планете хитонцев — дополнительно ввели занятия по изучению языка бывших землян. Ирч начал изучать его, будучи ребенком, но осваивал юный Каэр его очень медленно — речь людей была слишком трудна для сложно-устроенных челюстей хитонцев. Язык он худо-бедно понимал, даже мог идентифицировать некоторый несложный написанный текст, но все же предпочитал пользоваться переводчиком.
Зона станции, предназначавшаяся для кораблей хитонцев, была оснащена таможенным контролем. С ним Ирч уже был знаком по прежнему путешествию, поэтому, выйдя из корабля, он направился к стойке, за которой уже находились два человеческих существа.
— Добрый день, — поприветствовал Каэра один из них. — Впервые на “Тесее”?
— Нет. Повторный визит, — сказал Ирч, убедившись, что его портативный переносной коммуникатор передал перевод таможенникам.
— Значит у вас должен быть идентификационный номер, вшитый в ваш комм. Позволите? — человек протянул руку к хитонцу. Тот, не сопротивляясь, поднес свой коммуникатор к сканеру.
— Ирч Каэр. Тридцать четыре хитонских года. Город Идраг, планета Араи в скоплении Раэш. Все верно?
— Именно так, — подтвердил хитонец.
— На праздник прибыли? — поинтересовался второй человек.
— На торжество Объединения. Да, — ответил Каэр.
— Если у вас есть огнестрельное оружие, то оно на станции запрещено, возможно только использование электрического, но на него нужно иметь разрешение. Наркотические вещества, запрещенные предметы с собой провозите?
— Нет. У меня небольшой количеством багаж, — сухо добавил Ирч и выложил свою не слишком вместительную тканевую сумку с длинным ремнем на стол.
Первый человек поверхностно осмотрел содержимое багажа, по его действиям было видно, что этот осмотр — чистая формальность.
— Добро пожаловать на “Тесей”, — с улыбкой сказал человек, возвращая сумку хитонцу. — Как выйдете, слева, возле автоматов с напитками, находится терминал, где вы можете загрузить карту станции на свой комм, если у вас ее до сих пор нет.
— Приятного дня ”Объединения”, — добавил второй.
— Я благодарен вам, — Ирч слегка наклонил голову, затем перекинул лямку сумки через голову на плечи и направился к выходу в холл “Тесея”.
Как и говорил таможенник, сразу около стены слева стояло несколько автоматов, продающих напитки и всякие мелочи, типа сладостей или упакованной выпечки. Рядом с автоматами расположился невысокий терминал с возможностью подключения наручных или карманных коммуникаторов.
Ирч внимательно изучил инструкцию, выполненную в виде картинок-пиктограмм, а затем провел все нужные манипуляции, скачав на комм карту станции, расписание “цикад” до планеты, а также программу мероприятий в честь праздника “Объединения” на Митере.
Мимо ходили пассажиры и работники станции, не замечая одинокого хитонца. Хитинокрылые давно не являлись диковинкой для людей, только дети все еще обращали внимание на странных высоких насекомоподобных существ, отличающихся от привычных взрослых.
Ирч немного отошел в сторону, чтобы не мешать окружающим, и углубился в изучение карты на мониторе коммуникатора. Среди всех предлагаемых развлечений внимание Каэра привлекла зона оранжереи, повторяющая экосистему родной планеты человечества — Земли, которую они покинули много лет назад. Вот туда-то он и решил наведаться в первую очередь прежде, чем отправиться вниз на Митеру. Запомнив направление, он неспешно направился прочь от космопорта, попутно внимательно осматривая все вокруг.
Часть 2. На станции “Тесей”. Глава 4. "Новатор"
Научно-разведывательный фрегат “Новатор”
На станции их уже ждали. Экипаж “Новатора” еще никогда не встречали так масштабно — представитель правительства Митеры на “Тесее”, несколько стражей закона, бригада врачей в защитных спец-костюмах и небольшая группа журналистов. Для выхода из корабля был сооружен прозрачный карантинный транспортировочный купол.
Появление капитана в проеме стыковочного шлюза вызвало аплодисменты. Ингвар смущенно выставил руки ладонями вперед, призывая прекратить неуместные овации. Но все взгляды были обращены за спину экипажа — на пластиковый карантинный бокс, в котором находился закрепленный на ложементе человек, найденный на борту нашумевшего ковчега. Вдруг разом вопросы журналистов посыпались на них, как из рога изобилия:
— Пассажир находится в тяжелом состоянии?
— Вы узнали, как его зовут?
— Что он сказал о ситуации на ковчеге?
— Есть ли еще выжившие на “Отваге”?
Представитель Митеры, строго одетый человек с небольшой сединой в черных волосах, все это время скромно стоял в стороне. Но, когда представители прессы начали наседать, подал едва уловимый знак рукой и двое крупных мужчин в форме службы безопасности космопорта начали теснить журналистов назад. Потерев руки одну о другую, он сделал несколько шагов в сторону экипажа “Новатора” и негромко заговорил. На удивление со стороны прессы тут же воцарилась тишина.
— Капитан Брук, приветствую вас на станции. Меня зовут Норбет Стим, я представитель правительства Митеры здесь, на “Тесее”. Руководство выражает вам признательность и благодарность за нахождение легендарной “Отваги” и своевременные меры по обнаружению и эвакуации живого пассажира. Дальнейшие хлопоты мы берем на себя. Вам и вашей команде будет выдано денежное вознаграждение, а также мы взяли на себя смелость оплатить вам проживание в гостинице “Орбиты” на период, пока ваш корабль будет осмотрен и продезинфицирован.
Ингвар удивленно приподнял бровь, а Элиас что-то начал шептать Еве на ухо. Ник угрюмо молчал, ожидая, к чему это все приведет. Научная группа Отто Блэка за спинами экипажа начала заметно волноваться. Капитан пожевал нижнюю губу, размышляя, затем произнес:
— Благодарим за оказанную честь, но как долго “Новатор” будет на… так называемой “дезинфекци”?
Представитель неловко улыбнулся. Казалось, что он никогда не умел это делать, но в силу обстоятельств вынужден был налепить подобное чужеродное выражение на свое лицо.
— Ну, не думаю, что это затянется надолго, — он развел руками. — Я попрошу вас и ваш экипаж также пройти процедуру осмотра и сканирования на предмет неизвестных инфекций.
Тут же со стороны журналистов посыпались новые вопросы. Большая часть из них была адресована уже не только капитану “Новатора”.
— Вы подозреваете, что экипаж “Отваги” мог погибнуть от болезни?
— Вам известно, что на борту был кто-то болен?
— Мы сейчас также подвергаемся опасности заражения?
Норбет, не убирая словно “приклеенной” улыбки с лица, повернулся к журналистам:
— Не стоит волноваться. Официально заявляю, что мы примем меры по выявлению угроз, если таковые имеются, а сейчас прошу нас извинить. Пресс-конференцию по этой ситуации мы соберем отдельно,
