любимым увлечением.
Блуждающий взгляд принца остановился на круглом многогранном хрустальном флаконе духов, созданном его любимым королем Dior, в который Вильмонтейльн, ослепительно сверкнув всеми цветами радуги, переместил вырванную из груди пульсирующую фиолетовую сферу и запечатал, тут же без сил рухнув на кровать.
Глава 21
Вильмонтейльн потерял свой неземной блеск и сияние и стал похож на обычного чудаковатого смертного парня.
Парить под потолком он тоже перестал, как и ходить по стенам, словно паук, чем сильно досаждал обитателям дома № 13, ведь наглым образом нарушал все законы природы, из-за чего жильцам приходилось постоянно держать шторы задернутыми.
— Я иду на свидание, — отчиталась прабабушка Шильде, прихорашиваясь перед зеркалом. — Мне надо развеяться. Присмотри за принцем.
Шильда бросила взгляд на Вильмонтейльна в потертых джинсах и белой футболке с единорогом. Он так ошалел от потери своей магической силы, что позволил бы даже провести себя голым по улице.
— С ним точно все нормально? — спросила девушка и нахмурилась.
— Абсолютно. Представь, что ты всей крови лишилась. Вот так примерно действует на волшебных существ отказ от колдовства.
Джилиана вызвала такси и уже через полчаса стояла на крыльце кирпичного дома в викторианском стиле, в котором жил Лестер. Они договорились встретиться у него, а затем поехать в ресторан «Вилка и Балерина».
Ведьма постучала в дверь круглым кольцом в виде толстощекого ангела, снова ощутив себя в старом добром Средневековье, удивляясь про себя консервативным вкусам своего предполагаемого будущего зятя. От ее цепкого взгляда также не укрылось, что в горшке возле двери росла полынь, а сухие веточки вербены украшали окна.
Дверь открыла экономка в наглухо застегнутом сером платье и белом чепчике и проводила Джилиану в чистую и неуютную комнату, больше похожую на келью, чем на гостиную.
На стенах были фрески, изображающие сцены борьбы ангелов с демонами. Над камином висел портрет седовласого мужчины с бакенбардами, который показался Джилиане знакомым, но она не могла вспомнить, где его видела, что было вполне объяснимо с учетом ее трехсотлетнего возраста и переполненной впечатлениями памяти.
Лестер вышел навстречу к Джилиане, ведя под руку пожилого мужчину, своего дедушку Якоба, и пригласил в столовую, где их ждал богато накрытый стол.
— Я думала, что мы пойдем в ресторан, — вздохнула ведьма, но Лестер уверил ее, что домашняя еда сблизит их и позволит лучше узнать друг друга.
Джилиана кушала мало и интеллигентно, отметив про себя, что во все блюда была добавлена освещенная соль, которая неприятно драла горло, но она мужественно держалась.
— Посещаешь ли ты церковь, дите мое? — ласково обратился к ней Якоб Маккинли.
— Конечно же, — невинно улыбнулась Джилиана и с ухмылкой добавила, — нет.
— Дедушка Якоб — священник, Джульетта, так что не удивляйся его вопросам, — сгладил Лестер неловкое молчание, вдруг повисшее за столом, — наша семья тоже родом из Шотландии. Усадьба Маккинли находится всего в трех милях от старого разрушенного замка Ван Де Блейков.
— Была ли ты когда-нибудь в землях Маккинли? — вдруг перебил внука Якоб и пронзил Джилиану неприятным взглядом выцветших глаз, украдкой коснувшись правой рукой массивного распятия, висящего на груди.
«Допрашивает меня!» — возмутилась про себя ведьма и мило улыбнулась.
Конечно же, она была в землях Маккинли и теперь вспомнила, где видела мужчину с портрета над камином — это был тот самый кардинал, что отправил ее на костер.
Она снова попала в логово святош, которые проверяют ее — человек она или магическое отродье, поэтому и пичкают отравленной церковным колдовством едой.
— За нашу помолвку! — Лестер пригубил вино и с безмятежной улыбкой посмотрел на Джилиану, которая сделала два деликатных глоточка, делая вид, что смакует напиток, который огненными клещами разодрал ее нутро.
— Какая прелесть! Обожаю кагор! — восторженно воскликнула ведьма, радуясь тому, что красная помада скрывает капельки крови, выступившие на губах.
— Хочешь, я покажу тебя дом, пока дедушка отдыхает в гостиной за чтением Библии? — подмигнул Джилиане Лестер и, взяв ее за руку, отвел почему-то не в библиотеку или даже спальню, а в подвал.
Ведьма ни капельки не удивилась такому повороту дел, ведь обычно все пирушки со священниками, инквизиторами и кардиналами так и заканчивались — ее вели в подвал, чтобы приковать к какой-нибудь разрывающей плоть машине с шипами и убедиться, что она не ведьма, а человек, раз все-таки умерла в страшных муках.
— Это мое хобби, — сказал парень и указал рукой на зарешеченную кровать с балдахином, стоящую в центре круга из белых свечей.
— Твой дедушка в курсе, чем это ты тут… хм… занимаешься? — спросила Джилиана, внимательно изучая стенд с предметами, которые явно были в одной из трех частей фильма «Пятьдесят оттенков серого».
Лестер рассмеялся и привлек к себе ведьму, которая взяла в руки первый попавшийся хлыстик и игриво ударила его по ноге.
— Ты неправильно меня поняла. Я коллекционирую средневековый раритет. В подвале родового замка Маккинли у меня оборудован целый музей…
— Дай угадаю, — мило улыбнулась Джилиана, перебив Лестера. — Музей средневековых пыток?
Шериф улыбнулся краешком рта и привлек к себе ведьму, уткнувшись лицом в ее огненно-рыжие волосы.
— Давай поиграем в одну игру, — прошептал на ухо Джилиане Лестер и вдруг завел ее руки за спину и защелкнул на запястьях кожаные наручники.
— Она случаем не называется… «Ведьма и Инквизитор»? — как ни в чем не бывало отозвалась Джилиана, подавив острое желание с криком броситься прочь из подвала.
Лестер снова безмятежно улыбнулся, правда, только одними губами. Глаза его превратились в два кубика льда и сосредоточенно замерли на лице Джилианы, когда она, кокетливо ему подмигнув, вывернула руки так, что скованные наручниками запястья оказались спереди туловища.
— Я же говорила тебе, что вместе с троюродным кузеном Вилем училась в цирковом училище, — звонко рассмеялась Джилиана, — почему ты так побледнел?
— Джульетта, ты ведьма? — вдруг серьезно спросил Лестер, застыв в напряженной позе, словно от ее ответа зависела жизнь и смерть, ее, конечно.
Магические существа не могут солгать, если их спросят о чем-нибудь прямо, и Лестер, гадский святоша, знал об этом секрете явно от дедушки Якоба.
— Нет, — честно ответила Джилиана, думая о том, что номинально все-таки является принцессой Волшебной страны и эльфом, а не ведьмой — так ее по ошибке называют люди, которые не отличают магических существ от людей, заключивших с ними магическую сделку, чтобы научиться колдовать.
Лестер тут же расслабился и блаженно прикрыл глаза, нежно поцеловав ее в губы.
«Идиот. Я сотни лет скрывалась в мире людей и научилась мастерски лгать», — со скрытым торжеством подумала Джилиана, поднимаясь следом за Лестером в гостиную по узкой
