Уилл медленно обернулся и бросил на Келби испепеляющий взгляд:
– Что. Ты. Только. Что. Сказал.
У Келби плохо получилось скрыть улыбку.
– Двенадцать клубов объединились для того, чтобы сделать календарь, деньги от продажи пойдут на благотворительность. Каждый клуб предоставляет фотографию своей команды.
– И фотографирует Лу?
– Она наш штатный фотограф. – Келби придал своему лицу невинное выражение. – Не понимаю, чему ты удивился. Я тебе всю неделю про это писал по электронной почте!
– Я увидел тему письма и решил, что ты шутишь.
– А Лу тебе ничего не говорила?
Уилл нахмурился:
– Кажется, говорила. А я сказал что-то вроде того, что это глупая идея, и все, кто с ней связан, идиоты. Больше она про это не упоминала.
– Интересно, почему? – съязвил Келби.
Губы Уилла вытянулись в тонкую линию.
– Мне не нравится эта затея.
– К счастью для тебя, мне плевать на твое мнение. Это ее работа.
Правильно.
– Где они снимаются?
– В спортзале. – Келби поднялся, когда Уилл резко развернулся и бросился к двери. – Слышишь, не смей даже заходить туда! Не усложняй!
Уилл его не послушал, и Келби опустился в кресло. Друзья? Конечно, как же! Может, стоит все же прогуляться до зала. Так, немного поразвлечься.
Ей нужен вентилятор. Или холодильная камера. Нельзя краснеть, когда пятнадцать регбистов, мускулистых и сексуальных, вошли в спортзал в нижнем белье. Уилл стоял чуть в стороне, полностью одетый, с лицом чернее грозовой тучи.
Он еще не сказал ей ни слова.
Нижнее белье всех фасонов. Боже, Лу, тебе нельзя туда смотреть! Тут вообще работает кондиционер? Члены команды разгуливали без одежды, нисколько не смущаясь. Болтали, шутили и поддразнивали друг друга.
– А пусть Лу скажет! – закричал Мэтт.
Лу изогнула брови:
– Что я должна сказать?
– Какие трусы нравятся женщинам?
Ее лицо не выражало никаких эмоций, она понимала, спортсмены хотят посмотреть на ее реакцию. Лу воспитала двух мальчиков, друзья которых приходили к ним, как к себе домой, и это не прошло даром, теперь она знала мужчин и понимала: они будут давить до тех пор, пока не получат желаемое.
Мэтт щелкнул пальцами у нее перед носом.
– Лу! Сконцентрируйся! Здесь проходит важное исследование.
Она погладила его по щеке.
– Милый мой, поверь, если бы ты нравился мне настолько, что хотелось сорвать с тебя одежду, мне было бы наплевать, какие там у тебя трусы. Правда, если бы на тебе оказались красные стринги с черным кружевом, я бы сначала подумала. Это все-таки вульгарно.
Мэтт тоже погладил ее по щеке, его глаза искрились весельем.
– Но леопардовые стринги тебе бы понравились, да?
Рассмеявшись, Лу подыграла:
– Ну конечно! Кто устоит перед мужчиной в леопардовых стрингах?
Мэтт заложил большие пальцы за край черных трусов и, стянув их, остался только в ужасно пошлых стрингах с леопардовым узором. Лу залилась хохотом, Мэтт стал ей позировать, выставляя бедро в типичной модельной позе. Лу зааплодировала, а потом изобразила, как падает в обморок. Зал взревел. Мэтт и Лу ударили по рукам.
Лу все еще смеялась, когда Уилл, прочистив горло, отошел от стены. От его ледяного взгляда ее смех замер в груди, в зале повисла неловкая тишина. Он кивком указал на дверь зала:
– Выйди.
– Что? – Лу нахмурилась.
– Я хочу поговорить с тобой. Выйди, – повторил Уилл, его резкий голос дрожал от злости.
– У Лу пра-а-а-аблемы! – пропел Мэтт.
К нему тут же подскочил Уилл и толкнул в грудь. Мэтт сделал два шага назад.
– Если ты сам себе не враг, сейчас же заткнешься, – спокойно сказал Уилл, сверкая глазами.
Мэтт поднял руки вверх:
– Да, босс!
– Ты выйди.
Уилл бросил на Лу сердитый взгляд, и она вышла из зала. Когда за спиной хлопнула дверь, она обернулась. Уилл был чернее тучи. Да в чем дело?
– Прекрати флиртовать с Мэттом! – процедил он сквозь зубы.
Что-о-о?
– Боже, Уилл, да он просто пытался разрядить атмосферу! – смущенно оправдывалась Лу. Уилл ведь не воспринимает этот обмен шутками всерьез, не так ли? – В чем проблема?
Он сделал шаг вперед, прижал ее к стене и, поставив руку рядом с ее головой, наклонился.
– В чем проблема? Сейчас перед тобой разденутся пятнадцать мужиков, а я хочу, чтобы ты видела голым только меня. Вот в чем проблема. А еще я ужасно расстроен и сильно возбужден. Это вторая проблема. И плевать, что это твоя работа. Мне не нравится.
Впервые Лу видела Уилла без маски самоконтроля, которую он постоянно носил. Его взгляд был несчастным и грустным, тело напряжено. Он казался ненормальным.
И это все из-за того, что она оказалась в окружении привлекательных мускулистых мужчин.
Ей ужасно хотелось прижаться губами к губам Уилла и заполучить поцелуй от вышедшего из-под контроля человека, но есть работа, которой она дорожит. Другие команды, как сказал Келби, приглашали фотографов с именем, он же верил в Лу и считал, что она не подведет.
Она и не собиралась, однако с Уиллом, рыскающим по залу, как торнадо, работать не могла. Он заставил бы игроков нервничать, они не смогли бы расслабиться под его взглядом. Нужно избавиться от него.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его, скользнув кончиком языка в рот. Поцелуй вышел легким, не мог свести Уилла с ума. Как раз то, что нужно Лу. Она призвала на помощь силу воли и отступила до того, как он успел схватить ее.
Быстро отходя назад, она отсалютовала, проскользнула в дверь зала и заперла замок. Уилл яростно стучал кулаками в дверь, но Лу, не обращая внимания, прошла вглубь к коробке, которую принесла туда раньше, и достала из нее айпад и колонки.
– Кто хочет музыку? – громко спросила она.
– Неплохо было бы выпить, – ответил Мэтт, перекрикивая свист и гул радостного одобрения.
Лу с улыбкой вытащила из коробки две бутылки текилы и помахала ими в воздухе.
– Мне тоже кажется, дела пойдут лучше после пары рюмочек! Здесь совсем немного, так что налетайте, пока есть. Нам нужно накидаться до того, как мистер Недовольство выломает дверь!
Лу, одетая в короткие велосипедки, топ, открывавший живот, и кроссовки, стояла перед боксерской грушей в пустом спортзале «Стингрэйз» и смотрела на маленькие перчатки, которые Уилл затягивал у нее на руках.
– Я пытался записать тебя на индивидуальное занятие в школу кикбоксинга к одному инструктору, с которым дружит Келби, но там намечается несколько боев, и свободного времени у тренера нет, – сказал Уилл, отпустив ее руки.
Прошла неделя с тех пор, как она оказалась в его объятиях, он понимал, что теперь не сможет смотреть на море, не вспоминая о том, как она отвечала на его прикосновения. В последние годы у Уилла было много секса, но даже одна мысль о Лу была привлекательнее самых жарких и безумных эпизодов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
