в секции «Взрослая литература, Образование» под изумленным взглядом Андреа, брови которой взлетают выше некуда.
Я продолжаю отступать, чтобы разминуться с девочками. Мне нечего бояться, и я осознаю всю нелепость ситуации. Я знаю, что веду себя глупо, но я не готов. Как к этому вообще можно подготовиться? Я часто дышу, укрывшись за «Жизнеописаниями», где собраны автобиографии и все такое.
Бросив свои вещи, подруги рассредотачиваются по разным секциям. Я, конечно, не свожу глаз с Сураи, которая решительно идет в мою сторону. И тут я замечаю туалетный указатель и бросаюсь по стрелочке. Вот только оказываюсь я в женском.
Новый приступ паники. Я закрываюсь в кабинке. А потом слышу ее голос и с ногами залезаю на ободок унитаза.
— Кто, чувак, с которым ты познакомилась в прошлый раз?
— Его зовут Поль, — с нажимом говорит Леана. — Говорю тебе, он тоже сегодня здесь.
Кто-то дергает ручку двери, но потом сдается и заходит в соседнюю кабинку. Я утираю пот со лба, зарываюсь пальцами в волосы. Только бы парик не отклеился. Я дышу слишком шумно. Они услышат.
— Я видела его в парке сегодня утром, — продолжает Леана.
— Ты что, следишь за ним? — смеется Сурая.
Их перебивает струйка, с громким журчанием ударившаяся о фаянс. Я морщусь, изо всех сил напрягая слух.
— Я просто вышла за хлебом, — отбивается рыжая красотка. — А он — на пробежку.
Шум слива воды застает меня врасплох, и я подпрыгиваю на месте, чуть не соскользнув с бортика. Значит, Леана меня заметила.
— Он симпатичный, — заявляет она. — У него красивые глаза.
Сурая смеется.
— Покажите мне этого красавчика.
Соседняя кабинка освобождается, и в разговор вмешивается Анна София.
— И почему я не удивлена? Но я не стану помогать вам подкатить к нему, даже не мечтайте. Мы пришли сюда работать, а медиатека закрывается через два часа. Нам некогда заигрывать тут со всякими.
— Вот кайфоломщица, — ворчит Леана.
Открывается кран, включается сушилка для рук, девчонки спорят по поводу своего доклада — все это время я почти не дышу. Наконец дверь туалета закрывается за ними в оглушающей тишине. Я с облегчением слезаю с ободка унитаза или, вернее, одной ногой соскальзываю с него прямо внутрь. Кед беспрепятственно пропускает воду, а носок принимается ее впитывать наперегонки со стелькой.
Ка-та-стро-фа.
Я наконец высвобождаю ногу и замечаю — не без смущения — оставленные на белом фаянсе грязные следы. Мокрая резиновая подошва поскрипывает при каждом шаге, который я делаю прочь от туалетов. Я отчаянно ищу Манон. Меня легко можно выследить по мокрому следу и поскрипыванию резины. Я не попадал в такую унизительную ситуацию с тех пор, как меня стошнило в бассейн, — мне было шесть, и я страдал от гастроэнтерита. Все оборачиваются на меня. Моя жизнь — кромешный ад, и я хочу домой. Сейчас же.
Андреа появляется из ниоткуда.
— Все в порядке? Выглядишь мрачным.
— Мы сваливаем. Где Манон?
— Все еще наверху. Я ее приведу.
Я подхватываю свою кожанку со стула и начинаю как попало швырять вещи Андреа в ее рюкзак цвета хаки, увешанный значками LGBTQIA+.
— Поль?
Кровь отливает от моих щек и приливает в место далеко-далеко оттуда, туда, где я и сам хотел бы спрятаться. Я оборачиваюсь, чтобы лицом к лицу столкнуться с Леаной, Сураей и Анной Софией. Я нервно сглатываю. Я так близок к сердечному приступу, что единственной альтернативой был бы дикий вопль.
— Привет…
С правой ноги ручьями стекает вода, и от меня несет, как от сортира. Дыши, Поль, дыши. Поль — симпатичный парень, которого никто тут не знает. Спасительный выброс адреналина помогает мне подобрать правильный ответ.
— Эм… Мы знакомы?
Леана вспыхивает, Анна София делает шаг назад, а Сурая упрямо поднимает подбородок. Она подталкивает рыжую локтем в бок, и та слабым голосом продолжает:
— Помнишь, на прошлой неделе я уронила твои книги…
— Ах, да, точно, — я хлопаю себя по лбу, продолжая кривляться до последнего. — Ну конечно!
Мне дико стыдно из-за мокрой обуви. Только бы они ничего не заметили.
Повисает неловкое молчание, но тут возвращается Андреа с Манон.
— Что-то не так? — подозрительно спрашивает кузина.
Сестренка же чихать хотела на происходящее так же, как на телеповтор первой серии «My Little Pony». С раскрытой книгой в руках она садится на стул в режиме полного отрыва от реальности: «Говори, что хочешь, мне на это наплевать с высокой колокольни». По крайней мере, она не вмешивается в эту сцену, достойную корраля О-Кей[1]. Остальные оценивающе смотрят на Андреа, но она и ухом не ведет.
— Это твои друзья?
Ее ледяной тон осаждает лицеисток, и они вдруг теряются. Я с грехом пополам беру себя в руки.
— Мы встретились на прошлой неделе и…
И я нечаянно и совершенно неудержимо начинаю краснеть, бесповоротно превращаясь в помидор. Только бы прыщи не полопались.
— Ясно, — более миролюбиво тянет кузина. — Привет, я Андреа.
Ответные приветствия в лучшем случае еле теплые.
— Это моя сестра, — поспешно добавляю я, испугавшись, что Сурая примет ее за мою девушку.
Манон заинтересованно поднимает голову. Вот уж насколько похожи мы с ней, настолько мы не похожи с Андреа — из-за родственников-азиатов. Я успеваю пожалеть о своей лжи.
— Сводная, — великодушно поправляет Андреа, пока Пукито давится воздухом. — Ты, — говорит она, беря ее за руку, — идешь со мной. Мы подождем снаружи, Поль.
Пряча улыбку в уголках губ, она тянет Манон за руку и уводит ее, чтобы та нам не помешала. Противник снова оказывается в численном превосходстве. У меня на лбу бьется жилка, пока в мозгу со скрежетом начинают крутиться шестеренки — так медленно, будто я только что вышел из комы. Я вляпался по уши, и мне лучше сделать отсюда ноги как можно скорее, не сойдя при этом за хама.
— Твоя сводная сестра — китаянка? — удивляется Сурая.
Я набираю побольше воздуха в легкие и на одном дыхании выпаливаю:
— По отцу, он живет в Пекине. Чем я могу быть вам полезен?
Носок неприятно липнет к коже, а нога в мокром кеде весит как наковальня. Сурая явно не из робкого десятка. Нисколько не стесняясь, она говорит:
— Мне просто стало любопытно. Ты не из нашей школы, но Леана сегодня утром видела, как ты бегаешь в парке, и мы подумали, что ты живешь где-то рядом.
Она ждет ответа, гордо выпрямившись и открыто глядя на меня. Красоту ее глаз подчеркивает белая подводка. К счастью, я успел продумать этот момент, пока представлял себе наши разговоры.
— Я учусь и живу в общаге в Париже, а домой приезжаю на выходные.
Радостную улыбку Леаны
