Болезнь и Врач
Но возникает вопрос: а почему все многочисленные поколения потомков Адама и Евы должны нести ответственность за грехопадение прародителей? Ведь их дети, внуки, правнуки, и уж тем более такие отдаленные потомки как мы не можем быть виновными в том, что первые люди нарушили заповедь. Почему же мы рождаемся и живем в мире, который по-прежнему находится во власти греха и наполнен жестокостью, ненавистью, страданием? Получается, Бог наказывает детей за грехи родителей? Но в таком случае, это, наверное, очень жестокий и несправедливый Бог.
Примерно так выглядит еще одно распространенное заблуждение, связанное с темой греха. Оно вызвано специфическим пониманием проблемы, которое на языке богословия называется «юридической теорией спасения». Суть его заключается в том, что грех рассматривается как преступление, Бог — как судья, причем очень требовательный и строгий, а человек — как преступник, который обязательно должен понести тяжелое наказание. Это понимание греха характерно для католического и протестантского богословия. Не вдаваясь в его подробности, нужно просто отметить важный момент: в таком богословии предполагается, будто в Адаме лично согрешили все последующие поколения людей, не исключая и нас с вами. Вина за грех Адама ложится на всех его потомков. Следовательно, дети оказываются прямыми ответчиками за преступления прародителей. И не стоит искать здесь не только любви, но и элементарной справедливости.
Православное же богословие использует совершенно иные категории. Для него грех — это смертельное заболевание, человек — тяжело больной пациент, а Бог — любящий врач. И это не просто красивый образ, использованный каким-то автором с художественной целью. Шестой Вселенский Собор прямо определяет грех — как болезнь души. А в литургической практике Православной Церкви такое понимание греха выражено в многочисленных молитвословиях (самые известные из них — в чине Исповеди. Человеку, исповедающему свои грехи, говорится: «Внемли убо, понеже бо пришел еси во врачебницу да не неисцелен отыдеши»).
При таком понимании греха легко понять, почему потомки страдают из-за грехопадения прародителей. Сегодня всем известно, что множество серьезных заболеваний имеют наследственную природу. Никого не удивляет, что дети алкоголиков, например, могут иметь врожденную предрасположенность к алкоголизму, не говоря уже о целом букете сопутствующих заболеваний. И если грех — это болезнь, значит, он вполне может передаваться по наследству.
Всякая болезнь причиняет страдание, или, говоря по-славянски — страсть. Последствия греха в православной аскетике также называются страстями, поскольку они причиняют человеку страдание, мучают его. Преподобный Макарий Египетский уподобляет распространение последствий грехопадения на потомков Адама — действию дрожжей на тесто. «Как преступивший заповедь, Адам принял в себя закваску страстей, так и родившиеся от него, и весь род Адамов, по преемству стали причастниками оной закваски; а при постепенном преуспеянии и возрастании до того уже умножились в людях греховные страсти, что простерлись они до прелюбодеяний, непотребств, идолослужений, убийств и других непотребных дел, пока все человечество не вскисло пороками».
В русской литературе есть произведение, очень точно описывающее разрушительное действие греха. Это стихотворение Зинаиды Гиппиус, которое так и называется «Грех»:
И мы простим, и Бог простит.Мы жаждем мести от незнаньяНо злое дело — воздаяньеСамо в себе, таясь, хранит.И путь наш чист, и долг наш прост:Не надо мстить, не нам отмщенье.Змея сама, свернувши звенья,В свой собственный вопьется хвост.И мы простим, и Бог простит.Но грех прощения не знает,Он для себя себя хранит,Своею кровью кровь смывает,Себя вовеки не прощает —Хоть мы простим, и Бог простит…
Преподобный Исаак Сирин говорил, что грешник подобен псу, который лижет пилу и пьянеет от вкуса собственной крови. Таким образом, вопрос о жестоком наказании за грех попросту отпадает как очевидная бессмыслица. Больного и страдающего человека не нужно наказывать, поскольку он сам себя уже наказал. Его нужно лечить. Поэтому Бог в православном понимании не судья, и уж никак не палач, приводящий приговор в исполнение. Христос — это Врач, пришедший исцелить сотворенное Им человечество, жестоко страдающее от смертоносной болезни. В утреннем правиле есть чудная молитва к Божией Матери, где так и говорится: «…Врача рождшая, уврачуй души моея многолетныя страсти».
