– Где же ему еще быть? – Томочка ответила вопросом на вопрос, но Неле стало все понятно.
Сидит, надувшийся, как сыч, у себя в кабинете. Если не успел вчера нажаловаться мамочке на вредную дочку приятельницы, то непременно сделает это сегодня. Значит, вечером дома Нелю ожидают разборки родственного масштаба и обвинения в издевательстве над хорошим человеком и прекрасным парнем. Будто она не Неля Захарова, а феминистка-маньячка, у которой один вид хорошего человека и прекрасного парня вызывает стойкое отвращение и желание от него избавиться самым кровожадным, изощренным способом. Как же не хочется ничего подобного выслушивать и ругаться с мамой!
– Я уволена или еще нет? – поинтересовалась Неля, села рядом с секретаршей и закинула ногу на ногу, обнажая конечности безупречной формы.
– Отпад, – сказала Томочка. – Ты сегодня отпадно выглядишь! Ради чего старалась?
– А то ты не знаешь, – усмехнулась Неля, выуживая из сумочки косметичку с намерением освежить помаду на губах.
– Зря стараешься, он сегодня такой злой, – кивнула в сторону кабинета Томочка.
– При чем здесь он? – Неля округлила глаза. – Я о Максиме говорю.
– А-а-а, – многозначительно процедила Томочка и собралась поинтересоваться подробностями.
Но узнать подробности ей было не суждено. Дверь кабинета открылась, и оттуда появилась грозная фигура начальника. Князев с замершей на губах усмешкой прошелся мимо Нели и встал у окна приемной.
– Тамара Евгеньевна! – сказал он жестким голосом. – Поинтересуйтесь, пожалуйста, у Нели Игоревны, зачем она осчастливила нас своим присутствием?
– Что? – изумилась Томочка и подскочила на своем рабочем месте.
– Вы что, плохо слышите? – И Князев флегматично повторил свою просьбу.
– Передайте своему начальнику, Тамара Евгеньевна, – сказала не менее удивленная Неля, которой все же удалось скрыть свои растрепанные чувства, – что я пришла за документами.
– О каких это документах идет речь, спросите, пожалуйста, Тамара Евгеньевна!
Томочка глупо улыбнулась и кивнула головой, поворачивая ее к Неле.
– Передайте Кириллу Андреевичу, – тряся пышной укладкой, сказала Неля, – что за трудовыми. Раз он хочет от меня избавиться, то я предпочитаю уволиться сама!
Томочка кивнула ей и повернула голову к Князеву, продолжая глупо улыбаться и округлять глаза.
– Уволиться?! – воскликнул Князев, но тут же взял себя в руки: – Тамара Евгеньевна, скажите Неле Игоревне, что ее никто не собирался увольнять! Но если она сама решила, что наш коллектив ей не подходит, а я как начальник для нее вообще полный ноль, то пусть уходит.
– Скажите, пожалуйста, Тамара Евгеньевна, Кириллу Андреевичу, что он для меня не полный ноль! Он для меня гораздо хуже!
– Ха-ха! Знаете ли вы, Тамара Евгеньевна, кто для меня ЭТО – эта гражданка Захарова?!
Томочка уперлась взглядом в противоположную стену и активно замотала головой.
– Ой-ой-ой! Передайте ему, Тамара Евгеньевна, что от такого гражданина и слышу!
Неля соскочила со стула и наклонилась над Томочкиным столом, чтобы быть ближе к окну. Князев отскочил от окна и наклонился с другой стороны Томочкиного стола. Бедная секретарша не знала, куда ей деваться, и была готова провалиться сквозь пол, лишь бы не принимать непосредственного участия в этой бандитской разборке, готовой вот-вот перерасти в мордобой с поножовщиной.
– А! – ревел шеф, глядя злющими глазами на расфуфыренную Захарову. – Знаю, знаю, куда она намылилась! Передайте ей, Тамара Евгеньевна, что у Березина нет вакансии бухгалтера! Да и такие бестолковые бухгалтеры ему не нужны!
– Что вы говорите! Ой-ой-ой! – кипятилась Неля, пронзая Князева колючим взглядом. – Передайте ему, Тамара Евгеньевна, что у Березина есть вакантное место жены! Между прочим!
– Что? – Сраженный ее словами, осел на подоконник с единственным пригретым Томочкой кактусом Кирилл Андреевич. – У него, значит, есть… Так он сделал вам предложение?!
– Не-а-а, – замотала головой Томочка. – Честное слово, Кирилл Андреевич, он мне ничего не сделал. А если бы и сделал, то я бы ему дала! Ох, как дала… Не в том смысле, про который вы сейчас подумали, а совершенно в противоположном, Кирилл Андреевич…
– Что вы вмешиваетесь в разговор на производственную тему? – недовольно поморщился Князев, сурово глядя на Томочку.
Секретарша обиделась, поджала губы и замолчала. Фактически это именно она вела эту производственную, с точки зрения начальника, беседу. Принимала в ней непосредственное участие, рискуя собственным здоровьем, и где благодарность?! От этого тирана дождешься! У! Сейчас он сожрет эту разнесчастную Захарову вместе с ее стильной укладкой, после чего закусит ею, Томочкой. Она судорожно повела плечами, но этого никто не заметил.
Разговор вошел в заключительную стадию, после которой вставал поистине гамлетовский вопрос: «Быть или не быть Неле Игоревне Захаровой главным бухгалтером?». На меньшее Неля была не согласна. То, что этот тип к Неле неадекватно относится, было ясно с первого взгляда. Скорее всего, после вчерашнего разговора с ее мамой он уяснил, что Нелю нельзя безнаказанно обижать. Скорее всего, в нем проснулась совесть и желание не причинять ей вреда. Правильно, что Неля делала ставку на маму и Ирину Александровну, хоть и сомневалась в результате. Все же они не подвели, образумили Кирилла.
Его странная реакция на сообщение о вакансии жены у Березина заставила Нелю задуматься еще больше. Что бы это могло значить? Ревность? Правильно, точно, совершенно верно, она попала в точку. Он ревнует своего друга к ней. Неля и сама пережила нечто подобное, когда Светка Стрельцова выходила замуж в первый раз. Неле не нравился жених, что, кстати, было вполне объективно, вскоре он бросил ее подругу. Не нравился потому, что он женился на Светке, и это несколько ограничивало ее свободу передвижения. Ходить в театр и просто таскаться по магазинам Неле стало не с кем. Но ведь ничего личного к первому мужу Светки она не питала! В этом-то и весь секрет. Князев боится потерять друга. Ему не с кем будет таскаться… куда же они обычно ходят? Впрочем, какая разница.
Кирилл Андреевич вышел из стопора, гордо распрямился и нагло заявил:
– Идите на свое рабочее место, Захарова, и не вздумайте завтра снова опоздать! – И исчез в кабинете.
– Ничего не поняла, – фыркнула Томочка. – Так кого же он увольняет? Меня?!
– Пусть только попробует! – Неля грозно помахала в сторону кабинета начальника кулаком.
– Это несправедливо, Нелечка! – всхлипнула секретарша. – Я кручусь, как белка, в этом колесе оборзения, где все оборзели и посходили с ума.
