этом, сразу хочется предостеречь всех таких, кто, либо все и всякие повествования о неизбежном и грядущем наказании встречает как нечто пустое, относя к словам, доверия не вызывающим, либо откладывает всё, что с этим, поучающим, по жизни связано, куда-то и когда-то прочь на долгий срок, то есть куда-то на потом. Когда, со всей и всякой неизбежностью, наступит именно такой момент, после которого отмахиваться от пугающего станет, это точно, совершенно не с руки, и резко донимающий вопрос — достойны хоть какого-никакого продолжения развития иль недостойны — будет поднят силами иными, окажется уж точно явно поздновато что-либо в том, мерзостно марающем минувшем как-то, в нужном направлении, менять. Поверьте, как-то сразу станет полностью понятно, что при разборе миновавшего былого, открыто-ведомо без исключенья всё из как-либо когда-либо содеянного, притом и нежелательное зло, и столь желанное добро, после чего, сам собою, станет, и по-настоящему, страшить грядущий и реальный результат. Ведь всё, вещаемое со страниц Святой литературы, правдиво каждым словом, убеждая — здесь ничего не сможешь ну хоть каким-то образом и от кого-то утаить! Воистину, не только каждое свершённое, каждая мысль и каждый волосок на теле, и это обнаружится по ходу дела сразу, после чего при учинившемся разборе будет на учёте! И, результат, за каждое марающее — недостойное здесь должным образом и обязательно, без промедления, спросится, реально понуждая дать ответ.
И, кстати, для действительно серьёзно озабоченных подобным, здесь можно подтвердить — любой живущий может именно с таким, подобного рода, разбирательством полётов столкнуться и не только в обязательном порядке после смерти. Конечно, после смерти обсужденье результатов жизни приключится непременно. Но с точно таким же обсуждением, имеющим своею основною целью выяснить, ну, а достоен ли иной из выбранных при жизни должного внимания Свыше, можно столкнуться также и до наступления кончины. В подобном приходилось поучаствовать, и потому довольно точно знаю, о чём, предупреждая всякого, здесь повествую. Что же касается тонкостей, как нечто такое, подобного рода, реализуясь, происходит? Бывали люди, жили в прежние времена, от неких из таких остались описания чего-либо такого, приключавшегося ранее. Икона в храме словно оживает и начинает на себе менять короны и тиары, тем соблазняя взор смотрящего как властью, что религиозной властью, что и обыденной, мирской. При этом, в это время хор в храме запоёт, увидевшему эти странности соблазна, самого разного свойства славословия на все благие голоса. Одни голоса начнут оправдывать и прославлять того, кто смотрит на икону, при этом демонстрируя недюжинные знания без исключений всего, что о заслугах, что о том, за что восхваляемого-обсуждаемого можно было бы в том храме так открыто похвалить, одновременно голоса другие, противореча тем, что хвалят, примутся самым различным по тональности звучаньем-образом, открыто обвинять столь рьяно обсуждаемого, при этом демонстрируя, что здесь тоже известно и без исключения всё содеянное злое, недостойное. После чего, это уж точно, всякому, о ком начнут открыто и демонстративно задираться-ссориться, без промедления захочется, просто неимоверно, очень вдруг захочется, чтобы почти не прозвучало никаких попреков в чём-либо марающем и скверном, но, зато, при этом просто обязательно, нашлось и прозвучало нечто, чем действительно впору было бы, и не стесняясь, явно и всею душой гордиться.
О том, чтобы в те странные моменты что-нибудь и попытаться как-то скрыть? Да о таком даже задуматься покажется попросту глупым.
Но, всё-таки, оставим всё это, потому как всякое подобное лишь нечто любопытное среди чего-то где-либо главенствующего. А главное, о чём, и не раз ранее упоминалось, сводится к элементарному-простому — любому, в ком присутствует желание себя качественно как-либо улучшить, прежде всего, без сомнения, необходимо, с тщанием, задуматься, ставя перед собой вопрос — и для чего, зачем здесь всякому живущему выпало возникнуть и существовать в столь удивительном, наполненном таинственностью мире и среди таких различных от рождения людей? Зачем, волею Господа, случается зачатие, развитие-формирование, с таким трудом и болями рождение, (рождаться получается просто на удивление жалким-ничтожным!), после чего столь долго, требуя, вне всякого сомнения, очень многих забот от таких, кто и родил, рождённое растёте, в трудах-заботах совершенствуясь от года к году, духом-телом. И, после всех трудов, лишь к двадцати пяти, а то и к тридцати годам, наконец, у явно не быстро вступающего в существующее общее мироустройство возникает полное право утверждать, что, спору нет, уж точно не короткий и, никаких сомнений, непростой процесс взросления и полноправного вхождения в жизнь, а, наконец-таки, но всё же завершён. Для неспособных отыскать ответ на столь животрепещущий вопрос, подскажу:
Любому из живущих, основополагающая истина в таком скрывается, сверх самым удивительным, парадоксальным образом, а всё же повезло! Несказанно повезло! Удивительно! Само рождение с последующим ростом и развитием способно одарить возможностью продолжить дальше совершенствоваться, и улучшаться, развиваться! Однако здесь уже в происходящем, и не просто многое, почти всё, целиком, зависит, от того, как себя поведёт такой, кому в жизнь и вступать, живущему придётся самым решительным образом определиться, на какие жертвы всё-таки готов по ходу дела согласиться и пойти, двигаясь к цели при столь сложном и неоднозначном жизненном наметившемся путешествии.
БОЖИЙ ДАР
Это полезно отметить для каждого рождённого и среди прочих рождённых живущего — ни в коем случае и никогда не считайте себя обделённым! Нет ничего более неразумного, чем изводиться страданием по поводу того, что на фоне таких или других, дары которым видны, не иначе, как истинно обделёнными себя от рождения ощущаем. От Бога всем и всегда, (заметьте, никаких сомнений, всегда!) что-то, это точно, дано. Что же касается того, что же именно? Чем такой или иной человек выделяется среди иных прочих? Здесь, чтобы определиться, во многом может подсказкой послужить, зачастую проявляющаяся ещё с самого момента рождения, тяга к чему-либо. Что-то может просто восприниматься с избытком приятных чувств, а что-то может получаться таким образом, как не получается у других, и это способно, по вполне объяснимым причинам, достаточно сильно начинать нравиться. Чем именно окажется наделён какой-нибудь человек, об этом уж точно не стороннему наблюдателю рассуждать. Пусть даже утверждать что-либо захочет родитель того, о ком идёт речь, всё равно, только кто, по воле Божьей, рождён, растёт, живёт, только такой существующий в мире людей сможет заслужить право правильно разрешить такого рода головоломку. Обязательно, рано ли, поздно, наступит момент проверяющих испытаний, и тому, перед кем будут поставлены самые непредсказуемые задачи, предстоит подтвердить, что готов получить, и помощь, и благословение Божье. Какую помощь, в каком виде и когда будет ниспослано то самое благословение, здесь
