…То ли потому, что слёзы были прозрачными, то ли ещё по какой уважительной причине — но чрезвычайно умный и всё знающий (но не точно!) Директор цирка совсем их не заметил.
Директор — небольшого роста, толстенький, лысый — стоял за занавесом и с удовольствием поглаживал свои пышные усы. Он бодро похлопал клоуна по плечу:
— Правильно, дорогой Журинька! Хорошо сделали, что удалились с манежа. Молодчина! Уступил место молодёжи! Ах, какой трам-тарарам устроил этот отчаянный ребёнок. И гитара хороша! Громко играет — я люблю, когда громко… Слышите, как зрители топают ногами?.. Наверное, эта девчонка нигде ещё не училась, а выступает получше настоящих артистов! Талант! Я приглашу её на работу в наш цирк. Пусть выступит вместо вас. А вы, мой дорогой Журинька, немножко отдохните. Поезжайте к Профессору в деревню Весёлые Горы — закажите себе новую свистульку… Дорогу молодым! Дорогу детям!
«Этого не может быть!»
Клоун жил неподалёку от цирка, на самом верхнем этаже девятиэтажного дома.
Лифт в этот вечер почему-то не работал, и Журе пришлось подниматься пешком. После всего, что произошло сегодня в цирке, он чувствовал себя невероятно усталым — шёл медленно, часто останавливаясь и вздыхая.
Вдруг ему показалось, что кто-то крадётся за ним. Он оглянулся — нет никого…
Он опять вздохнул и снова тяжело зашагал по ступенькам.
И опять ему послышались позади чьи-то лёгкие шаги. Он опять оглянулся — никого… Клоун снова вздохнул… И тут кто-то сказал шёпотом:
— Нечего вздыхать! Подумаешь — свистульку его разбили! Новая будет. Надо сражаться, а не вздыхать, как больной мышонок!
Кто это сказал?..
Жура глянул под ноги и увидел рядом с собой кругломордого рыжего кота.
— Откуда ты, дружище? — спросил клоун.
И вот здесь произошло самое поразительное, самое сказочное (что случается только в самых старинных сказках!): кот приложил переднюю лапу к своим рыжим усам и произнёс:
— Тс-с-с! Тише!..
И подмигнул левым глазом.
Что?.. Говорящий кот?.. Этого не может быть!
Клоун сел на ступеньки, приложил руку ко лбу:
— Кажется, у меня жар… Я устал сегодня. Я заболел.
Голубая акварель
Зато кот не собирался попусту рассиживаться на лестнице.
— А ну-ка, вставай! — зашипел он. — Живее! За нами погоня!
— Какая ещё погоня?
— Потом узнаешь. Вставай!
Клоун тяжело поднялся и, хватаясь за перила, кое-как доплёлся до своей двери.
Кот первым прошмыгнул в квартиру и деловито обнюхал прихожую, кухню, комнату. Потом спросил:
— Краски есть?
— Краски?.. Какие?..
— Любые. Давай сюда!
— Я не художник. Зачем мне краски? Я клоун, артист.
— Я слышал сегодня на улице, про тебя говорили: «Этот артист — большой художник»… Давай краски!
— Это, наверное, в другом смысле говорили. Клоунов иногда называют художниками, а художников иногда — клоунами… Нет у меня красок. Только грим.
— Грим не годится. Эх, пропаду я сегодня!
— Постой-ка! Где-то у меня ещё с детства завалялись акварельные краски. Сейчас поищу…
— Быстрее!
Жура полез под диван и извлёк оттуда изрядно потёртый портфельчик, с которым лет двадцать тому назад бегал в школу. Из портфеля он вынул коробку акварельных красок… Ах, какая жалость! — краски высохли, рассыпались. Уцелела только одна — голубая.
— Кроме этой, к сожалению, ничего больше нет!
— Эх ты, «большой художник»! — сердито фыркнул кот. — Ладно, в крайнем случае и голубая пригодится. Живо разведи в блюдечке. Да побольше!.. Пошевеливайся! Каждая секунда дорога!
— А зачем это всё?
— Вопросы потом! — яростно прошипел кот. — Скорее краску! Развёл?.. Приступай к делу! Начинай!
— Что начинать-то?
— Ты, братишка, совсем непонятливый. С тобой мышей не поймаешь.
— Я не собираюсь ловить мышей.
— Это у меня поговорка такая… Уж очень ты медлительный. И за что тебя в цирке держат?.. Начинай красить!
— Что красить-то?
— Шерсть! Мою шерсть начинай красить — от носа до хвоста, от ушей и до когтей. Только быстренько, быстренько! Лови мышей! Пошевеливайся!
Жура приступил к делу. И через несколько минут рыжий кот сделался… нет-нет, не голубым…
В том-то и дело, что, если рыжего кота выкрасить голубой акварельной краской, он станет, представьте себе, не голубым, а зелёным. Нежно-зелёным, как первая майская травка.
