Большинство греков из бывшего СССР относятся к группе переселенцев XIX в. разных волн, не сохранивших связей с родственниками в Греции или воспоминаний о них, не имевших в обозримом прошлом контактов с Грецией и гражданства этого государства. Власти стремились расселить мигрантов в сельских районах Северной Греции, тогда как сами мигранты обычно предпочитали большие города (где проще найти работу), в первую очередь – Салоники. В крупных городах (Афинах, Салониках) мигранты из бывшего СССР, как правило, заселяют кварталы в непрестижных районах, в местах преимущественного расселения бывших соотечественников.
Процесс адаптации в Греции протекает очень по-разному, в зависимости от принадлежности к одной из перечисленных выше исторических групп, наличия родственников в стране, знания языка и индивидуальных установок. Э. Вутира отмечает, что сложности с получением статуса в Греции и адаптация у одних вызывают «дискурс беженцев», для других актуализируют идентичность русскоговорящих греков, третьих приводят к поселению в этнических анклавах, где воссоздаются советские нормы и уклад жизни. Таким образом, постсоветская греческая диаспора является своего рода «реверсивным» воспроизведением русскоговорящей советской диаспоры [Voutira, 2006, р. 179].
Контакты с греками из Греции весьма значительно повлияли на самоидентификацию греческих групп на постсоветском пространстве. А. Попов связывает формирование специфической понтийской идентичности и номинации «понтийцы» с возможностями поездок в Грецию. Понтийцами называют различные греческие группы потомков греков Понта, турецкого побережья Черного моря; по словам исследователей, греки бывшего СССР еще недавно не применяли к себе этот этноним [Popov, 2003; Popov, 2004]. «Они отправляются с Кавказа как греки, но прибывают в Грецию как русские или понтийцы» [Popov, 2003, р. 351; Popov, 2004]. Греки из Греции бывают и источником самой номинации для бывших советских греков: так, один из информантов А. Попова, воспринимавший (и называвший) до этого себя греком, узнал, что он понтиец или русско-понтиец (Russo-Pontius). находясь в Греции [Popov, 2003, р. 347]. Постоянные миграции членов сообщества из России в Грецию и назад создают общее информационное поле: люди, которые сами не были в Греции и не встречались с тамошними греками, также начинают определять себя как понтийцев.
Этнические организации и трансляция публицистического дискурса
Начало 1990-х гг. – период активизации национальных настроений в Греции. Исследователи связывают этот процесс с распадом Югославии и созданием Республики Македония (Греция отказалась признать право бывшей югославской республики называться Македонией и на этноним «македонцы») [Triandafilidou et al., 1997] и с возобновлением контактов с греками из стран Восточной Европы и СССР [Diamanti-Karanou, 2003, р. 29]. В это время создаются организации, призванные объединить греков определенных регионов. В 1995 г. основан Совет греков Зарубежья (новогр. Συμβούλιο Απόδημου Ελληνισμού (ΣΑΕ); англ. World Council of Hellenes Abroad (SAE)) – неправительственная некоммерческая организация, декларировавшая в 2005 г., что ее миссия состоит в «объединении диаспоры эллинов между собой и с Грецией как национальным центром», а также провозгласившая «помощь в сохранении и развитии греческой культуры за границей» (см.: [World Council of Hellenes Abroad (SAE)… 2005].
Тексты современного публицистического дискурса в Приазовье отражают представления части сообщества, сплоченной вокруг Федерации греческих обществ Украины (ФГОУ). Эта крупная неправительственная организация объединяет этнические организации всех греков Украины, однако в первую очередь ориентирована на самую крупную группу – греков Приазовья. Центральный офис ФГОУ находится в Мариуполе, а почти в каждом селе Приазовья есть региональное отделение.
Большинство доступных источников – это письменные тексты, опубликованные в газетах, популярных книгах, Интернете. Устные публичные выступления представителей элиты, относящихся к ФГОУ, обнаруживают значительное сходство с газетными статьями. Этнические автостереотипы транслируются через исторические и этнографические нарративы (книги по истории группы, рассказы о знаменитых приазовских греках) и представленную самодеятельными ансамблями и музейными экспозициями традиционную культуру урумов и румеев Приазовья (см. рис. 3.1 и 3.2). Далее в тексте понятия «дискурс греческих обществ» и «публицистика» используются как синонимы.
