На кухне кипела жизнь, пахло мясом, специями, тушились овощи.
– Чем я могу помочь?
Вартан кивнул на гору немытой посуды. Принялась за работу, в голове не одной мысли, а пальцы трясутся, как и все мое нутро.
– Не разговаривай с ним и не смотри в глаза.
Вартан говорит мало, даже было странно слышать его голос. Взмах, удар кухонным топориком, кусок мяса на кости отлетает в сторону, я вздрагиваю.
– Почему?– спрашиваю тихо, также не оборачиваясь.
– Он не любит этого,– кавказский акцент, но еще чувствуется некая горечь.
– Он ведь не сожрет меня, если я скажу хоть слова?
– Этого я не могу обещать тебе девочка.
– Глупости какие.
Странный разговор, не знаю, пишет ли камера звук, но на картинки выглядит так, что мы совсем не общаемся, просто каждый из нас делает свою работу все для хозяина и в его угоду.
– Готово?– на кухне появляется вездесущая Луиза, на ней другое платье, более нарядное, на шее тонкая нить жемчуга, на голове нет платка.
У нас праздник? Хозяин приехал. И сейчас начнет рубить головы с плеч. Моя будет первая.
– Эй, женщина, не надо торопить меня.
– Вартан, время.
– Знаю.
Убрала посуду со стола, подбирая все за поваром, желудок скрутило от голода. В «Караване» я воровала овощи, тайком грызла морковь, но здесь прилично и хорошо кормят, нет Понкратова, его сынка, Захира, всех моих «друзей» включая соседа Гену. Но есть зверь страшнее и опаснее. Может быть, Красная Шапочка как-то договорится с Серым Волком о том, чтоб он ее сразу не съел?
Волнение обитателей дома передается мне. Я чувствую присутствие хозяина физически, он в доме, его энергетика, кажется, распространяется по всем помещениям и комнатам. Она тяжелая, густая, как дым от травы, он обволакивает, парализует.
Сердце тяжелыми ударами грохочет в груди, пальцы холодеют. Старалась держать себя в руках в надежде, что мы не встретимся, ну, не сейчас, поздно и он устал с дороги.
А может он и не узнает обо мне совсем, дом огромный, много комнат, мне лишь следует не ходить убирать туда, где он. За эти дни я практически выучила расположение в доме, меня лишь не пускают в кабинет и еще одна дверь была на замке, самая угловая комната на втором этаже.
Может быть это замок Синей Бороды, и он прячет там тела своих убитых жен? В любом случае мне неинтересно это, моя задача прожить сезон, получить расчет и уехать далеко, хочу к морю, я там никогда не была.
Но меня все еще мучает вопрос: «Кто оставил на моей постели розу?». Ответ приходит на ум самый логичный, что это сделал садовник Владимир. Странно конечно, но он не вызвал во мне никаких чувств, кроме тревоги.
– Лиана! Ты спишь что ли? Очнись давай!
– Нет, я слушаю.
– Возьми разнос с закусками отнести в гостиную.
– Я?– смотрю на Луизу.– Вы серьезно?
– Я похожа на шутницу? Давай шевелись и чтоб была незаметной, поставила, развернулась и вышла.
– А если он заговорит?
– Кто?
– Хозяин.
– Зачем ты ему сдалась? Твоя задача убери-подай и не больше.
И то верно.
Заметила, что после всех событий прошедших дней, я стала относиться к себе с долей иронии. Словно смотреть со стороны, что же судьба приготовит мне еще, если решит, что для такой, как я, еще мало было испытаний.
– Иди уже, смотри не урони.
Это я могу, с этого инцидента, и началось мое падение в пропасть порока, а еще первое знакомство с хозяином. По спину стекает холодный пот, ноги ватные, накатывает паника, но я иду по тусклым коридорам. А когда вхожу в гостиную, слышу голоса, но не могу разобрать и слова. В голове шум, надо сделать лишь несколько действий, поставить разнос и уйти.
Опустив голову, иду по мягкому ворсу ковра, слишком громко опускаю свою ношу на стеклянную поверхность столика, морщусь, прикусив внутреннюю сторону щеки.
– Хасан, дач его ты такой, не выспался, что ли? Так ты взбодрись у отца шикарный товар. А потом вызовем девочек, отжарим их как надо, чтоб орали и стекла в окнах дрожали.
– В моем доме никто никого не трахает.
– Серьезно?
– Дальше некуда.
Тяжелый баритон, боковым зрением вижу, как один мужчина сидит на диване, другой в кресте, запах табака и парфюма смешался в один, бьет по рецепторам.
– Да ну ты брось, брат, ты чего здесь отшельником живешь? Коз ебешь? Ой не верю.
– Осман, успокойся, будут тебе бабы, но завтра, в город поедем.
– Да, сука не хочу я ждать до завтра, знал бы так стюардессе присунул в самолете.
– Не солидно, Осман. Надо уметь держать свой член и не думать им, а другой головой,– мужчина слиться, в голосе нотки раздражения.
Веселый диалог, гость хочет зрелищ, хозяин дает ему только хлеб.
Расставляю на стол тарелки, бокалы, мясо, лаваш, овощи. Руки дрожат, ведь Луиза сказала просто оставить и уйти. Какой черт меня дернул сделать сервировку?
Разворачиваюсь, делаю несколько шагов к выходу, между лопаток жжет, кажется, что еще немного и в меня воткнули большой раскаленный металлический кол.
– А ну, стоять.
Задерживаю дыхание, выполняю приказ.
– Повернись.
Это не голос хозяина, это гость, у него характерный восточный акцент.
– Слышишь меня? Повернись,– грубо, требовательно.
Не хочу этого делать, но делаю.
– О, какая милая покорная служанка. У тебя тут все такие Хасан? Дашь мне ее поиграть на ночь?
Делаю глубокий вдох через нос, наконец, поднимая голову и взгляд. Смотрю на молодого мужчину, похож на турка, нос с горбинкой, черная щетина, миндалевидные глаза, крепкий, высокий, на полноватых губах наглая ухмылка.
– Хасан, можно я ее тархну, раз уже никого нет, и ты не разрешаешь шлюх. Она мне направится, а если девственницей окажется, даже заплачу.
Что он несет?
Никто с ним
