Читаем без скачивания Поиск врага - Юрий Иванович

— Правда?! — сразу проснулась госпожа Маурьи, готовясь вопить от радости на всю крепость.

— Правда, правда. Только вот голосить не надо, — осадил ее радость Мудрах. — Мало ли кого своим криком с лёжки сорвешь. Или напугаешь. Потом будет бегать. Оно нам надо?

Баронесса выразила свою радость панибратским похлопыванием генерала по плечу и только потом переспросила:

— Так все-таки кайреги не атакуют в любом случае или ничего не видят? А если будем кричать — сориентируются на звук?

— Пока не знаю, и на этом мой личный опыт заканчивается. Потому что сейчас явно не сезон для тумана. Не только на моей памяти, но еще никогда в истории в это время года тумана не случалось. Даже слабенького. А тут, гляди, какой.

Теперь уже все вставшие бароны озадачились и смотрели вокруг с удвоившимся напряжением. Волны тумана местами клубились так, что переваливали через стены и серой дымкой, правда еще вполне прозрачной, заполняли внутренние подворья. Солнце еще не встало, но уже дневной свет довольно неплохо освещал все пространство. Даже хорошо видимая отсюда кровать с графиней среди недалеко оттащенных тел кайрегов просматривалась отлично.

— А вдруг как раз в этом тумане кайреги уже взбираются по вчерашним горам из плоти? — проворчал Курт.

— Может, разбудим Шуру? — предложил Петр, чувствуя именно себя виноватым в выборе такого странного места ночлега.

— Бесполезно метаться! Если твари уже так научились красться без рева, да еще и в тумане, то нам все равно через десять минут настанет конец. Лучше припомним азбучную истину: раньше чем через час после восхода хищники не попрут, — напомнил о своем опыте генерал. — Так что пусть графиня еще поспит.

— Но раз не сезон, откуда такой туман? — продолжал выпытывать барон Вайсон.

— Все может быть. Тем более что вчера здесь уничтожено такое количество кайрегов, что порой и за два, а то и три года не случалось в общей сумме. Только от их тел, крови и еще невесть чего мог образоваться не только туман, но и ядовитый газ. Кстати, если трупы не убрать за трое-четверо суток, то так и получится. Задохнемся от вони.

Так и стоя на крыше, приступили к интенсивному обмену мнениями по вставшему вопросу: начать немедленный вывоз тел в реку или все-таки выждать до завтра? По утверждениям ветерана, туман никогда не стоял больше одного дня, а вот действия кайрегов после него не поддавались какой-то определенной статистике. То они вновь шли штурмом, то наступал очередной период благости.

Только когда солнце стало пробивать облака над лесом своими лучами, Сильва неожиданно спохватилась:

— Чего мы так расшумелись? Нашу соню разбудим.

Тогда как Дана обеспокоилась совсем по иному поводу:

— Не нравится мне такой крепкий сон. Как бы с ней чего не случилось. — И уже в полный голос, сложив руки рупором, крикнула в сторону кровати: — Шура! Просыпайся! Александра, ну сколько можно спать? Э-эй! Графиня Светозарова-а-а! Уж день давно и ночь прошла!..

И словно в издевательство над потугами госпожи Маурьи, волна клубящегося тумана скрыла спящую женщину с глаз. Будто накрывая беззвучным одеялом. Теперь уже все изрядно переполошились и бегом бросились вниз.

Глава одиннадцатая

ПРОИСКИ БЮРОКРАТОВ

Опознание тел воинов, которые находились в засаде, проводилось тут же, на месте. Тем более что и следовало только снять с верхней части лица дешевую бутафорскую полумаску. И все были опознаны моментально, разве что несколько тел осталось временно в стороне, ибо их лица оказались значительно искорежены пулями или ударами генеральской сабли. Хоть это и ввело генерала Тарьенти в транс, но все заговорщики беспрепятственно входили, если можно так выразиться, во дворец. Несколько из них состояли в страже, несколько в императорской гвардии, часть принадлежала к наружной охране, и несколько просто подвизались на службе в роли столяра, плотника, свечника или цирюльника. Такой разнобой занятий и обязанностей сразу отодвигал изобличение главных инициаторов засады в туманное будущее. Хотя стоящий рядом с Торговцем герцог Лайяси так прокомментировал результаты опознания:

— Тут явно не обошлось без шаманов. Удавки повиновения только они могут наложить, да и провести такой набор предателей в структуре дворца вряд ли удастся посторонним лицам.

Говорил он шепотом, и так же тихо Дмитрий попытался у него уточнить:

— А есть у тебя подозрения на конкретных людей?

— Не без того.

— Может, кто-то из нас мешает императору?

