все мечты Уилла, но…
Искра потухла. Очень быстро.
Может, виной всему неуверенность Уилла? Он сомневался в том, что готов к отношениям и сможет их сохранить. Ему было не нужно то, ради чего любой мужчина на свете продал бы душу, он не уходил просто потому, что брак с самой сексуальной в мире женщиной выгодно сказывался на его образе, а он любил внимание к своей персоне.
У него не хватало смелости разорвать отношения. Это сделала Джо. Действительно, нет благовидного объяснения тому, что в комнате женатого мужчины в три часа ночи находится аргентинка.
Уилл нанес по груше круговой удар ногой, а когда та со скрипом полетела обратно, отвесил апперкот.
После развода он повел себя как последний трус. Вместо того чтобы признать поражение и извиниться, кидался из одних отношений в другие, с вечеринки на вечеринку, от бутылки к бутылке, с каждым месяцем становясь все отвратительнее и отвратительнее, ежедневно теряя уважение к себе.
Если бы не Келби.
Уилл посмотрел на часы. Он и не заметил, что занимается уже полчаса. Пот струился по обнаженной спине, волосы прилипли к голове. Отдышавшись, тыльной стороной запястья откинул прядь со лба. Адреналин и злость ушли, осталась только усталость.
Зато сон сегодня будет крепким. Если, конечно, Уилл не начнет думать о своем прошлом или о Лу.
Он услышал шаги и обернулся. Через зал шла Лу.
– Ты давно здесь? – Он стянул зубами одну перчатку, а потом освободился и от второй.
Лу бросила ему бутылку воды.
– Довольно давно. Хочешь со мной поговорить?
Уилл открыл крышку, сделал большой глоток и опустился на мат.
– Тут не о чем разговаривать.
Лу покачала головой:
– Прошлое теряет свою власть над нами, когда о нем разговаривают. То же самое и с секретами.
– Да что ты знаешь о секретах и о том, как они влияют на людей, Лу?
Ее взгляд стал жестче.
– Интересно, что бы ты сказал, если бы в девятнадцать тебе пришлось решать проблемы родителей.
Уилл нахмурился:
– Ты узнала что-то, чего тебе знать не следовало?
– Да. – Лу скрестила руки на груди. – Так что не надо меня поучать, я знаю, о чем говорю.
Вытянув ноги, Уилл уперся руками в мат позади себя.
– Готов поспорить, братьям ты об этом не рассказала.
– Есть вещи, которые им знать необязательно.
– В моей жизни тоже есть вещи, о которых миру знать необязательно.
Губы Лу вытянулись в тонкую линию.
– Я говорю не про весь свет, Уилл. Я просто предлагаю тебе выговориться, чтобы не пришлось пинать грушу.
– Мне это нравится.
Она подняла руки:
– Ладно, если ты собираешься отпираться, я сдаюсь.
Уилл вздохнул, увидев, как на ее лице промелькнуло выражение обиды. Ему хотелось всем поделиться с Лу, довериться, выговориться, признаться в собственной глупости даже несмотря на то, что привычки рассказывать о себе у него не было. Но он боялся увидеть на ее лице отвращение, боялся, что она разочаруется в человеке, который, как ему казалось, все еще скрывался в нем под маской самоконтроля.
– Ладно, увидимся. – Лу отвернулась, чтобы уйти, но Уилл сделал подсечку, и она упала рядом с ним на мат. – Что за…
Прежде чем она успела еще что-то сказать, он навалился на нее и прикоснулся губами к ее губам. Кулачок Лу стиснул его плечо, но едва кончики их языков соприкоснулись, напряжение исчезло, ладонь Лу, расслабившись, легла на обнаженную кожу Уилла и обожгла, как каленое железо.
Уилл поднял голову, чтобы взглянуть на Лу, погладил ее по щеке.
– Лу, если бы я и мог кому-нибудь все рассказать, то только тебе. Но я не могу.
Она, словно отражение в зеркале, повторила это действие, прикоснувшись к его лицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
