– Вот это, – Марк протянул коробочку брату, – жучок-маслячок.
Майлз заглянул в коробочку и отшатнулся.
– Фу! Ничего отвратительнее в жизни не видел!
В коробочке скребся всеми шестью лапками рабочий жучок-маслячок размером с большой палец. Жучок отчаянно работал антеннами и пытался удрать. Марк нежно сбросил крошечные щупальца с края коробки. Жучок растопырил жесткие надкрылья противного коричневого цвета и удрал в безопасный уголок, где и свернулся, пряча свое похожее на мешочек белое мягкое пузико.
Майлз снова наклонился и уставился на жучка с брезгливой зачарованностью.
– Смахивает на помесь таракана с термитом и… и… гнойником.
– Вынуждены признать, что внешний вид – его слабое место.
Энрике явно оскорбился на последнее замечание, но воздержался от возражений.
– Основная его ценность – в производительности, – продолжил Марк. Пожалуй, они поступили разумно, не став демонстрировать Майлзу всю колонию жучков-маслячков сразу. Или, упаси Бог, их королеву. Королеву можно показать и потом, как только удастся уговорить потенциального покровителя преодолеть физиологическое отвращение. – Эти жучки жрут практически любую низшую органику. Сено, солому, водоросли, силос и так далее. Затем внутри, у них в желудке, органика при помощи тщательно подобранного набора бактерий превращается в… маслице. Которое жучок-маслячок отры… возвращает через рот и складывает в ячейки в своем улье, совершенно готовенькое к употреблению. Сырое маслице…
Тут Энрике без всякой необходимости указал пальцем на оставшийся кусочек.
– …совершенно съедобно даже на этом этапе, – громче продолжил Марк, – хотя в дальнейшем его можно перерабатывать или вносить вкусовые добавки. Мы планируем производство более рафинированного продукта путем добавления бактерий, которые будут придавать сырому маслицу нужный вкус прямо в желудках жучков, так что даже не будет необходимости в дальнейшей переработке.
– Жучья блевотина, – произнес Майлз, быстро продравшись сквозь словесную шелуху. – Ты скормил мне жучью блевотину!
Он поднес руку к губам и торопливо налил себе вина. Поглядев на жучка-маслячка, на остатки сырого маслица, Майлз одним глотком осушил полбокала. – Ты спятил, – убежденно проговорил он. Затем допил вино, довольно долго подержав его во рту, прежде чем проглотить.
– Это как мед, – храбро возразил Марк, – только другой.
Брови Майлза сошлись на переносице, будто он обдумывал этот аргумент.
– Очень другой. Погоди-ка! В той коробке, что вы приволокли, сидят эти жучки-тошнилки?
– Жучки-маслячки, – ледяным тоном поправил Энрике. – Их легко транспортировать…
– Сколько… жучков-маслячков?
– Мы вывезли с Эскобара двадцать королев на разных стадиях развития, каждую из которых обслуживают двести жуков-работников, – объяснил Энрике. – Они хорошо перенесли дорогу. Я так горжусь девочками! За время пути их количество удвоилось. Труженики мои! Ха-ха!
Майлз быстро произвел подсчет.
– Вы приволокли восемь тысяч этих мерзких тварей в мой дом?!
– Понимаю твое беспокойство, – быстро вмешался Марк, – но могу тебя заверить, это не принесет никаких хлопот.
– Сомневаюсь, что понимаешь. Кстати, что именно не принесет никаких хлопот?
– Жучки-маслячки, говоря биологическим языком, хорошо управляемы. Рабочие жуки стерильны. Размножаться способны лишь королевы, но они приносят потомство только при получении специальных гормонов. Зрелые королевы даже передвигаться не могут. А любой рабочий жучок, если ему удастся удрать, будет просто ползать по окрестностям, пока не сдохнет, вот и все.
При мыслях о таком печальном варианте Энрике скорбно скривился.
– Бедняжечка! – пробормотал он.
– И чем раньше, тем лучше! – холодно отрезал Майлз. – Фу!
Энрике с упреком посмотрел на Марка и тихо начал:
– Ты обещал, что он нам поможет! А он оказался таким же, как все! Ограниченным, зашоренным, бестолковым…
Марк жестом велел ему замолчать.
– Успокойся. Мы еще не добрались до главного. – Он повернулся к Майлзу: – Дело вот в чем. Мы считаем, что Энрике в состоянии сконструировать жучков-маслячков, способных питаться местной барраярской флорой и преобразовывать ее в съедобный для человека продукт.
