смертным!
— Что с ним? Головой ударился? — шепотом спросила у Джилианы Батис, поднимаясь вместе с ней на второй этаж в комнату принца, который теперь неистово рылся в кучах разноцветного модного тряпья, как собака, которая зарыла кость и внезапно забыла, куда ее закопала.
— Она был здесь! Моя магия была здесь! Стояла на этом самом месте! — причитал Вильмонтейльн, указывая длинным белым пальцем на вычищенный до блеска туалетный столик. — Кто посмел прикоснуться своими грязными руками к моему магическому имуществу?!
— Ну, допустим, я, — с угрозой в голосе отозвалась Батис, которую достали истеричные припадкам волшебного принца, — пока вы там шаблались непонятно где, Ваше Наипрекраснейшее Высочество, я с сестрами из ковена выдраила до блеска не только дом, но и весь двор. И не с помощью магии, а этими самыми руками!
Ведьма потрясла в воздухе руками в резиновых желтых перчатках, и ее брови грозно подпрыгнули на лице, создав сверх меры удивленное выражение лица.
Джилиана, наконец, поняла, о чем говорит Вильмонтейльн, и отправилась вместе с Батис на поиски пустого круглого многогранного флакона духов к мусорному баку на кухне, в котором его не оказалось. Затем ведьмы в сопровождении разгневанного сверх всякой меры волшебного принца вышли на улицу и стали рыться в больших черных мусорных мешках, которые стояли на обочине дороги в ожидании машины городской службы уборки, но и там его не было.
— Нет здесь флакона, — развела руками Батис, — тот мешок, наверное, уже на городской свалке.
— Ничего не знаю! Нужно немедленно найти мой волшебный флакон, иначе я за себя не ручаюсь!
Вильмонтейльн пронзил ведьм угрожающим взглядом, который лишился своей магической мощи вместе с волшебной силой, поэтому Джилиана и Батис продолжили стоять на улице перед развороченными мусорными мешками, недоуменно переглядываясь.
— Давайте еще раз поищем, и домой — колдовать. На свалку я не пойду, даже если прикажет король Аберон. Попробуем магический поиск, — устало распорядилась Джилиана, которой сложно было стоять, ходить, да и вообще двигаться из-за гипса на лодыжке.
К тому же ситуация вдруг стремительно ухудшилась, ведь к ее дому подъехала полицейская машина Лестера, наверное, из-за очередной жалобы соседей на шумное семейство Ван Де Блейков, но она ошиблась.
Рядом с шерифом в машине сидел его дедушка Якоб Маккинли и о чем-то с ним яростно спорил.
— Нас арестуют? — поинтересовалась Батис у рыжеволосой ведьмы, внимательно наблюдая за Лестером, который вышел из машины с огромным букетов алых роз.
— Нет, только меня, — упавшим голосом ответила Джилиана, гоня прочь воспоминания о том, как она, лежа на пыльном и грязном полу в подвале дома Маккинли, впервые в жизни услышала такое настолько пылкое признание в любви.
В больнице Лестер сделал ей предложение, в ответ на которое она нервно рассмеялась.
Джилиана всегда смеялась, когда чувствовала страх, поэтому все думали, что она бесстрашно смеется в лицо опасности, но во всем был виноват трехсотлетний невроз.
Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей о том, что она уже четыре раза была вдовой, ведьма присоединилась к Батис и продолжила искать в куче мусора флакон духов с личной силой Вильмонтейльна.
Глава 25
— И ты хочешь взять в жены эту женщину? — спросил Якоб Маккинли, наблюдая за Джилианой и ее манипуляциями с мусорными баками.
— Я знаю, это выглядит как безумие, — начал Лестер.
— Это и есть безумие, — оборвал его старый священник, — ты забыл для чего ты здесь?
Самый молодой и перспективный кардинал ордена Желтой Галки откинулся на сидение и устало провел рукой по лицу.
Он помнил.
Ему поручили расследовать смерть Джилианы Ван Де Блейк, а также выяснить, обладает ли ее правнучка магией, и он со своей миссией справился.
Правда, влюбился, да так сильно, что даже решил отречься от сана, расстроив тем самым грандиозные планы дедушки относительно его церковной карьеры.
Пять поколений Маккинли боролись со злом и магической агрессией волшебного мира, стояли на страже покоя мира людей и уничтожали слуг дьявола и их очаровательных помощниц — ведьм.
Нет.
Джульетта точно не ведьма. Он испытал ее всеми возможными способами. Она обычная девушка, которой не повезло родиться в семье, связанной кровным родством со Старой Джил.
— Мы обвенчаемся в твоей церкви, — просто ответил Лестер и удивленно посмотрел на дедушку, который вдруг насмешливо хмыкнул.
— Боюсь, что твоя невеста сгорит возле алтаря. И не от стыда, а в прямом смысле слова. От нее так и разит нечистой силой. Ты молод и слеп. На тебя еще действуют женские чары. Твой разум еще дурманит красота. Я тоже был таким. И твой отец. Но скоро это все пройдет, и ты еще пожалеешь о своем решении.
Помолчав, Якоб Маккинли добавил:
— Я не одобряю твой выбор и не благословляю твой брак. Твоя избранница — ведьма — это подсказывает мне моя профессиональная интуиция. И ведьма не менее опасная, чем Джилиана Ван Де Блейк. Да сгорит ее душа в адском пламени.
Старый священник перекрестился, и вдруг рядом с Джульеттой загорелся мусорный пакет, который тут же потушила Батис, затоптав его ногами.
Лестер не обратил внимания на это странное совпадение, но только не умудренный жизненным опытом Якоб.
— Какой позор для семьи, — со вздохом произнес глава клана Маккинли и вышел из машины, проводив сияющего от любви внука хмурым проницательным взглядом.
Вдруг ему на смартфон пришло сообщение.
Якоб Маккинли с раздражением открыл социальную сеть, думая, что опять какой-то прихожанин хочет покаяться в грехах дистанционно, излив ему душу в безграмотном тексте с множеством смайликов и картинок, иллюстрирующих степень его порочности и меру его раскаяния, но это оказался пользователь под никнеймом «Розовый Фламинго».
— Только эльфов здесь не хватало! — буркнул кардинал и, заговорщицки прищурившись, набрал на клавиатуре тщательно закодированное сообщение, который смог бы расшифровать только представитель волшебного народа:
— Что хочет Жестянка? Мы не трогаем его завод, а он не трогает нашу ферму — как и договорились.
Через мгновение на экране смартфона всплыл ответ от Розового Фламинго:
— Жестянка хочет вернуть Дуршлаг. Половник ждет на границе с вилками и ложками. Переработка на чермет начнется через три дня. Спешите, иначе запустим производство болтов.
Якоб Маккинли стиснул зубы, чтобы не произнести какое-нибудь богоборческое ругательство.
Снова волшебные существа диктуют ему условия! Шантажируют орден! Сжечь их всех! Расчленить на части и сжечь! Но сперва надо найти Дуршлаг.
— Фото, — написал в ответ старый священник, — я в чат ордена скину, пусть поищут.
И какого же было удивление кардинала, когда на мониторе его смартфона возник акварельный портрет разодетого в шелка и драгоценности троюродного кузена Джульетты Ван
