И на рекламных щитах рядом со словом «грех» вместо героического профиля Брюса Уиллиса правильнее было бы изобразить совсем другую картинку. Символ греха — это мертвая крыса, уткнувшаяся мордочкой в заветную педаль.
Взбесившийся ротвейлер
«Я с вечностью пребуду наравне. Входящие, оставьте упованье…» В «Божественной комедии» Данте эти слова написаны над входом в ад. А само описание ада, которое великий итальянский автор дал в своей поэме, на несколько веков стало хрестоматийным для всей европейской культуры. По Данте — это обширное пространство, специально оборудованное для мучения попавших туда грешников. И чем тяжелее грехи умершего человека, тем более ужасным страданиям подвергается его душа в аду после смерти.
Вообще, идея посмертного воздаяния за совершенное зло существует практически у всех народов. Среди великого множества религиозных верований едва ли возможно найти такое, которое отрицало бы мысль о наказании грешников в загробном мире. И христианская религия не является исключением из общего правила, она тоже утверждает, что совершающие грех люди будут мучиться в аду.
Но здесь-то и возникает проблема. Дело в том, что христианство — единственная религия в мировой истории, утверждающая, что Бог есть Любовь. Более того — Любовь жертвенная. Бог христиан стал Человеком, жил среди людей, терпел всевозможные лишения, добровольно принял мучительную смерть на кресте… Бог, пришедший пострадать за грехи людей, Бог, знающий, что такое страдание — ничего подобного нет ни в одной религии мира.
И вдруг этот добрый Бог обещает непокаявшимся грешникам такие загробные муки, о которых в еврейском религиозном сознании до Христа не было даже представления. В ветхозаветном понимании, души умерших людей попадали в шеол — место бессознательного пребывания, страну беспробудного сна, где тихо и мирно ожидали всеобщего воскресения.
Но Христос говорит нечто совершенно иное: души праведников идут в Царство Божие, души грешников — в геенну огненную, где червь их не умирает и огонь не угасает (Мк 9:44).
Образ ада как — огненного наказания за грехи, места вечного мучения или геенны, впервые появляется именно в христианском вероучении.
Как же все это понимать? Получается, что кроткий Христос, плакавший от сострадания чужому горю, и даже на кресте молившийся о прощении Своих мучителей; Христос, не осудивший ни одного грешника (с огромным множеством которых Он общался в земной Своей жизни), вдруг резко меняет отношение к ним после их смерти? Неужели Господь любит людей, лишь пока они живы, но когда они умрут, Он из любящего и заботливого Бога превращается для них в безжалостного судью, более того — в палача и карателя? Конечно, можно сказать, что речь тут идет о грешниках, которые сами заслужили свое наказание.
Но ведь Христос учил своих учеников не воздавать злом за зло. Выходит, что сказано это было лишь для людей, а Сам Бог за содеянное зло воздает грешникам таким жутким страданием, что страшно об этом даже думать? За несколько десятилетий грешной жизни — вечное мучение…
Почему же тогда христиане утверждают, что Бог есть Любовь?
Чтобы разобраться во всем этом, необходимо сначала найти ответ на очень важный вопрос: что такое геенна и почему она — огненная? Откуда вообще взялось это слово, что оно означает, и почему именно его Христос употребил для определения участи нераскаянных грешников?
Духовная помойка язычества
Читая Евангелие, легко убедиться в том, что Христос не употреблял в своей проповеди богословские и философские термины. Рассказывая о Царстве Небесном рыбакам и виноградарям, Он использовал образы, понятные и близкие простым людям… Язык Евангелия — это иносказание, притча, за которой стоит некая духовная реальность. И относиться к Евангельским метафорам как к прямому описанию этой реальности было бы, по меньшей мере, наивно.
Читая притчу, в которой Господь уподобляет Царство Божие …зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его (От Луки 13), вряд ли кто-нибудь всерьез озадачится вопросом: сколько на этом дереве было веток, и какой породы птиц имел в виду Христос?
Но вот в рассуждениях о геенне современный читатель Евангелия почему-то склонен понимать слова Христа буквально. А между тем, в Евангельские времена любой иудей знал, что такое геенна, где она находится, и почему ее огонь не угасает.