— Ага! Теперь живём! — сказал бывший рыжий кот, оглядев себя в зеркале. — Отлично получилось. Сам Профессор не узнает теперь меня.
— Какой Профессор?
— Всемирно известный Профессор чародейства, фокусов и забав!
Жура удивился:
— Ты знаком с моим учителем?
— Да! Перед тобой его любимый ученик! — кот поднял кверху нежно-зелёный хвост.
— Вот как? А мне всегда казалось, что самый любимый ученик Профессора — это я, — сказал клоун.
— Что поделать! Был когда-то — ты. А теперь вот стал я.
— Он специально для меня сделал глиняную птичку-свистульку…
— Подумаешь — птичка! А ты знаешь, что сделал Профессор для знаменитого кота Котькина?..
— Котькин? Это твоя фамилия? А как же тебя звать по имени?
— Вот что — запомни раз и навсегда: терпеть не могу, когда меня называют по имени. Прошу обращаться ко мне только по фамилии. Я не Васька и не Мурзик, не Тигрик и не Киска. Котькин — моя фамилия. Только так, а не иначе!
Нежно-зелёный кот гордо посмотрел направо и налево.
Плоская кепка
В прихожей раздался требовательный резкий звонок. Жура взглянул на часы: ровно полночь!
— Кто это пришёл к нам так поздно?.. — клоун кинулся открывать входную дверь.
— Тс! Стой! — зашипел приятель Котькин. — Ты что — ослеп?.. Вылей из блюдечка остатки краски! Спрячь кисточку! Вымой как следует руки!.. Имей в виду: меня сегодня зовут Мурка. Кошка Мурка. А ещё лучше — Мурочка.
Клоун сделал всё, как велел Котькин. А когда позвонили во второй раз — открыл дверь.
В квартиру не вошёл, а прямо-таки влетел маленький человечек в широкой плоской кепке. Из-под кепки выглядывали очки и чёрная всклокоченная борода. Человечек почему-то ужасно сердился, всё время размахивал плоскогубцами и отвёрткой. А говорил с сильным кавказским акцентом.
— Я — бюро рэмонта! Мастэр! — выпалил он с такой силой, что плоская кепка даже слегка подпрыгнула. — Бэзобразие, понимаешь?
— Какое безобразие? Что случилось?
— Э! Он ещё спрашиваэт, что случилось! Тэлэвизор твой барахлыт. Бэзобразие! Твои сосэды обижаются: смотрэть мешаешь!
Искажэния: смотрят артыстку Доронину — видят Пугачёву. Хотят
«Здоровье», а смотрят «В мире животных»… Барахлыт тэлэвизор, проверять будем! Где тэлэвизор? Антенна?.. Э?.. Вэсь дом показывай! Всё показывай, бэз утайки!
Чернобородый мастер без спросу шагнул в комнату и заметался по квартире, будто искал булавку, а не телевизор. Он быстро-быстро всё оглядел: стол, стулья, кресло, книги, широкий подоконник… Взглянув на диван, он попятился в испуге:
— Зэлэная кошка?.. Нэ бывает! Кошмар!
— Что такое? — вежливо спросил клоун. — Обнаружили неисправность в телевизоре?
— Обнаружил нэисправность в кошке! Кошка нэ бывает зэлэный. Ни один зверь нэ бывает зэлэный.
— Ну почему же?.. Всякие бывают звери. Вы, должно быть, плохо знаете кошек.
— Кто? Я нэ знаю! — от возмущения мастер затряс бородой, и его кепка опять подпрыгнула. — Я нэ знаю кошэк!.. Да вэдь я…
Но тут он внезапно чихнул от внезапной простуды. Потом ещё раз внимательно и подозрительно посмотрел на Котькина:
— Слушай, как звать этот зэлэный кошмар?
— Мурка… А ещё лучше — Мурочка.
Нежно-зелёный кот, свернувшись клубком, мурлыкал и делал вид, будто совершенно не понимает, о чём говорят люди.
— Слушай, а ещё кот имеется? Рыжий такой? Мордатый? Э?..
— Других котов не держим. Хватит с меня и этой Мурочки…
А как же насчёт телевизора? — спросил Жура, заметив, что мастер уже собирается уходить. — Вы, кажется, интересовались антенной?
— Всё в порядке! Полный порядок!
Сунув нос, на всякий случай, ещё раз в кухню; открыв, опять-таки на всякий случай, дверцу платяного шкафа; нагнувшись, конечно, совершенно случайно, чтобы заглянуть под диван, — мастер из бюро ремонта поспешил уйти.
Дверь за ним захлопнулась. Жура прислушался: ни звука на лестнице — словно никто и не приходил. Тишина… Поздняя ночь.
Кто же это был?
— Странный какой-то мастер, — пожал плечами клоун. — Ушёл, ничего не проверив.
— Всё, что ему было нужно, он проверил, — сказал Котькин.