Лаасс долго думал, присматриваясь к царящей вокруг суете, прежде чем ответить:

— Ни в коем случае. Хангверду Десятому уничтожение любого из нас ничего путного не принесет. Я и так в его руках, Тарьенти — тем более, а на тебя со стажером вообще молиться следует. Да и не такой император простак.

— А кто тогда?

— Хм… Говорю же — шаманы. Причем на самом высоком уровне. Не удивлюсь, если потом здесь и Прахай окажется замешан. Редкостный ханжа, мизантроп и карьерист.

— Верховный шаман? Так вроде выше некуда? Ему-то зачем?

— А гонор! А амбиции! А непререкаемость и авторитарность! Это ведь по его настоянию травят наши альгендры, и те гниют на корню. По большому счету черным выдрам от этого гнилого дерева большого урона не будет. Ну, издохнет десяток, два, не больше, зато на их место подтянутся сотни новых. Так что гибель моего лесного герцогства самый опрометчивый шаг императора за все время его правления. Ведь мой народ мог еще год, а то и все два жить спокойно на прежнем месте.

— Но в таком случае. — Торговец сделал короткую паузу, — вся эта заварушка, может быть, затеяна против тебя.

— Тоже не сходится, — продолжал ворчать герцог. — Ну сам посуди, убили бы нас четверых, а потом? Да император дворец бы свой развалил, но все равно нашел виноватого.

— Ну не скажи, — вздохнул Светозаров. — Порой зачинщики измены такие многоходовки проворачивают.

— Например?

— Да вот с ходу: убивают и в самом деле всех четверых, но твой труп аккуратно уносят и надежно прячут. А то и разделав на мелкие части, сваливают в отходы. В таком случае все будет выглядеть как твоя личная месть, а то и попытка убрать самого императора. Напоследок еще и весь твой народ подвергнут гонениям. Может такое случиться?

Лаасс даже назад шагнул, глядя на гостя круглыми от страха глазами:

— Ну ты и… Если ты решишь в заговорах участвовать, любому твоему неприятелю лучше сразу на свой нож броситься!

— Ну, это я утрирую, не обращай внимания. О! Кажется, и высшие чины пожаловали. Кто это с такой наглой и спесивой рожей?

— Прахай, верховный шаман.

Прибывшая группа альресков сразу же стала действовать жестко и весьма энергично. Оттерли в сторону гвардейцев, разогнали по своим постам иных стражников, незаметно взяли в полукруг гостей с герцогом и примкнувшего к ним генерала. Причем Тарьенти выглядел настороженным и нервным. Все это происходило под речитатив скрипучего, скорее, даже визгливого голоса местного пастыря всех шаманов. Кого он только не поносил: и заговорщиков, и чужаков, и коварных ослушников приказов императора. Ходом начавшегося расследования тоже остался очень недоволен:

— Кто посмел? Кто посмел сдвигать тела с того места, где их застала смерть? Для расследования важна каждая деталь, каждая часть оружия! Стыдно, генерал, что вы лезете не в свое дело, ваше место в армии, а не при раскрытии заговоров и поиске предателей. А кого мы тут еще видим? Вместо того чтобы спровадить посторонних в иное место, так сам герцог Лайяси пытается запутать следы преступления и мешает дознавателям. Эй, гвардия! Четыре отделения, ко мне!

Кажется, Прахай не ограничился одними только инсинуациями, а собрался прямо на месте начать некие аресты и растаскивание в стороны непосредственных свидетелей. Оно и понятно: если верховный собирался защищать честь мундира, то только четыре объекта нападения видели вздымающиеся над трупами ярко-желтые дымки. Генерал и герцог стали вытаскивать свое оружие из ножен. Посматривая на них, нащупал свои пистолеты и Торговец.

Вот тут как раз и появился сам император в окружении десятка своих ближайших придворных и телохранителей. Несколько отстраненно слушая непрекращающиеся стенания, инсинуации и обвинения верховного шамана, он осмотрел поочередно каждый труп. Одного даже узнал и пнул ножкой, облаченной в изящную туфлю. И только затем приблизился к гостям. Хотя первые его слова были обращены к дальнему родственнику:

— Это вы их знатно посекли, жаль, что никого в живых не осталось. Или разучился пленных брать?

— Так ведь… — попытался что-то ответить Тарьенти, но был прерван полным холодного льда голосом:

— Молчать! Сейчас немедленно отправляешься в мой флигель и там ждешь моих личных распоряжений. Чего стоишь?! Бегом! — Причем голос вдруг стал басистым и совершенно незнакомым. Даже шаман притих и не пытался что-то сказать. — Герцог Лайяси, вы тоже переходите под домашний арест. Сдайте свой меч гвардейцу! Отлично. Проводить герцога в апартаменты номер двадцать и там содержать под стражей до моего особого распоряжения!