Рисунок 3.1. Музейный уголок в библиотеке поселка Малый Янисоль.Фотография Е. В. Перехвальской. 2002
Этнические организации, ориентированные на поддержание связи диаспоры с титульным государством, в значительной степени определяют пути воображения сообщества, транслируя через средства массовой информации этнически окрашенные символы группы. Например, греки-киприоты, проживающие в Лондоне, посещают там центр кипрской диаспоры, чтобы общаться между собой, смотрят там кипрское и греческое телевидение. Подобное времяпрепровождение позволяет им «обновлять образ Кипра и его культуры», поддерживать свою этническую идентичность и осознавать себя частью диаспоры [Georgiou, 2001, р. 326].
Рисунок 3.2. Стенд в музее поселка Кременевка.Фотография В. В. Барановой. 2003
Современная греческая публицистика в Приазовье появилась с началом движения национального возрождения в конце 1980 – начале 1990-х гг. и сформировалась под влиянием риторики и идеологии понтийских греков СССР[53], у которых этническое возрождение началось несколько раньше. В силу этого основные идеи понтийского движения в начале 1990-х гг. оказывали существенное влияние на мариупольские издания. Некоторые представления просто переносились с одной группы на другую: так. особенности двуязычия урумов и румеев Грузии сопоставлялись с положением приазовских греков, а порой авторы фактически не видели разницы между внешне похожими языковыми ситуациями (см., например: [Кессиди, 1991]).
Особенность греческой публицистики Приазовья связана с пограничным положением культурной элиты между простыми членами сообщества и властью. Представители элиты составляют часть мариупольских греков и в то же время отделены от простых носителей и реализуют отношения власти, представленные и в двух других типах источников – официальных документах и научном дискурсе. Рекомендации ФГОУ учитываются при проведении переписей населения [Национальный склад… 2002], разработке языковой политики правительства Украины (или, по крайней мере, ее регионального варианта).
Примером взаимопроникновения дискурсов могут служить тесное сотрудничество и взаимное влияние современных исследователей и греческих обществ Приазовья. Многие работы выходят при поддержке ФГОУ, исследования культуры мариупольских греков проводятся на кафедрах истории Греции и новогреческого языка в Мариупольском государственном гуманитарном университете, созданном на волне этнического возрождения и тесно связанном с ФГОУ (см., например, статьи в сборнике «Украина – Греция» [Украша – Грецiя, 1999]). Результаты работы научных конференций публикуются как в сборниках университета, так и в газетах «Эллины Украины», «Камбана», «Хронос». Сходная ситуация, в принципе, характерна для современного всплеска интереса к краеведению, созданию локальных версий истории, но обусловлена и особенностями греческой диаспоры. Культурная элита сообщества заинтересована в создании и озвучивании «новой истории» группы, и с конца 1980 – начала 1990-х гг., то есть с наступления активного национального возрождения, продолжаются поиски оптимальных формулировок этнической истории группы. С другой стороны, происходит слияние публицистики и государственной политики. Постепенно, с конца 1980-х и до конца 1990-х гг., происходит официализация публицистического дискурса: ФГОУ приобретает значительную власть и становится для сообщества, судя по некоторым опросам, более влиятельным органом, нежели государственные структуры по делам национальных меньшинств, которые, в свою очередь, принимая те или иные решения, касающиеся сообщества, учитывают мнения элиты.
ФГОУ выступает официальным посредником между мариупольскими греками и государством в вопросах национальной и языковой политики[54]. Само название организации – Федерация греческих обществ Украины – манифестирует существование единой группы греков Украины. В названиях подразделений ФГОУ или в номинациях различных групп в греческой публицистике также используется этноним «греки» или его производные (с указанием топонима, например, «греки Одессы», «Греческое общество г. Донецка», «Греческое общество с. Касьяновка», «Греческое общество поселка Старый Крым» и пр.) и не встречаются номинации «понтийцы», «урумы» или «румеи».
