Он впервые поднял на нее глаза, но она уже затерялась среди завсегдатаев таверны. На какой-то миг он увидел, как она, проложив себе локтями дорогу сквозь толпу пьянчуг, выскользнула из двери. Он приподнялся со стула.
— Посидел бы ты, Варвар, еще немного, — сказал хозяин таверны, ставя перед ним новую кружку, налитую до краев. — Похоже, что надвигается первая зимняя буря. Да и по улицам в этот час бродят лишь убийцы да воры.
В таверну ввалилась новая толпа плебса, чертыхаясь и сбрасывая на ходу плащи. Арий накинул на плечи плащ и направился к выходу. Небольшая кучка поклонников последовала было за ним, однако он остановил их, заявив во всеуслышание:
— Убью всякого, кто пойдет за мной.
Несколько человек не вняло его предупреждению, и тогда Арий столкнул двоих лбами, а третьего толкнул прямо в очаг и, пока тот с криками пытался потушить загоревшиеся волосы, вышел наружу.
Дождь еще не начался, но, похоже, вот-вот разразится ливень. Подняв голову к темному небу, он втянул носом воздух и почувствовал его приближение. Впервые за последние месяцы подул холодный ветер. Арий сбросил с головы капюшон. Первый дождь, с тех пор как… Как долго он прожил без дождя? Он так соскучился по нему.
Тею он догнал на полпути к дому. Она шла, гордо расправив плечи и размахивая руками. Сделав несколько широких шагов, он нагнал ее и зашагал рядом.
— Глупо ходить одной по ночам в этой части города, — довольно грубо бросил он ей.
— Моя хозяйка ждет меня. — Она смотрела прямо перед собой, не обращая внимания на пыль, которую сильный ветер огромными пригоршнями бросал ей в лицо. — Лепида Поллия не любит ждать.
— Сейчас пойдет дождь.
— Не важно. Я люблю дождь.
Они молча зашагали дальше.
— Ты сегодня хорошо сражался, Варвар.
Он ничего ей не ответил, лишь вытер попавшую в глаза пыль. Все так же молча они свернули за угол.
— Кого ты убиваешь? — голос Теи был едва различим на фоне шумных порывов ветра. — Ты ведь убиваешь не ради забавы. И не ради восторга толпы или денег. Кого же ты на самом деле убиваешь, когда вонзаешь меч в греков, фракийцев или галлов?
Галлия. Императора. Толпу.
— Всех.
— И меня тоже?
— Ну… только один раз.
— Только раз?
— Та амазонка, помнишь ее? Она… у нее были темные глаза, полные отчаяния… но не твои глаза… они… — Арий запнулся, подбирая нужное слово. — Впрочем, это не важно.
— Ты убил ее.
— Она попросила меня.
— А что, если я тебя попрошу? — Тея остановилась и откинула голову. — Прямо сейчас. Ты сделал бы это? Я давно пытаюсь лишить себя жизни, отнимаю ее у себя в чаше за чашей крови, но, похоже, толку от этого никакого. — Она вытянула перед собой руки, и Арий хорошо разглядел белые шрамы на запястьях. — Убей меня, пожалуйста!
— Что?
— Прямо сейчас. Я даже помогу тебе в этом. — Она быстрым движением подняла с земли камень с острыми краями и полоснула им себя по запястью. На светлой коже тотчас выступила капля крови. — Доверши, прошу тебя.
— Нет, — твердо ответил Арий, глядя ей прямо в глаза и не в силах отвести взгляд. — Нет.
Какое-то мгновение она смотрела на него такими же темными глазами, как и у той амазонки. Затем прижала окровавленную руку к груди и резко развернулась, чтобы уйти прочь. Как назло, ремешок ее сандалии лопнул, и она зацепилась за него и потеряла равновесие.
Арий бросился к ней и, прежде чем она успела упасть на мостовую, схватил обеими руками и поставил на ноги. Тея вцепилась ему в плечо, и ему на шею легла ее окровавленная рука.
Не обращая внимания на ветер, который путал ей волосы, Арий неуклюже прижал ее к себе и оторвал от земли. Внезапно он понял, что отчаянно хочет ее.
Однако он опустил ее и разжал объятия, и они заглянули в глаза друг другу. «У ее губ, — подумал он, — наверно, сладкий вкус».
В небе над их головами прогрохотал первый раскат грома, и они быстро отвели взгляды. Впервые за последние часы ей стало холодно. Она съежилась и скрестила руки на груди, и при виде крови на ее руке ему неожиданно показалась, будто он налетел на каменную стену.
— Я… мне нужно перевязать руку, — произнесла она, и он молча кивнул.
Поблизости не было никакой таверны или лавки, где можно было бы скрыться от непогоды. Неподалеку был виден лишь темный вход жилого дома, причем дверь была закрыта на засов.
Арий стукнул по ней кулаком, но ему никто не ответил. Ветер по-прежнему гнал по улице облака пыли. Вдали, за темным силуэтом Колизея, сверкнула молния.
— Твоя хозяйка. Она будет сердиться? Будет браниться? — с трудом подбирая слова, спросил он.
Тея непонимающе посмотрела на него.
— Будет. Но это пустяки, мне не привыкать.
Их руки соприкоснулись, и они тут же отпрянули друг от друга. Тея наклонилась, чтобы привязать оторвавшийся ремешок к сандалии. Туника плотно облепила ее тело. Ему были хорошо видны изгиб ее талии и округлые ягодицы… Арий поспешил отвести взгляд в сторону.
Краем глаза он увидел, как Тея, оторвав от подола туники полоску ткани, стянула ею кровоточащее запястье. Повязку она перехватила шнурком, скреплявшим ее заплетенные в косу волосы, которые теперь волной легли ей на спину. Она тряхнула головой, и густой полог темных волос закрыл ее лицо и порезанную руку. Через эту завесу ему все-таки был виден ее профиль, прямой нос и губы.
Он потянулся к ней и услышал мысленный голос, слишком тихий и робкий, чтобы принадлежать демону: только не делай ей больно.
Арий коснулся пальцами прядей ее волос. Они показались ему гладкими, как шелк, и пахли приближающимся дождем. Он взял их в пригоршню и поднес к губам.
Она повернулась к нему, ее глаза блеснули настороженным и вместе с тем отчаянным голодом, и на него нахлынула волна горьких воспоминаний. Он увидел себя посреди арены, и тело его налетало на тело соперника, и это столкновение заканчивалось выплеском горячей крови и затуханием чужой жизни. Перед его мысленным взором снова возник образ умирающей амазонки, которая тут же превратилась в Тею.
Ему стоило немалых усилий, чтобы сдержаться, ибо он был готов приказать ей, чтобы она убиралась прочь, иначе он убьет и ее… В следующее мгновение она подалась вперед, прижалась щекой к его горлу и поцеловала за ухом. Арена тотчас куда-то исчезла, а вместе с ней и кровь, и смерть. Их руки переплелись. Он с такой силой прижал ее к груди, что услышал, как хрустнули ее косточки, и поспешил напомнить себе, что с ней следует обращаться нежно и бережно. Никогда в своей жизни он еще не был ни с кем нежен. Он провел пальцем по ее губам, и они тотчас раскрылись, пуская его внутрь. Внезапно он ощутил неведомый ранее прилив радости, захлестнувшей его с головы до пят.
