Читаем без скачивания Боевик-универсал - Игорь Дравин

— И никто не будет тебе бросаться на шею после твоего возвращения из погани. Ни волчицы, ни Дуняша. Ты будешь приходить, а тебя буду встречать только я. Ведь это главная причина. Остальные решаемы.

Да, Матвей, это и была главная причина. Я сбежал, я не мог видеть город без них. Теперь смогу, наверно. Я вновь ударил в створку сапогом. Еще не хватало портить о дубовые доски свои перчатки!

— Кого там нелегкая принесла?! — заревел сонный медведь, поднятый из берлоги под Рождество.

Молчун разговорился. Я улыбнулся.

— Вам пришла телеграмма от вашего мальчика, расписываться в получении будете? — спросил я.

Створки ворот мгновенно распахнулись, не выдержав внезапного удара многотонного и невидимого тарана. Молчун стал магом? Мои руки прижало к бокам двумя стальными обручами, затрещали мои бедные сминаемые ребра, а ноги оторвались от земли. И этот старается меня покалечить. А если бы на мне не было брони?

— Яр, раздавишь, — просипел я в грудь горному великану.

— Вернулся, — прогудел тролль мне на ухо, но выпустил меня из своих камнедробительных объятий.

— У-гу, — смог кивнуть я, — и чуть не был кое-кем зверски убит. За что, Яр?

Удар по плечу едва не согнул меня пополам. Надо было надеть готику. Она пожестче корацины будет.

— Кто с тобой? — спросил разговорчивый наш, сминая своей лапищей мне наплечник и пробегая оценивающим взглядом по котам.

Интересно, а у Керина сильно много работы в кузне? Чувствую, мне предстоит серьезный капремонт этой брони.

— Друзья, которым захотелось посмотреть на Белгор.

— Неплохой мечник и неплохой маг, слегка привычный к железу, — проворчал Молчун. — Хорошие друзья. Заходите. Матвей! — рявкнула корабельная сирена. — Влад вернулся.

Охотников бывших не бывает, а особенно охотников-мастеров. У Яра глаз — алмаз.

— Ворота не сломал? — спросил у Молчуна Матвей, появившийся на пороге корчмы.

Яр лишь усмехнулся и потрепал по морде довольного Пушка. Коты впали в ступор: откуда им знать, что после одного случая драк разрешил вольничать с собой Яру, Матвею и Дуняше, мало того — даже принимал из их рук еду. А то, что он больше никому вольностей не позволяет, так это его личное дело. Кстати, а почему Пушку не быть довольным, если эта скотина умудрилась найти вряка неподалеку от городских ворот и плотно позавтракать? Он их манком приманивает, что ли?

— Здравствуй, племяш, надолго? — обнял меня Матвей.

— Да. — Я стиснул его плечи. — Хочу наконец-то к демонам на нижние уровни заглянуть. А то так и форму можно потерять. Почти шутка.

— Понятно, — улыбнулся Матвей. — Опять отрабатывать технику и тактику боя будешь. Лайда, — обернулся Матвей к девушке, выбежавшей из корчмы. — Готовь завтрак, обед и ужин в больших количествах. У нас сегодня будет много посетителей.

Лайда улыбнулась, подошла ко мне, поцеловала в щеку и скрылась в доме. Ты хорошая девушка, и я рад тебя видеть, но я был бы счастлив, если бы увидел на твоем месте другую. Дуняши здесь нет, к сожалению.

— Где они? — спросил я Матвея.

— В храме Единого, — ответил он. — Готовятся принять постриг.

Сердце колыхнулось и замерло.

— Когда? — раздвинул я непослушные губы.

— Через месяц, — мрачно ответил Матвей. — Пойдем внутрь, пока Лайда будет готовить еду, я все расскажу тебе.

— Только быстро, Матвей, — сказал я. — Я решил опять увидеть храм Единого — соскучился по нему. Они не станут монашками. Ты меня понимаешь?

— Я на тебя надеюсь, — грустно усмехнулся Матвей. — Ты вовремя появился. Делай и обещай все и всем, что хочешь. Может быть, у тебя получится: у меня не вышло.

— Договорились.

Хрен вы примете постриг. Хрен вы станете монашками. Вы будете жить и радоваться жизни, а не существовать. Я клянусь вам в этом. Святоши перебьются без вас: богомолки нужны — так набирайте их где угодно, но не в Белгоре! Жаль, что маги жизни не лечат психических расстройств. Жаль, что мозгоправов здесь нет, но ничего. Я приведу вас в чувство. Я придумаю, как это сделать, и мне по хрену все, что будет мешать мне этого добиться. Вы будете жить долго и счастливо. Я охотник, и я сказал это мысленно, но ничего это не меняет. Я сделаю это — или разнесу все вдребезги и пополам.

