бронзы. Я в онемении разглядываю их, вспоминая парадные двери нашего дома с их железной отделкой и сине-белой раскраской. Здесь они показались бы деталькой игрушечного домика, маленькой и до смешного простой.
По кивку короля двери приветственно распахиваются. Но он не заходит, а встает на пороге и смотрит назад. Мелькиор и Филадон отступают на шаг, чтобы не мешать своему повелителю, то же самое делают остальные лорды. Взор короля, холодный и бесстрастный, через весь двор падает на меня. Он знал, что я здесь, что спутники уходят без меня, и решил подыграть, а потом остановить их. Кивнув в мою сторону, он говорит что-то Валке, стоящей рядом с принцем.
Я заставляю себя разжать пальцы, поднимаюсь и иду к двери; ноги подгибаются, будто я успела постареть с нашего прибытия. Спускаясь из кареты, я вижу самодовольную улыбку Валки, тонкую, режущую по живому. Слишком поздно догонять их, поздно хвататься за потерянное положение. Она уже оставила меня позади. Этого достаточно, чтобы новый двор понял – мне не место при ней. Я и в самом деле глупая и бестолковая, как считала мать, и совершенно не представляю, чем за это поплачусь.
Валка говорит что-то королю, пренебрежительно взмахнув рукой, и они скрываются во дворце.
Я остаюсь тонуть в море звуков и движения. Слышу, как стучат копыта лошадей, которых кто-то уводит. Приветственные оклики солдат через весь двор, суетливый топот слуг, шаги еще не попавших внутрь дворян. Кругом гомон, смех, крики, ругань, и все до последнего слова на менайском. И единственный человек, которого я представляла союзником, человек, с которым у нас теперь общий враг, оказался моим суженым.
Я обхватываю плечи руками. Позволив себе промедлить, позволив им бросить и забыть меня, я потеряла все надежды на место при дворе, и некому помочь мне отыскать это место хоть где-то еще. Кажется, будто в любое мгновение я могу рассыпаться на кусочки, будто душа вот-вот расколется под натиском осознания случившегося.
– Леди? – Рядом стоит невысокий, строгого вида человек. Я поворачиваюсь к нему с отчаянием утопающего. Он смотрит с сомнением. – Идите за мной.
У него низкий голос и такой сильный акцент, что я едва разбираю слова, но это все-таки мой язык. Я вглядываюсь в гладко выбритое лицо, в колючие темные глаза под густыми бровями. Волосы у него острижены, а не забраны, как у солдат. Я иду за ним через двор к боковому входу и дальше из коридора в коридор. Иду слепо, не глядя по сторонам. Наконец мой провожатый открывает одну из дверей и жестом указывает внутрь.
Я вхожу в маленькую спаленку. Дверь за спиной тут же закрывается. В тишине тают удаляющиеся шаги. Немного постояв, я иду к маленькому креслу у окна и сажусь. Разглаживаю на коленях юбки, аккуратно складываю руки. Я знаю, что здесь позаботятся о Фаладе, что мои сундуки не пропадут, что единственный, кто теперь, возможно, действительно пропал, – это принц, но о нем я думать не буду.
Глава 9
Вечер собирается в уголках двора под окном, мягкие синие тени расправляют крылья над вымощенным мозаикой полом. Один этот дворик, весь устеленный узорами из переплетенных соцветий и кругов, скрытый в недрах дворца и всеми забытый, ясно дает мне понять, насколько важно королю было отыскать принцессу, которую никто не станет оплакивать, пади она жертвой Дамы. Иначе почему он не уехал в то же мгновение, как увидел наш грубый брусчатый двор? Мы им не ровня, моя семья – кучка простолюдинов в сравнении с обитателями такого роскошного дворца.
Оцепенение уже проходит, как обычно оставляя меня наедине с отчаянным страхом, которого я не хочу замечать. Я утратила место при дворе раньше, чем получила его, вместе с ним утратив и всякую возможность отыскать пути к новой жизни. Если Валка меня прогонит, куда я пойду? Не зная города, почти не понимая языка, не смея надеяться на Филадона, который, хоть и был добр ко мне, едва ли поможет теперь, когда я в очевидной немилости. Но много сильнее, чем о собственной судьбе, я тревожусь о невозможности предупредить колдуна, что Валки нужно опасаться, – колдуна, оказавшегося моим суженым. Рассказав что-то принцу Кестрину теперь, я могу случайно выдать свою настоящую личность, но просто отойти в сторонку и позволить Валке предать его все равно невозможно.
Из коридора стучат: уверенное «тук-тук-тук» врывается в мои раздумья. Я поворачиваюсь на звук и окидываю взглядом уже позабытую обстановку сумеречной спальни. Стук раздается снова. Я встаю, иду к двери и нерешительно открываю.
В ярко освещенном коридоре стоит командир Саркор, при нем только Матсин эн Корто. Саркор коротко кланяется, взгляд его строг, губы сжаты. За хмурым выражением проступают сила и ясный ум. Я неожиданно остро жалею, что разозлила его в день, когда Валка пожелала прокатиться на белом. Не ослушайся я тогда – могла бы сейчас поговорить с ним, спросить, что произошло, пока я сидела одна в комнате.
– Леди, вашего присутствия просит король.
Я киваю и иду за ними. Валка отвергла меня бесповоротно и едва ли захочет видеть. Даже не представить, отчего король озаботился моей персоной. Нужно быть осмотрительной, чтобы он не решил, будто я чем-то могу угрожать принцессе.
Наш путь через дворец ярко освещен развешенными по стенам светильниками. Первые же коридоры поражают меня богатством – деревянными полами, полосами мозаики по стенам, но дальше все становится еще роскошнее, изысканнее, с деревянными украшениями и резьбой, с мозаичными узорами от уровня плеч и до самых потолков. Слышится тихий говор множества людей, отдаленный смех, плывущая откуда-то музыка. Вместо ламп появляются световые камни, ровно и мягко сияющие волшебным золотым свечением. Дома было только четыре таких, и все поместили в комнату гостившего короля. Впрочем, раз мать вызывала к себе колдуна, он мог зачаровать для нее еще несколько.
Я непроизвольно сжимаю в кулаках полотно юбки, вспоминая, как мать и колдун Эфрин накладывали свои чары, не подумав даже спросить моего мнения. И какой глупый способ привязать силу – через носовой платок, который может украсть кто угодно. Без него Дама никогда не заполучила бы власть надо мной, не сумела бы отобрать мое тело и заставить меня молчать. Думаю, мать не могла и представить, что я потеряю платок или что кто-то так ужасно обойдется со мной, отняв его. Тем не менее из-за этого мне открылся путь к свободе, так что я должна благодарить ее за недальновидность.
Воины замирают у резной инкрустированной двери. Саркор стучит, изнутри отзываются коротким тихим приказом. Командир открывает дверь и с поклоном заходит.
– Ваше Величество, позвольте представить леди Валку, именуемую Торнией, компаньонку принцессы Алирры.
Я захожу
