себя теплые вещи и выйти на мороз. Мужчина не спешил, потому что для него, как преподавателя двери общежития всегда были открыты, но задерживаться на морозе он не собирался. Добежав до магазина, который хорошо просматривался со стороны женского крыла общежития, Аверин купил сразу пару пачек, столько же банок пива и отправился в обратный путь. Пряча руки в карманах и втягивая голову в плечи, парень шел по расчищенной дорожке мимо наметенных высоких сугробов и думал о предстоящем новогоднем вечере, на котором его обязали находиться в качестве наблюдающего, что не особо поднимало настроение. Он был уверен, что местные студенческие дискотеки не сильно отличаются от школьных, а преподаватели нужны для того, чтобы малолетки не наклюкались в туалетах дешевого суррогата. Но еще больше удручало, что параллельно с этой злосчастной дискотекой намечалась и попойка у преподавателей прямо на кафедре. Что могло означать только одно: Образцова вновь предпримет попытку соблазнить его, поставив тем самым их обоих в нелепое положение. Встречи с этой назойливой женщиной становились все более тягостными и неприятными. Она словно не понимала, что Аверин не хочет с ней никаких отношений. При возможности он бы и вовсе отправился от нее на другой край света! Но Образцовой, судя по всему, казалось, что это у него такой способ заигрывания, и он хочет, чтобы его добивались. Какие еще могут быть соображения у женщины, если она отказывается слышать и видеть происходящее между ними? Или он просто неправильно себя ведет?
На этом мысль Алексея остановилась, потому что прямо посреди дорожки под ногами он увидел тетрадный лист с огромной надписью: «КОКОС НЕ ЖРАТЬ!» Какой кокос? Это какая-то студенческая шутка, о которой он не знает? Но, тем не менее, Алексей заозирался вокруг в поисках указанного предмета. На ум сразу пришли розыгрыши с денежными купюрами, которые тянули за леску в дверную щель. Только пресловутый орех нигде не нашелся, поэтому, пожав плечами, Аверин решил продолжить путь, как вдруг голову прошила резкая боль, а перед глазами все потемнело. Потеряв равновесие, он рухнул на снег с громким стоном, чувствуя шум в ушах. Понятие «искры из глаз посыпались» теперь стало для него не просто оборотом речи, он на себе ощутил всю глубину сего высказывания, наполненного трагизмом. Алексей лежал в сугробе, зажмурив глаза и стиснув зубы, и ждал, когда яркая боль стихнет, а звон в ушах пройдет и появится возможность вздохнуть свободнее. Он не чувствовал ничего, даже холодного снега под головой, все ощущения притупились и сосредоточились лишь в одной точке.
Точного времени своего лежания в сугробе Аверин не смог бы сосчитать. Возможно, что и сознание его ненадолго покидало, потому как руки, тронувшие плечи, казалось, взялись из ниоткуда. Сначала они просто осторожно ощупали его, словно проверяли, осталась ли жизнь в теле, а убедившись в положительном ответе, яростно начали теребить. С трудом заставив себя разлепить веки, Алексей уставился в два огромных испуганных зеленых глаза в обрамлении пушистых светлых ресниц на до боли знакомом лице.
— Алексей Анатольевич, – проговорил пришедший к нему на выручку ангелок голосом, полным отчаяния, – вы живы?
— Кажется, да, – еле ворочая языком, ответил Аверин.
— Сколько пальцев? – решила поинтересоваться Ксения, явив перед носом мужчины три тонких пальчика и пошевелив ими.
— Шесть, – закатил глаза Алексей, понимая, что сознание действительно постепенно проясняется, а боль притупляется.
— Почти. Поднимайтесь, а то простудитесь.
Девушка потянула преподавателя за рукав, скользя ботинками по тротуару и пыхтя как паровоз. Тот кое-как поднялся, стараясь не опираться на худые девичьи плечи, но из-за небольшого головокружения все же пришлось это сделать. Проморгавшись и ощупав место повреждения через шапку, Алексей сделал шаг вперед и пнул тот самый предмет, который прилетел ему в голову. Кокос.
— Какого хрена у вас тут происходит? – больше простонал, нежели выругался Аверин.
— Алексей Анатольевич, вы только не нервничайте, - затараторила Ксения и подняла с земли злосчастный орех. – Я случайно, совершенно не хотела. Тут же не было никого буквально минуту назад.
— Что? – с недоумением уставился на нее преподаватель, шагая следом за девушкой.
— Он не вскрывался, – тянула за собой мужчину Ксюша, – вот я и решила его из окна выбросить.
— Так ты намеренно решила меня убить?
— Я его и на пол бросала, и ножом резала, и об стену била…
— Самойлова, за что ты меня так ненавидишь, скажи?
— А он все никак! И молотка ни у кого нет, представляете?! – трещала девушка, совершенно не обращая внимания на его вопросы и продолжая тянуть пострадавшего преподавателя в общежитие. – Я все комнаты обежала, всех знакомых. А у вас молотка нет?
— Господи, где же я так нагрешил? – между тем вклинивал свое Леша.
Бульдожье лицо комендантши удивленно вытянулось, когда она увидела шатающегося из стороны в стороны молодого преподавателя, в пакете которого явно лежало несколько банок пива, в сопровождении растрепанной студентки в расстегнутом пуховике, накинутом прямо на пижаму. Аверин постанывал, то и дело хватаясь за голову, а девушка упорно ему что-то рассказывала, обнимая второй рукой кокос, как самое дорогое на свете существо. Словно два воланчика между ракетками, их кидало от одной стены узкого коридора, ведущего в преподавательский корпус, к другой, но пара упорно продолжала путь.
Кое-как преодолев несколько лестничных пролетов, молодые люди ввалились в пустую секцию и застопорились у двери в комнату Аверина. Тот уже не пытался сопротивляться девушке, которая, судя по всему, его даже не слышала, а действовала по какому-то своему странному плану. Он привалился к стене и послушно ждал, пока она обшарит его карманы в поисках ключа, откроет дверь и снова потянет его следом. Голова время от времени кружилась и появилась легкая тошнота, поэтому когда Алексея уронили на родной диван и под голову подложили подушку, стало заметно легче.
Запыхавшаяся Ксения с удовольствием скинула с себя жаркий пуховик и решительно откинула за спину длинные волосы, навязчиво лезущие в рот. Девушка и сама была в небольшом тумане из-за происходящих событий: она так испугалась, когда увидела преподавателя английского языка в сугробе, что чуть не померла. Пулей вылетев на мороз, даже не озаботившись внешним видом, она всеми силами старалась дотащить Аверина до комнаты из страха, что он окочурится прямо у нее на руках. Мужчина хоть и старался оказать сопротивление и самостоятельно передвигаться, но то и дело приваливался к стене, и девушке казалось, что он вот-вот рухнет