— Третий и Шедар, поскучайте пока в зале без меня, — сказал я. — А потом мы прогуляемся, пока Жар будет помогать Лайде на кухне.

— С превеликим удовольствием, — усмехнулся магистр смерти. — Забери девчонок оттуда — и я тебе лично зажарю гуся с яблоками. Кстати, майонез у меня уже начал хорошо получаться.

— Только не с жареным гусем, — испугался я.

— А оливье ты уже не любишь? — изумился Жар.

Нет, лучшие поварихи — это повара. Ну, есть у Жара способность к этому действу. Счастливец! Кроме шашлыков, я ничего не умею готовить.

Храм Единого нисколько не изменился. А чего я ждал? Магия драконов, чтоб ее тридцать три раза об колено. Кстати, с ними я еще не успел поручкаться, да и с тритонами не общался, а если вспомнить еще и троллей, и других выкидышей бездны из новых рас, то вообще. Не получится из меня Ливингстона. Ба! А через двор храма быстро идет знакомое лицо. Здравствуй, мил человек! Я снял шлем. Расширившиеся глаза старого приятеля. Хм.

— Добрый день, отец Эстор, — склонил я голову и заступил дорогу святоше.

А почему, собственно говоря, ты попытался шарахнуться от меня? Остановил свое движение, но ведь оно было. Интересно девки пляшут. Ты меня боишься?

— Здравствуй, Влад, — улыбнулся падре.

Боишься. Легкое подрагивание левого века, испарина, выступившая на лбу, суетливый взгляд в сторону. Сильно боишься.

— Я решил проведать сестру и Арну, — сказал я.

— Тебе давно нужно было это сделать, — укоризненно заметил падре. — Им нужна вся поддержка, которую могут дать им родные и близкие.

А почему ты меня боишься? Теперь-то ты полностью контролируешь себя, но ведь это было! Ты, церковная шишка с большим весом, боишься меня. Так, значит, ты мне сделал нечто такое, что мама не горюй. Интересно, а что именно ты мне сделал? В чем ты провинился?

— Каюсь, отец Эстор, — сказал я, — но я сделаю все, чтобы загладить свою вину и чтобы девушки вновь почувствовали вкус к жизни.

Посмотрим, как ты отреагируешь на мой тонкий намек.

— Девушки и так счастливы, — улыбнулся падре. — И будут счастливы еще больше, когда станут на одну ступеньку ближе к Создателю. Слишком много им пришлось пережить. Слишком многое они смогли понять. Девушки решили отринуть суетливый, жестокий, мелочный, жадный и завистливый мир. В тишине и спокойствии они проведут остаток своих дней, вознося хвалу Создателю и моля Его о милости для своих близких и друзей.

Во как завернул, подлец! А моего намека не понял. Что ж, объясню тебе на пальцах. Кстати, ты на полном серьезе желаешь им добра. Я не понял — или я после занятий с Четвертым стал большим спецом в магии разума, или ты так выбит из седла встречей со мной, любимым? Я слишком легко улавливаю твои эмоции. Есть еще один вариант. С тобой я долго не общался, а вот с зубрами обмана приходилось, особенно в последнее время. Одна Эла чего стоит. Может, мое первоначальное мнение о тебе было неверным? Я тогда мало что знал и понимал. В последний раз я виделся с тобой после убийства клириков нехорошим мной. Хотя виделся — это громко сказано. Я видел твою рожицу, и ты юркнул по своим делам к отцу Анеру. Кстати, что-то я долго молчу.

— Полностью с вами согласен, отец Эстор, — медленно сказал я. — Вне стен монастыря существуют только грязь, кровь, насилие и подлость.

— Видишь, — вздохнул падре, — ты сам это понимаешь. Девушкам в монастыре ордена святого Ирдиса будет лучше.

И это возьму на заметку, вдобавок к твоему странному поведению, а пока я все прекращаю. Не за тем я сюда приехал.

— Понимаю, — кивнул я, — что в эти понятия входят также родные и близкие девушек.

— Нет, — покачал головой падре, — ты неправильно истолковал мои слова.

— Может быть. Я не привык много разговаривать и думать. Я привык молиться Создателю так, как учил меня епископ Анер. Я привык убивать тварей и слуг Проклятого, а не сотрясать воздух. Арна так молилась, моя сестра мечтала так молиться. Кстати, отец Анер, с которым я переговорил перед своим приездом в храм Единого, с неодобрением относится к выбору девушек. Да, а вы тоже присматриваете за ними? Такой занятой человек, и…

— Ты прав, — перебил меня падре. — У меня очень мало времени, и я спешу. Сегодня я уезжаю, и мы с тобой обязательно долго поговорим в следующий раз.