— И как же вы доказали несостоятельность Бэрена? Имеете ли вы какое-то отношение к сообщению, что вызвало его в его владения? — спросила Женевьева.
Лицо Криспина покрылось краской, но он не выглядел смущенным.
— Я не буду лгать вам, миледи. Это я послал сообщение о том, что его вызывают. Но я сделал это для вас, что бы вы не думали, что он изменился, ибо это и вправду так".
— Кажется, вам известны все планы мужа? Вы его так хорошо знаете? — слова Женевьевы были пропитаны ядом. Это было горькое открытие для нее, ибо и так у них с Бэреном было много проблем и без постороннего вмешательства в их жизнь.
— Я знаю его, знаю таких, как он — безымянная шушера, те, кто всегда стремиться получить больше, чем заслуживают!
— И, по-вашему, мне есть дело до вашего мнения? — спросила Женевьева.
Криспин вспыхнул, но не произнес ни слова в оправдание.
— Кто ещё спас бы вас от него? Ругайте меня, если пожелаете, но я не смог бы смотреть, как вы принижаете себя ради этого сына шлюхи, который так легко забыл и вас и лорда, который возвысил его! Ваш отец был бы…"
Женевьева перебила его:
— Он давно бы вызвал Бэрена, если бы я позволила ему, но я позволила моей глупой гордости стать на пути у счастья. И теперь я страдаю из-за вашего неуместного тщеславия, хотя я не заслужила этого.
— Но…
Женевьева остановила его властным взмахом руки.
— Прикажите подготовить для меня повозку, так чтобы я могла поехать к мужу и попросить у него прощения за свое поведение и за ваше!
Криспин выглядел так, будто она ударила его, но Женевьева не испытывала к нему ни капли сострадания. Возможно, она и Бэрен смогли бы решить свои проблемы, если бы у них было больше времени, если бы этот рыцарь не наделил себя правом вершить их судьбы. Сейчас же она могла лишь попытаться исправить причинённый ущерб, пока последствия не стали фатальными. Ибо, если Бэрен приедет к себе на земли лишь для того, чтобы обнаружить, что вызов был ложным, он все вину за это возложит на нее.
— Но вы, конечно же, не можете уехать прямо сейчас? — спросил Криспин. — Возможно, я вел себя неправильно, но не подвергайте себя опасности, миледи, прошу вас. — Теперь по крайней мере, старый рыцарь казался искренним, и Женевьева украдкой глянула в окно, где солнце садилось все ниже, делая ее путешествие в данную минуту совершенно неразумным.
— Тогда завтра, — сказала она, презирая эту задержку. — Но отошлите посыльного теперь же, чтобы сообщить сэру Бреверу о моем прибытии. Или вам нельзя доверять исполнение этого приказа?
Женевьева холодно задала свой вопрос, позволяя старому рыцарю видеть все ее недовольство. Он заслуживал намного худшего за его предательство, но она оставит вопрос его судьбы до приезда сэра Бэренджера Бревера, владельца Брандета.
— Как прикажете, миледи, — сказал Криспин, низко поклонившись, хотя его голос звучал натянуто.
— Пока что, — сказала Женевьева.
Было уже очень поздно, когда Бэрен достиг Брандета. Ему пришлось разбудить сонную охрану на воротах, которая выглядела очень удивленной, но в то же время довольной. Получит ли он тоже самое от своей леди или все будет лучше, подумал Бэрен. Но не зависимо от поведения Женевьевы он не уедет пока все между ними не будет улажено, тем или иным образом, но он скажет ей все, что должен сказать, мрачно решил он.
Решив, что дверь ее как и положено на ночь заперта, Бэрен снова пробирался к ней по стене замка, чтобы влезть в окно. У него не было никакого желания упрашивать ее через дверь, так что он снова поднялся по каменной стене, уже знакомой ему, и к тому времени, когда он достиг оконного проёма, он был взволнован как никогда. Подтянувшись, он спрыгнул на пол в ее комнате.
На сей раз, она не ждала его, так как уже лежала в постели и спала. Воспоминания о ночи, которую они провели в этой кровати, нахлынули на Бэрена, горяча его кровь и лишь укрепляя в принятом ранее решении. Без колебания он раздвинул занавеси и стал пристально смотреть на нее, и ее имя словно молитва сорвалось с его губ.
И хотя он всю дорогу до Брандета репетировал свою речь, лишь один вид Женевьевы лишил его дыхания. Он стоял там, молча и пристально глядя на нее, в этот миг она открыла свои глаза. В течение долгого момента они смотрели друг на друга. Наконец Бэрен заставил свои губы разжаться, но прежде чем он смог произнести хоть слово, его жена сорвалась с постели и кинулась к нему в объятья.
Машинально он прижал ее к себе, столь пораженный ее поведением, что слезы набежали на его глаза, когда он уткнулся лицом в ее волосы. Бэрену казалось, что тепло ее приветствия, наконец, разогнало тот холод, что сковывал его на протяжении многих лет.
— Бэрен! Как ты попал сюда? Ты получил мое сообщение? — спросила она, подняв к нему лицо, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
Бэрен покачал головой.
— Нет, я не получал никакого послания, за исключением того, что послало мне мое сердце и желание.
Он положил свои руки ей на плечи, чтобы чуть отстранить от себя, чтобы она увидела, что он говорит правду.
— Я не могу позволить тебе уйти, не после того как ты воплотила в реальность мой сон — только если на ночь, — сказал Бэрен. — Ты — это все, что я когда-либо надеялся получить, Женевьева, все, что я когда-либо желал, единственная причина для моей борьбы и моего успеха, который был у меня. И если ты примешь меня как своего мужа, нынче и навсегда, я останусь тут с тобой, брошу собственные земли, если я должен буду, ибо без тебя они — ничто. Мой дом будет там, где есть ты.
Женевьева подняла голову, чтобы что-то сказать, но Бэрен решил продолжить. Пока он не растерял всю свою храбрость.
— Я не очень хорошо обрекаю свои мысли в слова, иначе я сказал бы все это тебе гораздо раньше. По правде говоря, я любил тебя, наверное, начиная с нашей первой встречи, когда мы ещё были детьми, но я боялся вернуться к тебе, так как боялся, что ты может отвергнуть меня, решив, что моя позорная кровь делает меня недостойным тебя.
Бэрен сделал паузу, чтобы вздохнуть, прежде чем вновь посмотреть на нее.
— Независимо от того, как сильно вы того хотите, но я не Парсиваль!
— О, Бэрен, — прошептала Женевьева. — Я всегда принимала тебя таким, какой ты есть. Не смотря на то, каким ты был. Это ты счел, что земли и деньги столь важны, не я. И хотя я признаю привязанности молоденькой девочки, начитавшейся книг, но я никогда не хотела замуж за героя романов. И при этом я не пыталась превратить тебя в одного из них. Я только хотела, чтобы ты мог видеть, что ты можешь сделать со своей жизнью все, что хочешь, и ты сделал это не в сказке, а наяву!