Ге-Еннон по-еврейски значит — долина Енномова. Она начиналась прямо за городской стеной Иерусалима. Это было мрачное место, связанное для евреев с самыми ужасными и омерзительными воспоминаниями. Дело в том, что после заключения Завета с Богом израильский народ многократно нарушал этот Завет, уклоняясь в язычество. Долина Енномова была в древности местом поклонения иудеев языческим божествам — Молоху и Астарте, культы которых сопровождались противоестественными развратными оргиями с храмовой проституцией, жрецами-кастратами и человеческими жертвоприношениями. Там были сооружены тофеты (с финикийского буквально: места сожжения людей) и совершались самые отвратительные и жестокие ритуалы, которые только существовали в древнем язычестве. На раскаленные руки идола Молоха бросали младенцев, и они скатывались в огненное нутро истукана. А в капищах Астарты девы приносили ей в жертву свою невинность. Из долины Енномовой этот ужас расползался по всей Иудее. Даже в Иерусалимском храме царь евреев Манассия установил идола Астарты. Такое беззаконие не могло продолжаться бесконечно. Именно там, в Ге Енноне пророк Иеремия, собрав вокруг себя иудейских старейшин, предрек народу Израиля падение Иудейского царства за его отступление от Бога Истинного.
Это пророчество сбылось в. VI веке до Рождества Христова, когда вавилонский царь Навуходоносор завоевал Иудею, разрушил Иерусалим, разграбил и сжег Храм. Тогда же была навсегда утрачена величайшая святыня еврейского народа — ковчег Завета, а тысячи еврейских семей как рабы были угнаны в Вавилон. Так духовный разврат, средоточием которого была долина Енномова, кончился для иудеев эпохой Вавилонского пленения.
Когда евреи вернулись из плена на родную землю, Ге-Енна стала для них местом, вызывающим ужас и отвращение. Сюда начали свозить мусор и нечистоты со всего Иерусалима, а для обеззараживания отходов здесь постоянно поддерживался огонь. Ге-Еннон превратился в городскую свалку, на которую выбрасывали также и трупы казненных преступников, потому что иного употребления этой оскверненной языческими культами земли, иудеи себе не представляли.
Долина Енномова навсегда осталась для евреев символом язычества, разврата и гибели. Смрад и никогда не потухающий на свалке огонь столетиями царили там, откуда некогда разливалась духовная зараза, погубившая Израиль во времена Навуходоносора.
Вонючая городская свалка Ге-енна являлась для иудеев частью их быта, такой же простой и понятной, как сжигание плевел после обмолачивания зерна. Эти образы огненного уничтожения отходов, стали яркими метафорами Евангельской проповеди. Христос употреблял их, чтобы слушающие Его люди как можно глубже прониклись мыслью о гибельности греха. Слова же о неугасающем огне и неумирающем черве — буквальная цитата последнего стиха книги пророка Исайи, также прекрасно знакомой иудеям. И там эти слова тоже относятся вовсе не к душам, а к телам погибших врагов Божиих: и увидят трупы людей, отступивших от Меня: ибо червь их не умрет, и огонь их не угаснет (Исаия 66:24).
За всеми этими страшными символами, безусловно, стоит не менее страшная духовная реальность. Нам, к счастью, невозможно постичь ее до конца, поскольку полностью эта реальность открывается лишь нераскаянным грешникам после смерти. Но хотя бы отчасти понять причины адских страданий можно, ознакомившись с учением о страстях, которое было составлено святыми Отцами Православной Церкви.
Взбесившийся ротвейлер
Что же такое страсти? Представьте, что вам подарили щенка собаки бойцовской или служебной породы, скажем — ротвейлера. Прекрасный подарок! Если собаку воспитывать как положено, дрессировать, научить подчиняться командам, то она станет для вас верным другом и надежным защитником.
Но если такому щенку не дать надлежащего воспитания, то через несколько месяцев вы обнаружите в своем доме мощное клыкастое чудовище, которое уже само начнет диктовать вам условия совместного проживания. Такая собака превращается в злобного, неуправляемого зверя, способного покусать, искалечить и даже убить своего нерадивого хозяина.
