Ровнее… ровнее, – сказала крыса в каске и шлейке.
– ПРОВЕРЬТЕ КРЕПЛЕНИЯ. КРЮК СЛЕВА!
Скрр-скр. Скр-скр-скр.
Янтарь начинал сдвигаться.
– Нам нужна идея, и прямо сейчас, – сказал Скунс.
Барсук бросил взгляд на Августу и вдруг… идея пришла!
– Как насчёт Квантового Скачка? Может, курочки могут здесь как-то его применить?
Скунс моргнул.
– Конечно! Куриный свисток!
– Куриный свисток? – удивился Барсук. – Я же говорил о Квантовом Скачке!
Но Скунс не слушал его.
– Что думаешь, Августа?
Августа приняла загадочной вид. Она расставила ноги и крепче вцепилась когтями в камень. Изучила яйцо (левым глазом, правым глазом, левым глазом). А потом повернулась к ним, посмотрела полуприкрытыми глазами.
– КО! – серьёзно кивнула она.
Скунс вытащил из кармана свисток.
Барсук поморщился, вспомнив прошлый раз, когда Скунс свистел в куриный свисток, но взял себя в руки. Я барсук, а не курочка. Будучи барсуком, я не могу услышать свисток, рассчитанный на курочек. Таким образом, я его не услышу.
Скунс дунул в куриный свисток, и уши Барсука пронзил самый ужасный звук в мире. Как будто в голове у него трубил целый табун слонов – каждый размером с комара.
Я НЕ КУРОЧКА, думал Барсук, бессильно скрючившись на полу выступа.
Топ, топ, топ. Приближающийся звук шагов.
– Что с тобой? – в поле зрения возникла мордочка Скунса. – У тебя раньше бывала такая реакция на стресс? Вдохни через нос и выдохни через рот.
– Отстань.
Скунс помахал куриным свистком перед глазами Барсука:
– Не волнуйся, к нам идёт подкрепление! Курочки скоро будут здесь! – он кивнул и с нетерпением оглядел пещеру. – Очень удобно иметь свисток, который слышат только курочки.
Барсук поднялся, увидел, что Илька и крысы как ни в чём не бывало продолжают своё дело, и застонал.
– Барсуки – не курочки! – пробормотал он сквозь зубы.
Скрр-скр-скр-скр. Клац-клац-клац! Крысы в касках обеспечивали устойчивость яйца и янтаря, чтобы спустить на пол пещеры весь кусок целиком.
Начав взбираться на большой камень, Августа вдруг замерла. Она рассеянно (левым глазом, правым глазом, левым глазом) смотрела на яйцо.
– Кококо, – пробормотала она, мигнула и кивнула. – Кококо-ко.
Барсук проследил за её взглядом до самого динозаврика, свернувшегося в своём яйце. И вот тогда Барсук увидел, что хвост динозаврика мечется: туда-сюда, туда-сюда.
Глава десятая
Туда-сюда, туда-сюда.
Барсук уставился на что-то странное. Потёр глаза и уставился снова.
Да! Динозаврик вилял хвостом: туда-сюда, туда-сюда. «Я схожу с ума». Барсук крепко зажмурился.
«Концентрация, концентрация, концентрация, – сказал он себе. – Будь Учёным Камневедом». Он открыл сначала один, потом другой глаз – бесстрастно.
И увидел совсем другую сторону динозаврика! Барсук упёрся лапой о скалу, чтобы не упасть, а другой указал вперёд:
– Скунс, СКУНС! Разве… Раньше… Ты помнишь, он разве не…
Скунс, который озирался по сторонам, надеясь углядеть приближение куриного подкрепления, обернулся и ахнул.
– Разве динозаврик не посасывал свой хвост? Где вообще его хвост? – он часто заморгал.
Динозаврик сделал сальто.
– АААААААААА! – закричали хором Скунс и Барсук.
Динозаврик сел прямо и стук-стук-стукнулся в скорлупу. Скунс подпрыгнул, вверх-вниз, и указал:
– Яйцевой зуб! Яйцевой зуб! Яйцевой зуб!
ЯЙЦЕВОЙ ЗУБ… ЯЙЦЕВОЙ зуб… «Яйцо в твой суп…» – сказало эхо.
В пещере наступила тишина. Где зубы-зубила?
Где звонкое клац-клац-клац?
Крысы в касках замерли. Они смотрели на яйцо. Мордочки подёргивались. Усики вздрагивали. Головки наклонялись. Чей-то хвост встрепенулся и вытянулся вверх. Барсук взглянул на дно пещеры и увидел, что Илька опирается на свою трость так, как будто она ему действительно нужна. Барсук оглядел пещеру – самые дальние стены, самые тёмные уголки. «Где же курочки?»
Барсук перевёл взгляд обратно на яйцо и увидел длинный позвоночник, задние лапы. Движение рудной клетки (вдох-выдох, вдох-выдох).
Барсук посмотрел на Скунса, а потом на Августу, которая застыла на полпути к вершине большого камня, и взгляд у неё (левым, правым, зырк-миг) был очень странным. Барсук указал на яйцо.
– Это невозможно. Это невылупившееся яйцо, покрытое янтарём, яйцо, которое окаменело сотни миллионов лет назад. Капля смолы падает на яйцо. Просмоленное яйцо покрывается илом со дна ручья (или случается наводнение). Дело вот в чём: яичная скорлупа – это мембрана, которая впускает и выпускает воздух. Яичная скорлупа дышит! Но это яйцо было покрыто смолой, а потом илом – слой за слоем. Нет воздуха – нельзя дышать! Жизнь не поддерживается! Следовательно, динозаврик не может быть жив.
Скунс посмотрел на него непонимающе.
– Динозаврик уже несколько раз двигался. Ты помнишь, раньше он посасывал кончик хвоста? А теперь он этого не делает.
Барсук его проигнорировал и продолжил:
– Почему он вылупляется сегодня? Зачем ждать сотни миллионов лет до сегодняшнего дня? Что в
