Прижимаясь спиной к стене, они сползли на землю. Он подложил ей под голову свой плащ и неуклюже опустился на нее. Ее пальцы тотчас скользнули ему в волосы. Он поцеловал ложбинку у нее под горлом. Его руки ласкали то податливый изгиб ее спины, то упругую грудь, и у него перехватило в горле, как будто там застрял комок. Он не сразу понял, что это счастье, потому что это ощущение было для него новым, неведомым… Ее кожа была теплой и нежной, после нее ему больше не хотелось прикасаться к рукоятке меча.
Наконец пошел дождь и превратил улицы в потоки воды.
— Эй, подонки, прочь с моего порога! — прозвучал позади них рассерженный голос. Неожиданно дверь распахнулась, и в дверном проеме мелькнул свет факела. Они торопливо набросили на себя одежду и исчезли в противоположных направлениях. В спину им неслись проклятия хозяина дома.
Тея
Арий так и не пришел на встречу с моей хозяйкой в Лукулловы сады. Облаченная в полупрозрачную ночную сорочку, Лепида какое-то время ходила взад-вперед и звала его, но я не услышала в ответ ни единого звука. Лишь полуночный шелест листвы. Какое чудное место для свидания, но, увы! Всю дорогу домой Лепида кипела от злости, не заплатила носильщикам паланкина и, злая на весь мир, вернулась в одинокую постель. Впрочем, никто ничего не заметил. Мой Арий, а не твой. Мой, пусть даже на короткий час в холодном дверном проеме чужого дома.
В доме все спали. Я бесшумно прокралась по темным коридорам, слыша, как сердце стучит в груди гулко, как барабан, и остановилась перед дверью, ведущей в бани.
Я распустила заплетенные в косу волосы, прикрыла ладонями лицо, чтобы скрыть свою радость — это было бы ни к чему, и вошла внутрь.
Мои глаза еще не привыкли к темноте, но я уже поняла, что он здесь. Слабый шорох еще не достиг моего слуха, но я уже знала, что Арий поднялся из дальнего угла, где мы с ним встретились в первый раз. Еще до того, как мои пальцы прикоснулись к нему, я знала, что его руки протянуты мне навстречу.
— Тея!
— Что?
— Ничего.
Его руки сжали мои ладони.
— Тея. Тея.
Он нагнулся и легко подхватил меня на руки. Я тряхнула головой, и они волосы волной упали ему на лицо. Получилось что-то вроде уединенной пещерки для нас двоих.
«Святилище», — подумала я. В следующее мгновение я уже больше ни о чем не думала.
Глава 6
— Отлично, — произнес Галлий и, выгнув дугой выщипанные брови, принялся нежно поглаживать руку одного из своих юных рабов. — Неужели этой зимой мы пребываем в добром настроении? Никаких разбитых стульев и кружек. Никаких отрубленных ушей у моих бойцов, да и мой винный погреб остался почти нетронутым. Если не ошибаюсь, что ты вот уже месяц не вонзал кинжал в ногу очередному обидчику.
— Хватит! — бросил ему Арий, впрочем, вполне добродушно.
Отдыхать или скучать было некогда. Больше никаких убогих арен или драк в темных переулках. Толпам был отдан Колизей. Император вернулся в Рим и пробыл в нем достаточно долго. За это время он даже успел помириться с императрицей, прежде чем в скверном расположении духа отправился обратно в Германию. Однако город заполонили охочие до веселья испанцы и все как один с нетерпением ожидали начала игр. Завернувшись в меховые плащи, они заполняли собой трибуны и были готовы дрожать на холодном ветру, глядя, как Арий сражается для их увеселения. Он бился с Серпиком, ретиарием с трезубцем в руках, на шлеме которого извивались живые змеи. Он бился с Люпусом, германцем в овечьей шкуре. Он бился с испанцем, привезенным из Лузитании, чтобы поддержать честь испанских гостей. И все они нашли свою смерть на арене Колизея под оглушительные вопли зрителей.
— Ради бога, неужели ты не можешь получить ранение? — как-то раз взмолилась Тея. — Тогда бы ты месяц-другой оставался в постели, и твои соперники больше не пытались бы отнять у тебя жизнь. Да и я тоже обрела хотя бы недолгий покой.
— Нет, такое невозможно, — заявил Арий, обнимая ее так, что у нее хрустнули ребра. — Я бы сразу затащил тебя к себе в постель.
— Ммм, — она поцеловала шрам, рассекавший его бровь, чем заставила его поморщиться от боли. — Мне нравятся твои слова.
— Тея, — он нежно приподнял ей подбородок. — Не ходи туда, где я сражаюсь.
— Это все Лепида. Она заставляет меня приходить на поединки.
— Но я не хочу, чтобы ты увидела, как… — он осекся. Впрочем, догадаться, чем закончилась бы его фраза, было несложно. Я не хочу, чтобы ты увидела, как меня убьют.
Она обняла его за шею, и он зарылся лицом ей в волосы. На прошлой неделе во время поединка с гладиатором-галлом трезубец противника пронзил ему плечо. В ответ Арий вогнал противнику меч прямо в рот.
— И все же я победил, — заявил Арий разгневанному Галлию, пока лекарь чистил и перевязывал рану.
— Верно, — хмуро подтвердил ланиста. — А поскольку ты, насколько я вижу, владеешь правой рукой так же хорошо, как и левой, то я не стану отменять твои поединки в следующем месяце. У тебя есть обязательства, мой милый мальчик, так что не думай, что сможешь пойти на попятную только потому, что кто-то уколол тебя трезубцем.
— Вот ублюдок! — злилась в ту ночь Тея. — Жаль, я не умею колдовать. Тогда бы я наслала на Галлия порчу.
Арий засмеялся, откинув назад голову.
— Не смейся, это не смешно. Знаешь, я передумала, беру обратно свои слова о том, что хочу, чтобы тебя ранили. Я буду переживать даже больше обычного, потому что через пару недель тебе вновь предстоят бои. Тебе очень больно?
— У меня хватит сил, чтобы отнести тебя до постели. — В подтверждение своих слов он подхватил ее на руки.
— Я бы и сама дошла до постели, — сказала Тея, прижавшись лицом к его плечу.
— Я же варвар, — с улыбкой отозвался Арий, целуя ее в шею. — Мы всегда таскаем наших женщин как мешки с зерном.
— Если у тебя хватает сил! — подзадорила она его, ткнув в перевязанное плечо.
— Хватит сил? — Он положил ее на постель и принялся щекотать, пока она не завизжала, давясь хохотом.
— Ну хорошо, хорошо. Беру свои слова обратно! Перестань, ты защекочешь меня до смерти!
Арий лишь зарычал от восторга и прильнул к ее губам.
Урвать короткие минуты для встреч с Теей оказалось удивительно легко. Не было такого дня, чтобы она, отправляясь на рынок выполнять поручения хозяев, не забежала на Марсову улицу, чтобы провести вместе с ним час-другой. Когда же ночи сделались темнее и длиннее, она начала тайком уходить из дома, убегая к нему через ворота сада.
— Старайся никому не попасться на глаза! — предостерегала она его, чувствуя, как ее голые руки от холода покрываются гусиной кожей. — Если Лепида увидит нас…