Майлз открыл рот – и снова закрыл. Взгляд его сделался пронзительным.
– Продолжай…
– Представь себе следующую картину. Каждый фермер, каждый поселенец в любом захолустье сможет держать улей жучков-маслячков, которые будут ползать по окрестностям, пожирая чуждую нам растительность, на которую вы, ребята, тратите столько усилий, выкорчевывая ее и выжигая в процессе терраформирования. А фермеры получат не только бесплатную пищу, но и бесплатные удобрения: помет жучков-маслячков просто потрясающе хорош для растений. Они начинают расти, как сумасшедшие!
– О! – Майлз откинулся на стуле с застывшим взглядом. – Я знаю кое-кого, очень заинтересованного в удобрениях…
Марк продолжал:
– Я хочу основать здесь, на Барраяре, компанию, чтобы продавать уже имеющихся жучков-маслячков и создавать новые подвиды. Я подумал, что такой гениальный ученый, как Энрике, и финансовый гений, как я (и давайте не будем их смешивать)… ну, мы способны достичь практически чего угодно.
Майлз задумчиво нахмурился:
– А чем вас не устроил Эскобар, позволь поинтересоваться? Зачем тебе понадобилось тащить этого гения и его творение сюда?
Если бы я не вмешался, Энрике схлопотал бы десять лет тюрьмы, но не будем об этом.
– Тогда у него не было меня, чтобы заняться деловой стороной. А Барраяр – оптимальное место для этого, тебе не кажется?
– Если дело пойдет.
– Вначале жучки могут вырабатывать маслице из земной органики. Мы начнем его продавать как можно быстрей, а полученные деньги пустим на финансирование дальнейших научных изысканий. Я не могу составить точный график, пока Энрике не изучит как следует биохимию Барраяра. Возможно, на создание соответствующих жучков. – Марк коротко усмехнулся.
– Марк… – Майлз, нахмурясь, смотрел на стоящую на столе закрытую коробочку, из которой доносилось тихое поскребывание. – То, что ты говоришь, звучит логично, но я сильно сомневаюсь, что логика поможет сбыту. Никто не захочет есть пищу, происходящую от чего-то, что выглядит вот так. Черт, да никто не станет есть даже то, к чему оно прикоснется!
– Но люди едят же мед, – возразил Марк. – А его производят насекомые.
– Пчелы… Ну, так они ж милашки. Пушистенькие, полосатенькие. И вооружены жалом – этакой маленькой шпагой, которая вызывает уважение.
– А, понятно… – пробормотал Марк. – Летучая версия класса форов.
Братья обменялись ехидными улыбками.
– Значит, вы считаете, – недоуменно проговорил Энрике, – что, если я вооружу моих жучков-маслячков жалом, барраярцам они понравятся больше?
– Нет! – хором возопили Майлз с Марком.
Энрике обиженно умолк.
– Итак, – откашлялся Марк. – План вот такой. Я обеспечу Энрике место для работы, как только выберу время. Не знаю, где будет лучше – здесь, в Форбарр-Султане, или в Хассадаре. Если дело пойдет, возможно, ты захочешь, чтобы работы велись в Округе Форкосиганов.
– Верно, – кивнул Майлз. – Поговори с Циписом.
– Я и собирался. Теперь ты начинаешь понимать, почему я считаю их денежными жучками? Может, захочешь инвестировать дело? Не на начальном этапе, конечно.
– Пока нет. Но все равно спасибо, – нейтральным тоном ответил Майлз.
– Мы… э-э-э… Знаешь, мы очень признательны за предоставление временного помещения.
– Нет проблем. Или, во всяком случае, – глаза Майлза нехорошо блеснули, – лучше бы их не было.
Деловая часть закончилась, и Майлз, вспомнив о долге гостеприимства, предложил поесть и выпить. Энрике предпочел пиво и воспользовался им как поводом прочитать лекцию о роли дрожжей в производстве пищи, начиная с Луи Пастера. Лекция изобиловала комментариями о сходстве между дрожжевыми бактериями и симбиотами жучков-маслячков. Майлз пил вино и больше помалкивал. Марк ел закуску, разложенную на большом подносе, и прикидывал, когда у него закончатся препараты для потери веса. А может, их просто-напросто сегодня же спустить в канализацию?
