- Как? Кто-то причинил вам боль?
- Я упала с лошади, - пробормотала она.
Он снова взял ее за подбородок и повернул к себе. Провел пальцем по уродливому шраму, гипнотизируя ее взглядом.
- Вам, наверно, было очень больно.
- Не очень, - ответила она. - Сначала я была в шоке, а потом они накачали меня обезболивающими.
Словно в тумане под действием обезболивающих, она услышала голос матери. «Ее лицо ужасно. Я не могу смотреть на нее», - билась в истерике мать. А потом ушла от нее.
- Сколько вам было лет? - спросил он чуть слышно.
- Девять. А может, десять.
- И вы все еще переживаете из-за этого пустячного шрама спустя столько лет?
«Ее лицо ужасно. Я не могу смотреть на нее».
- Не такого уж пустячного, - выдавила Эннис.
- Не надо замыкаться, - приказал он.
- Что? - не поняла она.
- Вы безропотно выслушиваете все, что вам говорят, а потом уходите в себя, вместо того чтобы ответить. Я наблюдал за вами на вечеринке у родителей. Вы скрываете свои чувства. Не высовываетесь из своей раковины.
Эннис окаменела. Он наблюдал за ней? Как долго? Ее сердце пропустило удар. Но на лице не отразилось никаких эмоций.
Он, в отличие от нее, не стал скрывать раздражение.
- Это безумие. Вы знаете это. Я знаю это. Нельзя подавлять свои чувства. Это опасно.
Эннис молчала.
- Давайте опять начнем все сначала. Когда это случилось? И почему вы так переживаете из-за этого шрама?
Это было уже чересчур.
- Я одеваюсь.
Бросив на него осторожный взгляд, она потянулась за пальто. К ее удивлению, Константин не пытался остановить ее. На его лице была написана мрачная решимость.
- Однажды, - произнес он, - вы все это расскажете мне.
Это прозвучало как клятва самому себе.
Она хотела поймать такси, но Константин не позволил. Впрочем, она понимала, что вечером в пятницу свободное такси поймать невозможно. И потому сдалась и села в его машину.
- А куда делся шофер?
- Он был из службы проката. Я редко пользуюсь услугами водителя.
Эннис устроилась на сиденье и тут же почувствовала знакомый запах: кожи и сосновой смолы. Она занервничала.
- Что, шофер вам нужен, только чтобы производить впечатление?
Он завел мотор.
- Обычно я вызываю шофера, когда меня нужно встретить в аэропорту, - ответил он, поворачивая руль. - Или когда необходимо быстро добраться с одной деловой встречи на другую. Это освобождает от проблем с парковкой.
Эннис стало стыдно за свой вопрос.
- Понимаю, - кивнула она. - Я по тем же причинам решила вообще не ездить на автомобиле.
Он взглянул на нее.
- Однако приятно воображать обо мне самое худшее, не так ли?
- У вас машина в каждом порту? - парировала она.
- Нет, ни машины, ни девушки, если вы это имели в виду.
- Мне просто интересно, как вы справляетесь с машинами в странах с правосторонним движением, - солгала она.
- Справляюсь, если движение не слишком интенсивно.
Коста виртуозно объезжал пробки. К удивлению Эннис, он обладал завидным терпением, ни разу не прокомментировав действия других водителей.
- Вам нравится водить машину? - спросила она, когда они проехали Гайд-Парк.
- Наверно, да. Мне нравится иметь контроль над машиной.
Эннис почти расслабилась.
- А где вы живете за границей?
- Снимаю квартиру в Нью-Йорке. Останавливаюсь у друзей в Сиднее. В офисной квартире в Милане.
У друга или подруги? Она уже открыла рот, чтобы спросить, но тут же одернула себя: ее это не касается.
А что в его жизни тебя касается?
Ей стало не по себе. Она плотнее укуталась в пальто.
- Вам холодно? Я включу печку?
Он нажал кнопку, и волна теплого воздуха согрела ей ноги.
- Кажется, я просто устала.
- И не удивительно. Вы, кажется, вообще не отдыхаете. Почему? - раздраженно спросил он.
Эннис расслабилась еще больше. В конце концов она начала привыкать к раздраженному Косте. Теперь ее больше пугала его нежность, чем гнев.
- Я трудоголик, - ответила она. - Не могу остановиться.
- Вам необходима хорошая встряска, - отрезал он. - Для вашей же пользы. Нельзя работать так много в двадцать девять лет.
Значит, он запомнил ее возраст. Конечно, это было первое, что она сообщила ему о себе. Но зачем все время упоминать об этом?
- Ваши родители тоже так считают, - прибавил он.
Эннис напряглась. Она знала, что Коста занимается проектированием нового здания для «Кэрью электронике». Но что он общается с Линдой, не знала.
- Мои родители? - переспросила она ледяным голосом.
- Одна работа и никаких развлечений - вот что сказала Линда. Она боится, что вы не придете на вечеринку, которую устраивает завтра.
- А вы пойдете? - спросила она.
- Линда пригласила меня несколько недель назад.
Почему, черт возьми, она не спросила Линду, кто еще будет на вечеринке? Какая же она дура!
- Знаете, до того, как мы познакомились, я думал, что вы одна из тех избалованных дочек миллионеров, которые играют в деловых женщин. Тех, кому папочка дает деньги и решает все возникшие проблемы, позволяя изображать самостоятельных бизнес-леди.
Эннис готова была поспорить, что в прошлом чья-то богатая дочка дала ему от ворот поворот. Против воли она почувствовала к нему что-то вроде симпатии.
- Но для вас карьера - не каприз, верно? Вы настоящий специалист. Никаких наманикюренных ноготков и тонких шпилек. Только работа.
Эннис засунула руки в карманы.
- О да, вы настоящий профессионал. Проблема в другом: вы забыли, что вы еще и женщина.
- Спасибо за точное описание моего характера, - с иронией ответила Эннис.
Они почти подъехали к ее дому. Он остановился перед воротами, опустил окно и произнес в переговорное устройство: «Витале и мисс Кэрью».
Ворота распахнулись.
- Одного вашего визита оказалось достаточно, чтобы портье открывали вам дверь, - разозлилась Эннис.
- Все дело в моей неотразимости.
Девушка фыркнула. Он посмотрел на нее.
- Хорошие чаевые и романтическая история. Было нелегко убедить их простить мне разбитую вазу.
- Что вы им сказали? - требовательно спросила она, подозревая худшее.
- Вам лучше не знать. Впрочем, будьте честной. Вы ведь и не хотите знать это.
Эннис собралась выйти из машины. Подъезд был ярко освещен, так что портье могли их видеть.
- Вы не можете пригласить меня войти, - прочел он ее мысли, - я знаю.
На мгновение она ощутила искушение пригласить его. Просто из чувства противоречия. Но только на мгновение.
- Вы думаете, что хорошо меня знаете? - бросила она.
Это несложно. Например, я готов поспорить, что вы уже придумываете предлог, чтобы не приходить завтра на вечеринку.
