Он так сильно хлопнув дверью, что посыпалась штукатурка и слышно было как пошел к себе в комнату что – то бурча.
– Мурманск, – прошептала Катя на ухо двоюродной сестре Наташе. – Это где такой город? Мне кажется, он на другой планете.
– Тихо, ты! Это на севере!
– Где?! – спросила Катя.
– На севере, где все время очень холодно, – сказала, одергивая кузину, Наташа.
– А мне нравится название, – Мурманск! – мечтательно произнесла Катя.
Она даже не догадывалась в тот момент, что Круговорот жизни уже приготовил ей «Испытание судьбой» в этом красивом городе…
Глава 20
– Виктор Алексеевич, – удивленно спросила Оля Снежко председателя колхоза. – Какой коттедж? Я правильно поняла, вы мне дарите ко дню учителя коттедж? Это шутка?
– Нет, я дарю вам, Ольга Семеновна, ключи от двухэтажного коттеджа на улице Ленина, как самому лучшему специалисту села Горькая Балка, завучу школы, правой руке Ефим Ефимовича, вы все правильно поняли и это не шутка!
Оля стояла и не верила сказанному. Самая красивая улица села! Центральная улица с нарядными коттеджами и газонными сквериками. С фонарями дневного освещения. Со всеми удобствами. Это было как в сказке!
– Поздравляем! – закричали девчата: две Верочки и Лида Николаенко, теперь в замужестве Петрова. Они запрыгали возле своей любимой подруги. – Сегодня идем всем дружным коллективом в твой новый дом.
– Нет, все – таки мне тоже нужно было выходить замуж за приезжего, – засмеялась, Лида Николаенко. – Зачем я вышла замуж за Сашу Петрова, деревенского, – шутила она.
– А я знала, что у них в деревне к мужу и дом в придачу дается, а я хотела современный двухэтажный коттедж получить, поэтому за баскетболиста вышла, – пробасила Вера Большая.
– А я ведь хотела за дагестанца Магомеда выйти еще в институте, помните, – за мою первую любовь! Ну, за того, которому родители не разрешили на мне жениться? Вот бы его перетянуть в Горькую Балку и тоже коттедж получить! – поделилась с подругами Верочка Маленькая.
– Вот, вспомнила, – удивилась Вера Большая. – Он уже, наверное, забыл тебя давно. Перетянуть в Горькую Балку его решила. Коттедж она хочет, хватит Оли завидовать.
– Ну да, конечно, ты же уже в этом коттедже квартиру получила, и притом, самая первая, – запротестовала Верочка Маленькая. – В первом построенном коттедже, между прочим. Ты всю жизнь у нас выше всех, – шутила, как всегда, Верочка Маленькая.
– Я не поняла, ты опять на мой рост намекаешь? Да, мой Петр Васильевич Панов – лучший механизатор села. К тому же, он не местный, поэтому и получил коттедж за отличную работу. И машина у нас у первых появилась тоже, между прочим, нам ее как премию дали. Что тебе все не нравится, что со мной происходит я не пойму? Где радость за ближнего? Где далеко спрятанная зависть? Ты что вечно всем недовольна?
Две Верочки так и продолжали спорить, как всегда. Они обе вышли замуж. В один день сыграли две свадьбы. Познакомились со своими мужьями на тех самых первых танцах в клубе. Но Верочке Маленькой не повезло, – ее муж, Юра весельчак погиб в той страшной аварии. Она так и не могла оправиться после той трагедии. Детей у нее не было, и она с удовольствием занималась детьми подруг.
Виктор Алексеевич Светлов, председатель колхоза, очень ценил и берег свои молодые кадры. И они отвечали ему тем же. Никто и никогда не мог сказать ему – «нет».
– Нужно, так нужно, – говорили они ему. И выходили работать в две, а то и в три смены. – Если это необходимо для села, то о чем речь, – говорили они.
Сила личного примера председателя колхоза, который ночевал в дни сбора урожая, – в комбайне, в кабинете, в поле на стоге сена. Сам до последнего садился за штурвал комбайна, подменяя уставшего работника. Он для всех был вторым отцом. Всегда строен, подтянут, бывший фронтовик, Светлов Виктор Алексеевич был душой и сердцем Горькой Балки. В Москве его тоже уважали и любили. Многочисленные награды за добросовестный труд и за поднятие уровня жизни сельского населения, – это был его подвиг во благо земляков.
– Девочки, я не могу поверить, что у меня целый дворец! – восхищенно говорила Оля Снежко. – Представляете, а Женька мой ничего еще не знает, вот я его сегодня обрадую! Да и Катька в музыкальной школе сейчас. У них идет подготовка к творческому отчетному концерту их ансамбля народных инструментов. Они едут выступать на телевидение.
