Сильные руки Агостино резко разжались. Казалось, он был потрясен.
— Что ты хочешь этим сказать? — прохрипел он, не в силах поверить, что сказанное ею правда. — Ты разве не знаешь, что надо отвечать мужчине, предлагающему тебе руку и сердце?
— На прошлой неделе я написала на эту тему целых две страницы… Все, что мне не нравится. А почему, собственно, тебя это волнует? Тебе ведь все равно, что происходит у меня в голове, тебе нужно лишь мое тело!
— Ты написала слишком много, и я не стану отвечать на твои уколы. — Агостино смотрел в прекрасное лицо Кимберли, с трудом сохраняя самообладание. — Давай пообедаем.
Кимберли села за стол и прощебетала:
— Один маленький вопрос. Ты собираешься великодушно делить свою персону между Патрицией Корадо и мною?
Агостино в недоумении уставился на нее.
— Ты с ума сошла?
— Это не ответ…
Он развернул салфетку. Черные глаза сверкали как бриллианты.
— Разумеется, я не собираюсь поддерживать отношения с другой женщиной, пока буду с тобой, — твердо заявил Агостино.
Немного расслабившись, Кимберли спросила:
— И когда произойдет это великое событие?
— Свадьба? Как можно скорее. Она будет в очень узком кругу.
— Так трогательно, что ты даже не сомневаешься в моем согласии. — Она с силой сжала дольку апельсина.
— Если хочешь, чтобы я уложил тебя в постель и заткнул поцелуем твой хорошенький ротик, ты на верном пути.
Кимберли подняла голову и наткнулась на его предупреждающий взгляд. Она покраснела, кляня себя за то, что не в состоянии собраться с силами и нанести ответный удар.
Она пыталась есть, но не могла. Аппетит пропал. Она собралась было поддержать разговор, но слишком поздно. Агостино кипел от негодования. Кажется, она перегнула палку. Он-то рассчитывал, что после пары бокалов шампанского победно понесет ее в постель. Как удивительно и здорово вдруг почувствовать себя свободной от невероятно сильного влечения к этому человеку.
— Ты знаешь, что слухи о нашей связи, по сути дела, возродили мою карьеру? — с трудом произнесла Кимберли.
— Считай, что твоя лебединая песня спета. С карьерой актрисы покончено. — Агостино был краток. — Подумай сама. Естественно, я хочу тебя видеть, когда буду свободен, всякий раз…
— Как рабыню в гареме?..
— Кимберли… — Агостино нахмурился.
— Послушай, у меня разболелась голова, — резко оборвала она его и, отодвинув тарелку, поднялась. — Я хочу домой.
— Скоро этот дом станет твоим, — напомнил он.
— Я не люблю абстрактные картины, холодные паркетные полы и огромные полупустые комнаты… Я не хочу жить в доме с пустующими этажами! — выпалила Кимберли звенящим голосом.
— Ты слишком возбуждена…
— Как одна из твоих скаковых лошадей?
Агостино в гневе швырнул салфетку на стол и, отбросив стул, поднялся во весь свой громадный рост.
— Кимберли, почему ты вдруг начинаешь вести себя, как капризный ребенок?
— Да как ты…
В ответ Агостино сделал шаг вперед и впился в ее губы, разрушая своим неукротимым желанием все преграды. От бесчувственности Кимберли не осталось и следа. Агостино целовал ее, не отрываясь, пока она не ослабела, дрожа от желания в его объятиях. А потом он долгим взглядом посмотрел ей в глаза.
Тишина немного успокоила Кимберли, но она была потрясена открытием, что лишь несколько поцелуев способны лишить ее дара речи.
Его бронзовое лицо казалось бесстрастным.
Наконец он спокойно произнес:
— Я вызову машину и позже свяжусь с тобой.
Кимберли поняла, что он хочет установить дистанцию. Ощущение внезапной ненужности больно ранило ее. А потом вдруг пришла еще одна мысль: если я пойду на это соглашение, если стану играть по его правилам, то сама себя уничтожу…
Нет, этого не будет, решительно сказала себе Кимберли, отметая сомнения, способные поколебать ее решимость. Так или иначе, гордость поможет ей выжить. Она испытывает к Агостино лишь физическое влечение. Но в конце концов она преодолеет свои желания и станет думать о жизни, которая наступит после того, как с ним расстанется.
Глава 7
— Даже если это и не совсем обычное предложение руки и сердца, Агостино хочет именно жениться, — удовлетворенно резюмировала Лорен.
— Только после того, как понял, что это единственная возможность получить желаемое.
— Все мужчины такие. Агостино всего тридцать три, а он уже довольно… испорчен. Еще бы, столько женщин готовы прыгнуть к нему в постель без всяких условий. — От возмущения у Лорен горели щеки. — Ты для него нечто вроде нового опыта. Этот брак станет таким, каким ты его сделаешь.
— В каком смысле? Ты не слушала, что я говорила? — недоуменно пробормотала Кимберли. — Это будет ненастоящий брак, Лорен.
— Сейчас ты очень сердита на Агостино. Я отказываюсь верить, что ты сможешь отказаться от брака с ним через шесть месяцев. — В подтверждение своих слов Лорен энергично замотала головой.
— Откажусь, Лорен… поверь мне…
— Вот сейчас я тебя действительно не слушаю, — сухо возразила Лорен. — А эта нелепая фантазия Агостино, будто он, женившись, сможет жить с тобой от случая к случаю в тайне от всех? Он заблуждается так же, как и ты, Кимберли!
— Нет, он прекрасно знает, что делает. Он уверен, что я скоро исчезну из его жизни.
Лорен поджала губы.
— Позволь задать тебе вопрос. Почему ты не можешь рассказать Агостино всю правду о Эстебане?
— Он не захотел меня слушать, когда я пыталась… — возразила Кимберли.
— Ты могла заставить его выслушать тебя.
— Неужели ты думаешь, он поверит, будто Эстебан, управлявший мной всегда и во всем, не получил того, что обязательно должен был получить? — Кимберли защищалась, удивленная нападками Лорен.
— Замалчивание этого вопроса и определило твои отношения с Агостино. И у меня есть очень веские подозрения, что ты не хочешь, чтобы он узнал всю правду об этой истории.
— Почему, черт возьми, ты так думаешь?
— Думаю, ты считаешь себя гораздо более привлекательной в роли плохой девчонки, — неохотно ответила Лорен, и лицо Кимберли стало пунцовым. — Ты вошла в роль и боишься выйти из образа жесткой расчетливой маленькой дряни…
Кимберли пришла в ужас.
— Лорен, это…
— Позволь мне закончить, — настаивала подруга. — Это один из способов отомстить тем, кто причинил тебе боль, не говоря уже о той грязи, которая льется за твоей спиной. Ты прячешься в искусственную раковину и иногда весьма успешно притворяешься, что ты не такая, какая есть на самом деле… Почему Агустино не знает тебя с той стороны, с какой должен знать? Да потому, что тебя настоящую он никогда не видел.
