не быть, удобно же не замечать, спится и спиться – проще. Максимализм, это хорошо, он двигает жизнь, там… И жопы остальных, но мне хочется сидеть на ней ровно и как можно дольше, может и не совсем удобно, и не в кожаном кресле. А сам-то уверен, что лучше? Вот представь. Тебе предложили сделать своим близким жизнь немного лучше, ты бы отказался? Особенно, если они и помогли тебе стать тем, кем ты есть. Ты же напрямую этим не занимаешься? Руки чистые. Всем хочется, немного больше поесть, более мягкую кровать и на солнышке погреться с сисястой тёлкой. Я бы не смог сказать нет и, например, не построить пару домов для себя, семьи, друзей и не обеспечить им жизнь, да, я слабый… И это нормально. Да ладно тебе, не расстраивайся, никто бы не смог. Кто-то чуть богаче, кто-то чуть беднее. Не всем же бомжами ходить? А если бухнешь немного, так и разницы не заметишь.
Мы подходили к лагерю. Из глубин нашего поселения, доносился крик знакомой городской рыбины, которую тут услышать мы никак не рассчитывали. Она выла без устали. Это была сирена Саниного автомобиля. Стаханов, дядя Егор, Саня стояли над автомобилем и многозначительно почесывали затылки, бороды и остальные места. Гена с Соней сидели возле кострища. Девушка Александра, так и не поменяла положение в пространстве. Первым нас заметил Гена.
– О, пидоры вернулись. Что это за хуйня на голове у тебя, Хесус?
– Резинка для волос из гондона. – с гордостью заявил я.
– АХАХАХАХАХАХАХ – раздался смех Гены
– Зачем ты ему дал презерватив, если в этой же сумке лежали мои резинки для волос. – спросила Соня.
– А я что знал? – оправдываясь заявил Миша. – Ты же сумку собирала.
– Как там птенцы? – спросила Соня
– Та нормально всё. К ним мамка прилетала, кормила их и мы тихо ушли.
– Детвора, вы можете не пиздеть там? – вопрошал Картон старший.
– Так это получается, вы наш папа? – язвительно ответил Гена.
– А я же, эээ, всегда говорил, что друзья Владика – мои детки.
– Не плохой такой горем из матерей получается – завистливой сказал я.
– А, эээ, с твоей во главе, Хесус. – С довольной улыбкой на устах проговорил дядя Егор
– АХАХ, мы испортили человека! БЛЯЯЯЯ, БОЛЬНО В НОГЕЕЕ!!! Сломали дядю Егора, теперь покупайте нового! – Заорал Стаханов, который начал кататься по земле.
– Так что за хуйня с машиной? – спросил Гена.
– Этот оболтус всю ночь музыку же включал на машине и аккумулятор практически посадил. Теперь сигнализация орёт и не даёт зажигание.
– Так вырубите её нахуй. – с умным видом произнес Гена.
– А мы блядь не догадались!? Иди и сделай, а не умеешь – не пизди! А лучше иди дров принеси.
Вновь послышалась бурная реакция на всеми любимые фразочки дяди Егора, которые подходили для любой жизненной ситуации.
– Не, всё хуйня. Нужно зарядить аккумулятор. – сказал Стаханов.
– Да ладно? А где я тебе, блядь, найду другой аккумулятор? – слегка поднывающе, произнес Саня.
– Ты чё, орёшь? У меня в машине, только у меня проводов нет. Сходи к воротам и попроси, у них должны быть. – послышался ответ Стаханова.
Пока Саня отправился за шнурами, Гена предложил “сходить за дровами”. Мы все вместе отправились к воднику, который стал неким ритуальным сооружением, зиккуратом. Миша взял с собой матрац, чтобы поплавать в озере.
Тем временем, Гена с Мишей опускали, мы втроем сели на бревне, которое находилось прямо на берегу озера. Стаханов, который уже сточил больше древесины, чем папа Карло, Соня и я.
– Смотрите, червяки на озере? – мечтательно проговорила Соня.
– Какие блядь черви? – в два голоса произнесли я и Влад.
– Ну вон, между волнами… – пыталась растолковать нам Соня.
– Тётя, ты ничего там не дула, не? – с настороженностью спросил Влад.
– Всё с тобой ясно. Вот, Хесус, смотри… – продолжала объяснять Соня, схватив мою руку и голову, она продолжала указывать пальцем на водную гладь.
– Да… Вижу. Просто солнце отражается от воды. А волны создают впечатления, что они двигаются.
– Да нет же, – с улыбкой Соня пихнула меня кулаком в плече. – это черви.
– И тебя вылечим. – пробормотал Стаханов, делая очередной взмах орудием.
Но лечить нужно было Мишу, который обдолбанный залез на матрац и поплыл по ледяному озеру, используя шлёпки, как вёсла. Аргонавт рассекал червей, превращая их в десяток самостоятельных и доплыл до середины озера.
– Ген, сколько у вас ещё осталось? – поинтересовался я, чтобы определить количество выкуренного.
– Нихуя. – потупив глаза, как мальчик, который рассказывает о сломанной бибике, ответил Гена.
– Как? Вы всё сдолбили? – с негодованием спросил я.
– Этот даун лёг в машину. А из-за того, что куртка была надета наизнанку – всё посыпалось. Теперь, у меня вся машина в траве и ебучих иголках.
– Нормально… – проговорил я.
– Хуево. – проговорил Гена, с набиравшейся скупой слезой, которую он пожадничал и оставил на месте.
Тем временем, Ясон вернулся из дальнего плавания и захватил с собой Медею. Хотя, они больше походили на обдолбанных Джека и Розу. Когда они возвращались с дальних странствий, я решил пошалить и поиграть в морской бой. Взяв камень, я кинул его рядом с матрацем. Брызги разлетались в разные стороны, послышался крик Сони. От страха брызг, София расшатала матрац, отчего тот перевернулся, окунув мореплавателей в пучину вод.
– Б-4 – Ранил! Б-3 – Убил! – выкрикнул, Гена, задыхаясь от смеха.
– АХАХАХАХАХА! Сейчас бы брызг бояться в 2к17. КАКОГО Я ЭТО НЕ ЗАСНЯЛ! Я ТОНУ, ДЖЕК! – не удержался Стаханов.
– Хесус, блядь, иди теперь сюда, битым будешь. – С улыбкой и монотонно произнесла Соня, снимая с себя футболку, скручивая из неё морковку.
Рысью, ко мне подбежал Миша, схватил меня, а Соня касалась своими холодными перстами моего тёплого тела. Хуже этого, только заливания свинца в рот. А это, ужасно неприятно. Мало того, эти мерзопакостники, принялись меня щекотать! В панике, мне пришлось ретироваться. Но моральная победа оставалась за мной.
Зато с музыкой
– Стаханов, долго мне тебя тут ждать? – со злостью в голосе сказал Александр.
– А хули ты тут пиздишь! – заорал Картон старший, наградив знатным тумаком сына. – Он что ли виноват, что ты, дебила кусок, машину сюда спустил? Заведешь ты её, а что дальше, как ты её поднимать будешь? Нормально делай, нормально будет! А не всякую хуйню, как обычно.
– Бать, так я ж для всех, чтобы музыка была. – начал оправдываться Саша, почесывая место удара.
– Саша, ты меня, конечно, извини, но никому нахуй твоя эээ… музыка не всралась, мы сидели, с молодежью под