– А какой музыкальный инструмент дали все – таки Кате? – спросила Верочка Маленькая. – Я ее вчера видела, она шла в музыкальную школу и такая довольная была, говорит, что привезли новые музыкальные инструменты: малюсенькие такие домбры, балалайки и еще много интересных вещей! Она очень хотела получить маленькую домброчку, чтобы с нею выступать на концерте. Она так мне и сказала: «Наверное, дадут мне маленькую домброчку, потому что я самая крошечная и худенькая в ансамбле!
– Да, Верочка, она не угадала, домброчку ей не дали. Вчера после музыкалки весь вечер проревела, потому что ей дали балалайку – бас. Знаешь, такая огромная балалайка, самая большая, которая в пол штырем втыкается?
– Ой, ужас! А почему ей такую дали? – забеспокоилась Верочка Маленькая, потому что дети подруг были ее дети.
– Да потому что у них ансамбль шуточный. А может, потому, что слуха у нее музыкального нет вовсе. На балалайке одну только струну толстую дергать нужно, вот и все! Именно для таких «одаренных», как наша Катя, такой инструмент предназначен!
– Ой, хотела бы я посмотреть на это зрелище, а когда концерт будет, схожу обязательно, – сказала Маленькая Вера, как всегда смеясь.
– На следующей неделе, – ответила Оля.
– Девчонки, вот время бежит, наша Катя вчера еще поперек дивана лежала, а сегодня уже на концерте выступает, на телевидение в Пятигорск едет наша Катюша. А Мише твоему, сколько уже, получается, лет? – спросила Вера Большая Оли?
– Мишеньке уже пять лет, а Кате – десять, – ответила за Олю, Верочка Маленькая.
Оля Снежко, когда Евгений Петрович пришел из армии родила ему сына Михаила, в котором он души не чаял. «Наследник», – хвастался он всем.
– Ой, и правда, как будто только вчера родила дочь и сына, – удивленно подхватила Оля. – Девочки, значит, так, слушай мою команду: я сейчас в детский сад за Мишей, потом за мужем в школу, за Катей в музыкалку. Сначала отведу их в новый дом, обрадую семью. А вы к нам вечером забегайте, отметим это событие! – сказала, подпрыгивая от радости, Оля. – Честное слово, не верится, что у меня теперь будет двухэтажный коттедж с балконом! – добавила она.
Вечером, собирая вещи в старом доме, Оля Снежко увидела, что во дворе у Клары Андреевны собрались странные люди кавказской национальности, они о чем – то очень громко спорили и слышался раздражающий скрежет металла. Оля была рада, что уезжает от этой неприятной соседки и от ее окружения. И самое главное, от этих тошнотворных запахов гнили, который перебивал аромат многочисленных цветов.
«Мне не верится, что я не буду больше видеть висящую на заборе сплетницу», – радовалась Оля. – Мне кажется, что и Гале она помогла расстаться с Виктором. Я думаю, что Клара Андреевна сыграла здесь не последнюю роль. И за что она так нас ненавидит?!
Глава 21
В то самое время, когда Оля Снежко думала о судьбе своей сестры, собирая вещи, Мурманск приветствовал Галю Снежко с распростертыми, теплыми объятиями Севера, на которые он был только способен. Метель мела так, что просто невозможно было устоять на палубе. Альбатросы кружили со своими прощальными криками, над уходившем на ученья военным судном, – «Звездочка».
Галя с подругой Людмилой первый раз уходили в море. Качка была такая, что не хотелось жить.
– Вот что такое морская болезнь, – думала плачущая Галя. – Зачем я вообще пошла в море. Учила бы спокойно где – нибудь в деревне маленьких непослушных учеников. А круговорот последних событий закрутил так, что и оглянуться не успела, как сразу с качающегося поезда оказалась на качающемся пароходе.
– Ой, как мне плохо! – причитала, стоящая рядом подруга Людмила. – Мне никогда так не было плохо. А можно я с корабля выпрыгну? Я больше не могу терпеть это постоянное головокружение, эту тошноту, это не выносимо!
– Держись, Людок! Пробьемся! Так всегда бывает, когда первый раз в море выходишь. Ты, главное, держись, а то точно за борт вывалишься, – поддерживала подругу Галя. – А ветер какой! Прямо с ног сбивает! А брызги вообще несоленые. Вода, смотри, какая черная, кажется, прямо как у нас в Горькой Балке! Смотри, как круговоротит, точно как у нашего бушуйка, где мы в детстве купались.
– Галя, давай попросим, чтобы пароход остановили и назад вернули. Если мы дальше в море пойдем, мы вообще умрем. Пойди, попроси, чтобы мы обратно в порт пошли, мне очень плохо.
– Да кто же из – за тебя, сопливой шестнадцатилетней девчонки, корабль будет поворачивать назад! – сердито сказала Галя. – Первый рейс придется потерпеть. А дальше видно будет!
