полу пещеры.
Скунс метнулся к краю выступа и замахал своей треуголкой:
– Спускайтесь со стены! Он плотоядный – и движется гораздо быстрее, чем вам кажется!
Над хаосом разнёсся голос Ильки:
– ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ БОЛЬШОЙ МЛАДЕНЕЦ! РАЗВЕ КРЫСЫ БОЯТСЯ МЛАДЕНЦЕВ?
Барсук поискал взглядом Августу и обнаружил, что она стоит на вершине своего камня и молча наблюдает за метаниями крыс в касках (туда, сюда, через всю пещеру). Потом она снова обернулась к динозавру (правым, левым, выше, выше… вверх-вниз).
Динозавр перерезал трос одним движением ногтя на вздёрнутом пальце задней лапы.
– Рык-рык.
Ноготь? Барсук прищурился. Да это же коготь!
Августа свесилась с выступа и снова замурлыкала свою колыбельную. И в этот момент сзади раздался голос:
– Ты только посмотри, кто здесь!
Барсук повернулся и увидел крысу в каске – покрытая грязью, она улыбалась во весь свой желтозубый рот. В лапках она держала планшет.
– Что тебе нужно?! – прорычал Барсук.
– ЦАРАПКА!
Скунс? Барсук оглянулся и увидел, как Скунс, подпрыгнув, бросился к крысе. Они обнялись и принялись хлопать друг друга по спине.
Крыса ткнула в шляпу Скунса грязным коготком.
– Я увидела треуголку и подумала: «Я знаю только одного скунса, который такое напялит!»
Скунс, сияя от радости, повёл Царапку за локоть.
– Барсук, это Царапка. Царапка, это Барсук. Мы с Царапкой были соседями, когда я жил под мостом, под… под вторым синим мусорным баком. Она лучшая в мире соседка и к тому же мастерски добывает еду. Изысканный вкус! Кленовый сироп, ферментированные лимоны и папайя – конечно, когда сезон. Ты пробовал папайю? На вкус как пирог с банановым кремом, но её не надо выпекать, так что для быстрого и простого десерта в самый раз! Особенно когда готовишь на плите из консервной банки.
Барсук моргнул.
– Ты жил под мусорным баком?
Скунс, широко улыбаясь Царапке, этот вопрос проигнорировал.
Царапка хлопнула Скунса по плечу.
– Я скучала по твоему бродяжному супу! Как поживает красный чемоданчик?
– Ха! Твоя бечёвка всё ещё служит ему застёжкой! Неплохой планшет, – кивнул на него Скунс. – Организаторские способности у тебя всегда были выше всяких похвал. Это твоя крысиная команда? – улыбаясь, Скунс повернулся к стене. – Ох.
Стена быстро пустела – крысы в касках спускались с неё. Позади них оставался сор из спутанных тросов, карабинов и камня, разбитого крюками и крепежами.
Царапка мотнула подбородком в сторону стены.
– Семьдесят третья Крысиная Гильдия – то, что от неё осталось.
Скунс внимательно посмотрел на Царапку.
– Тебе надо выбираться отсюда. Для крыс тут небезопасно.
– Просто катастрофа. Настоящая трагедия! – Царапка стащила каску, потёрла голову лапкой и надела каску обратно. – Для крыс из Крысиной Гильдии рисковать жизнью – обычное дело, но не из-за ожившего сокровища! Вытащить янтарь с окаменевшим яйцом? Не вопрос, договор подписан. Но покажи мне, где в своде правил Крысиной Гильдии указано, что мы должны подавать себя на стол в качестве коронного блюда!
Мурлыкающая колыбельная Августы заполнила повисшую после этих слов тишину.
Царапка посмотрела на Августу с беспокойством.
– Вам лучше бы выключить эту курочку. Она ему как раз на зубок.
Барсук взглянул на Августу, потом на динозавра. К счастью, динозавр был занят скалолазными тросами, опутавшими его задние лапы. Он потряс сперва одной, потом другой.
– Ррык! Ррык!
Тросы натягивались и трещали.
На полу пещеры крысы в касках спешно собирали свои вещи и дополнительные принадлежности (тросы, сетки, брезент, эластичные шнуры, защитные жилеты, каски, шлейки, скалолазные мелочи и все ящики для инструментов).
Скунс и Царапка присоединились к Барсуку, и вместе они смотрели, как Илька бросался от одной пробегающей мимо него крысы к другой. Барсук расслышал его слова: «оплата в двойном размере», «сверхурочные», «уважение, слава, почёт». Всё было напрасно. Крыса за крысой, они устремлялись прочь, притормаживая только около кулера, чтобы ухватить банку с соком и набрать полные лапки сыра-косички.
Царапка тяжело вздохнула.
– Каков наглец этот кунец! «КАПУУТ» об этом обязательно узнает.
– Крысиная ассоциация по улучшению условий труда, – шепнул Скунс Барсуку.
– АААааааРЫК!
При этом звуке все застыли. Барсук увидел, как на динозавре запутались тросы (Тт-КЛАЦ. Тт-КЛАЦ…) и распутались (щщ-щёлк-щёлк).
Вслед за этим снова раздалось мурлыкающее пение Августы.
– Ну, с меня хватит, – пробурчала Царапка. Она зажала планшет подмышкой, сунула два коготка в рот и громко свистнула. Её хвост взметнулся и описал круг. – Мы сваливаем. Была рада повидаться, парень.
Скунс и Царапка снова похлопали друг друга по спине.
Царапка коротко кивнула Барсуку и строго посмотрела на Скунса:
– Вам надо выбираться отсюда. Хватай курочку и уходите.
– Да, я постараюсь её убедить, – Скунс скачком преодолел дюжину шагов до основания камня и позвал: – Августа! Нам пора!
И тут – Пфф-хлоп! – погас первый прожектор.
– АааРык! – топал динозавр. Трос упал с лапы. Камушки сыпались дождём.
Скунс сказал:
– Ты слышала, что я сказал? Нам надо уходить.
