Риво поднял руку, и в зале воцарилась тишина.
– По условиям пари он может взять все, что пожелает. – Глаза Доннингтона были затуманены. – Абсолютно все!
Маркиз повернулся к Доннингтону и поклонился. Его непринужденность выглядела искусственной, как будто он с большим трудом управлял своим телом.
– Может, это будете вы, милорд? Наверное, нет. В конце концов меня считают знатоком. Но я в полной нерешительности. – Его взгляд скользнул по присутствовавшим в зале в поисках Фрэнсис, и их глаза встретились. Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие, но оно мгновенно улетучилось, когда маркиз снова повернулся к Доннингтону. – Что мне действительно необходимо – так это галстук.
Бетти вскочила на стул и подняла юбки, демонстрируя повязанный на ее бедре галстук Риво с бриллиантовой булавкой.
– Поскольку я, похоже, лишился своего галстука, Доннингтон, не будете ли вы так любезны отдать мне свой?
Зал вздрогнул от какофонии всевозможных звуков: смеха, приветственных выкриков и аплодисментов. Лицо Доннингтона исказилось судорогой, но он снял галстук и протянул своему мучителю.
– Тогда условия пари будут выполнены, маркиз? Облегчение в душе Фрэнсис боролось со страхом. Затаив дыхание, она ждала ответа Риво, Лорд Риво принялся завязывать галстук, но он выскользнул из его рук на пол, будто длинные, гибкие пальцы маркиза были не в состоянии завязать его. Складка в уголке рта выдавала его напряжение.
– Боже мой, Доннингтон, это будет чертовски дорогой галстук! Двадцать тысяч фунтов, правда? В Фарнхерсте есть только одна ценность, которая может удовлетворить условиям нашего пари. – Он повернулся и надменным жестом указал на Фрэнсис. – Кто может найти более экзотическую женщину? Она гораздо дороже всяких рубинов.
Но его зрачки огромны, а глаза серьезны! Что происходит? Фрэнсис ощутила неподдельный ужас, когда Риво сделал слишком быстрое движение и потерял равновесие. По толпе прокатился стон, от которого заколебалось пламя свечей, маркиз упал на пол – довольно-таки грациозно – к ногам первой скрипки.
Боже милосердный, он пьян или болен? Не раздумывая ни секунды, Фрэнсис взбежала по ступенькам и наклонилась над ним. Риво поднял на нее глаза и рассмеялся. Это был дикий, необузданный смех пьяного. Затем веки его опустились, скрыв несфокусированный взгляд широко раскрытых глаз.
– Где я: среди пурпурных полей лотофагов или в дремучих лесах Диониса? – Он перевернулся на спину и затрясся от сдерживаемого смеха. – Увы, мисс Вудард, пора нам покинуть это сборище грубиянов.
– Боже милосердный, – произнес кто-то из гостей, – да он же совершенно пьян.
Риво вновь рассмеялся:
– Но не до такой степени, чтобы не знать, что нужно делать с красивой женщиной, сэр!
Он обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе. Она пыталась сопротивляться, но его губы прижались к ее губам. Толпа одобрительно заревела, и он отпустил ее.
Вспыхнув от обиды, Фрэнсис схватила маркиза за грудки и дала пощечину, больно ударившись пальцами о его скулу.
– Вы совершенно распущенны, – прошипела она, – непорядочны и лишены какого бы то ни было благородства.
Его веки, затрепетав, поднялись, открыв все тот же лихорадочный, невидящий взгляд, и он оглушительно расхохотался. Он был опасен, со своим прекрасным лицом и злым юмором, хотя за его буйством скрывалось что-то очень серьезное, куда Фрэнсис никак не могла проникнуть. Зрачки этих темных глаз не сузились до размера булавочной головки, как от опиума, но в то же время лорд Риво и не был пьян.
Маркиз поднял руку и сжал запястье Фрэнсис. Прикосновение его пальцев обожгло кожу.
– Тогда докажем это, дорогая? – спросил он. – Давай, пора в постель!
Неуверенным движением он поднялся на ноги и прижал ее к груди. Толпа буквально обезумела. Буйство било через край. Они пробились сквозь нахлынувшую массу тел, выбрались из зала и стали подниматься по лестнице. Многие последовали за ними. Риво продолжал мертвой хваткой держать ее, обняв рукой за талию и заслонив своим телом, как щитом. Они торопливо миновали коридор и наконец протиснулись в дверь его комнаты.
– Благодарю вас, друзья. – Его голос дрожал, но в нем слышалась непоколебимая решимость. – Достаточно! Мне не нужны свидетели. Идите и дебоширьте в свое удовольствие! Подтвердите свою распутную репутацию! С этого мгновения ночь принадлежит языческим богам!
Толпа всколыхнулась, и на мгновение Фрэнсис охватил страх. Она испугалась, что с нее прилюдно сорвут одежды и изнасилуют, но уверенность Риво была подобна стальной стене. Дверь с шумом захлопнулась, и пьяные голоса постепенно затихли в дальнем конце коридора. Маркиз отпустил Фрэнсис и повернул ключ в замке.
– Теперь вы в безопасности.
Фрэнсис пересекла комнату. Что за этим последует? И что с ним происходит?
Он прислонил голову к двери и на мгновение закрыл лицо руками. Затем взмахнул рукой, и грифон на его кольце злобно взглянул на нее. Она не поняла этого жеста. Приказ или просьба? Лорд Риво улыбнулся ей улыбкой завзятого сердцееда.
– По крайней мере были бы в безопасности, если бы не находились в одной комнате с безумцем.
Глава 5
На каминной доске стояли несколько зажженных свечей, а остальная часть комнаты была погружена в полумрак. Фрэнсис взяла один подсвечник, подошла к кровати и откинула покрывало. Теперь, когда настал решающий момент, уверенность и спокойствие покинули ее. Какой прок от ее обучения, когда имеешь дело с подобным человеком? Ее готовили к чувственности, а не к насилию. Дрожа от праведного гнева, который, как она надеялась, будет поддерживать ее во время изнасилования, она взглянула маркизу в лицо.
– Тогда идите сюда, милорд! Идите сюда и берите меня силой!
Лорд Риво стоял неподвижно, прислонившись к двери. Он был в одной рубашке. Пока они пробирались сквозь толпу, его рубашка порвалась и распахнулась, открыв сильную шею и темную отметину – нежное клеймо, – которую Фрэнсис оставила на его груди. Свеча отбрасывала колеблющиеся тени в ямках у основания шеи и под скулами. Черты его лица застыли под водопадом темных волос, глаза горели, словно угли. Маркиз, определенно, был не в себе.
– Проклятие! – Он смотрел на нее сквозь полуопущенные ресницы. – Вряд ли я сейчас на что-нибудь годен.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, дорогая мисс Вудард, что я не буду, как вы изволили выразиться, брать вас силой.
– Тогда зачем вы выбрали меня и притащили сюда?
– Полагаете, я мог оставить вас одну с этой толпой? Все женщины, приехавшие в этот дом, шлюхи. Что, черт побери, вы думаете, должно было случиться с вами? Боже милосердный, если вас страшит насилие со стороны одного мужчины, то что вы скажете о двадцати?