Смертоносный промах
У святых отцов есть разделение греха на три категории: первородный, родовой и личный. Первородный и родовой грех — это греховное поражение человеческой природы, та самая, наследственная болезнь, о которой было сказано выше. И только личные грехи человека подразумевают персональную его вину и ответственность за содеянное. Об этом стоит поговорить подробнее.
Если мы попытаемся определить сущность греха, то с удивлением обнаружим, что этой сущности просто нет. Святитель Василий Великий писал: Зло есть лишение добра. Сотворен глаз; а слепота произошла от потери глаз. Поэтому, если бы глаз по природе своей не подлежал порче, не имела бы места слепота. Так и зло не само по себе осуществляется, но следует за повреждениями души.
Само зло в православном вероучении несубстанционально, и является ни чем иным, как — искажением добра, паразитированием на том, что Бог сотворил изначально добрым и чистым. Так, образование ржавчины возможно лишь при наличии железа, а болезнь возможна только при наличии здоровья.
Грех паразитирует на здоровых импульсах человеческой природы. Все наши влечения (включая сексуальные и прочие физиологические потребности), с точки зрения православной аскетики, нужны, добры и заложены в нас Господом. А грех рождается как неверно, не вовремя и невпопад реализованное движение нашего естества, доброе в своей основе. Простой пример: человек хочет есть. Простая и вполне естественная потребность, не правда ли? Но вот удовлетворить ее можно очень разными способами: можно просто пожарить себе яичницу, а можно отобрать завтрак у первоклассника. Можно взять деньги и пойти в хороший ресторан, а можно пообедать в этом ресторане и сбежать, не заплатив по счету. Можно утолить свой голод, а можно объесться и умереть от заворота кишок. Совершенно очевидно, что грех рождается не в богоданной природе человека, а в тумане его личного выбора, как — неверно выбранное направление действия его воли.
Вообще, греческое слово амартиа, обозначающее грех, буквально переводится как «промах». Промахивается же человек оттого, что стреляет не в ту цель. Совершая грех, он нацеливается на что-то, попадет, но потом оказывается, что цель эта была ложной, иллюзорной и, кроме вреда этот «выстрел» ничего ему не принес. Бог ставил перед ним совсем другую цель, но человек своим духовным зрением, помраченным страстями, ее даже не заметил. Эти промахи ранят прежде всего самого человека, калечат его, и в конце концов — убивают.
Во второй половине двадцатого века, когда наука начала активно изучать деятельность мозга высших животных, физиологами был поставлен любопытный эксперимент. В мозгу крысы были найдены нервные центры, формирующие импульсы удовольствия. В эти центры были вживлены электроды, а крысу научили нажимать мордочкой на педаль, подающую на них слабый ток. Ученые собирались исследовать поведение крысы после того, как она научится получать удовольствие в обход законов своей, крысиной природы. Но их ожидало разочарование. Крыса жала на педаль до тех пор, пока не сдохла от жажды и голода. Стремление к непрерывному наслаждению победило в ней все естественные потребности и даже — страх смерти. Наверное, так умирают люди, имевшие несчастье пристраститься к тяжелым наркотикам…
Замечательный английский писатель-христианин Клайв Льюис в «Хрониках Нарнии» писал: «Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этому рад». Бог создал человека свободным в выборе между добром и злом, и никогда не отнимал у него этой свободы. Всю человеческую жизнь Бог терпеливо ждет, когда человеку надоест калечить себя грехами. И если тот поймет, что смертельно болен и обратится к Богу за помощью, Господь исцелит раны, которые человек сам наносил себе всю жизнь. А если посчитает себя здоровым, то просто убьет себя собственными грехами, потому что даже всемогущий Бог не может спасти нас вопреки нашей воле.
