Она услышала свой тихий голос, звучавший со странным спокойствием, под которым, подобно укрощенному огню, бился страх:
– Все в порядке. Я не буду сопротивляться вам. Доннингтон предатель. Его арестуют. Ей некуда идти. «Я куртизанка, заботящаяся только о себе и своем благополучии».
Найджел откинулся назад и сорвал с себя то, что осталось от его рубашки. Белая ткань упала на пол поверх чадры. Он был обнажен до пояса: руки со вздувшимися венами, широкая грудь. Царапина, оставленная Фрэнсис, пульсировала в такт с ударами его сердца.
Он взял ее руку и прижал к царапине.
– Меня сжигает пламя, девушка с цимбалами. Вот здесь.
Гладкая кожа под ее пальцами дышала жаром. Фрэнсис почувствовала, как ее решимость отступает перед волной паники, так же как прогибается тонкий барьер под напором бушующей толпы. Ее участившийся пульс смешивался с бешеными ударами его сердца. В воздухе мелькнул грифон: Найджел поднес к губам ее руку и поцеловал. Фрэнсис лежала неподвижно. Его губы были горячими и нежными, языком он лизнул ее ладонь. Она почувствовала, как теряет над собой контроль, и слезы выступили у нее на глазах. Это нечестно. Нечестно!
Схватив пальцами сари Фрэнсис, Найджел принялся раздирать его. Прохладный воздух коснулся ее кожи. Маркиз обнажил шею девушки. Затем ключицы. Потом ложбинку между грудей. Его пальцы скользили по ее бархатной коже, спускаясь все ниже. Ее ребра. Талия. Углубление вокруг пупка. Его жгучие прикосновения. Звук рвущегося шелка…
И вдруг он остановился. Лежа под ним в разорванной одежде, Фрэнсис чувствовала, что сердце ее бьется так же сильно, как и его.
– Твои волосы. Я хочу… позволь мне…
Он умолк. Огромные черные зрачки пожирали ее. Он провел ладонями по ее косе и попытался распустить ее. Его пальцы запутались в ленте, и он, дрожа всем телом, разразился проклятиями.
Фрэнсис быстро и ловко расплела косу. «Я не должна бояться. Он не может сделать со мной ничего такого, чего следовало бы бояться». Найджел взял ленту из ее рук и наблюдал, как она струится на пол. Затем его длинные пальцы скользнули к рукам девушки, как будто он хотел поднять ее. Фрэнсис села, открывая себя его взору. Ее волосы распустились, остатки сари сползли с плеч. Короткая блузка, которую она надевала вниз, распалась на две половины, обнажив ее груди, прикрытые теперь только покрывалом волос.
– О, – выдохнул он и протянул руки к ее волосам. Пропуская шелковистые пряди между пальцами, он наслаждался их прохладой и ароматом. Рука Найджела коснулась ее соска, и Фрэнсис сглотнула, потрясенная пронзившими ее тело ощущениями.
Неуверенным движением, словно слепой, он взял ее за плечи и прижал к себе. Его горячие пальцы пробежали по ее спине и остановились на талии, срывая остатки одежды. Фрэнсис была попавшей в ловушку пленницей, ее кожа горела от прикосновений его тела, соски болели. Губы Найджела прижались к ее губам. Его поцелуй был требовательным и ищущим. Сильная мужская ладонь обхватила ее грудь и принялась ласкать ее.
Его губы спускались ниже, вдоль нежного изгиба шеи, к маленькой ямке между ключицами. Они ласкали, покусывали, сосали. Фрэнсис судорожно вздохнула. Ей не хватало воздуха.
«Даже одна ночь с Найджелом будет бесценным подарком для женщины нашей профессии».
Она безумно хотела ответить на его страсть. И знала как. Ее учили. Найджел был всего лишь мужчиной, с обычными для мужчины желаниями. Он получит свой выигрыш, но украшенный и облагороженный древней мудростью Востока, где нет ничего постыдного и запретного. Он получит наслаждение, и она сумеет довести его до экстаза. Повинуясь собственному желанию, Фрэнсис прижалась к нему и провела ногтями по его спине, по талии, а затем взялась за пояс его брюк.
Глава 6
Найджел отпрянул.
Сидящая перед ним обнаженная Фрэнсис почувствовала себя покинутой. Он отвернулся и закрыл лицо руками.
Фрэнсис нерешительно протянула руку и коснулась его плеча.
– В чем дело?
На нее глянуло опустошенное лицо с затравленными глазами.
– О Боже! Я сошел с ума.
Его возбужденная плоть по-прежнему рвалась наружу из тесных брюк, но он непослушными пальцами пытался обрывками шелка прикрыть тело девушки. Ее одежде уже нельзя было ничем помочь. Неимоверным усилием воли он поднял с пола свою разорванную рубашку и накинул ее на плечи Фрэнсис. Затем он потянулся за ее чадрой и упал с кровати.
Фрэнсис спустила ноги на пол, но Найджел уже вскочил на ноги. Ударившись плечом, он быстрым шагом пересек комнату. Блики свечей плясали на его влажной коже. Выхватив нож, он с силой метнул его, и нож застрял, вибрируя, в стенной панели высоко над их головами. Затем одним неистовым движением он смахнул с подставки умывальный таз и кувшин. Еще одно движение – и стул на витых ножках превратился в бесформенную груду щепок и обрывков ткани. В жажде разрушения Найджел метался по комнате, ломая мебель и домашнюю утварь. Фарфор блестящими осколками отскакивал от дубовых панелей, из покрытых эмалью часов выскочила длинная тонкая пружина.
Прикрыв рубашкой грудь, Фрэнсис откинулась на подушки. Найджел продолжал бушевать. После неожиданной нежности его ярость казалась еще более разрушительной.
Наконец он остановился и уткнулся головой в занавески, спрятав в их складках лицо. Наступила тишина, нарушаемая лишь вырывавшимся из его горла хриплым дыханием. Плечи его тряслись, как будто неимоверным усилием воли он сдерживал собственные руки. Он поднял голову.
– На самом деле их здесь нет, правда?
Фрэнсис закрыла глаза, стараясь сохранить спокойствие. Она замедлила дыхание, ускользая туда, где, казалось, могла чувствовать себя в безопасности. Его слова вернули ее к реальности, заставив заговорить.
– Что? Кого здесь нет?
Найджел повернулся к ней, вцепившись обеими руками в тяжелый бархат штор.
– Французов.
– У вас галлюцинации. Они не могут причинить вам вреда. Не бойтесь. – Неизвестно, кого она пыталась уговорить: его или себя.
– Я боюсь не французов. – По его лицу пробежала судорога, и он откинул голову назад, обнажив горло. – Я не хочу…
Фрэнсис не ответила, стараясь понять, что он имеет в виду. Сердце ее бешено колотилось.
Он посмотрел ей прямо в глаза. Спутанные волосы спадали ему на лоб, в глазах светилась мука. Его голос сильно дрожал.
– …того, что произошло… почти произошло. Я не хочу этого.
Фрэнсис сложила руки.
– Именно для этого меня учили. Он ударил кулаком в стену.
– Я не хочу этого.
Она наклонилась вперед, придерживая обеими руками его разорванную рубашку, и отвернулась. Волосы упали ей на лицо, глаза наполнились жгучими слезами.
