— Адель, — он коротко кивнул. — Чем могу быть полезен?
— Мы можем поговорить наедине? Это важно.
— Конечно.
Макс указал рукой направление в сторону отдела Эпсилон (с некоторых пор он пустовал), и они оставили сотрудников отдела Гамма обдумывать, как исправить оплошность и сменить гнев на милость главы исследовательского отдела Лаборатории.
Как только Максимум зашел вслед за Адель в комнату и закрыл за собой дверь, она тут же начала говорить:
— Дело срочное, Макс. Я бы не стала просить тебя лично, но дело слишком важное, чтобы доверять это твоим головорезам.
Она помолчала, сверкнув глазами из-под очков, словно ожидая реакции, но Рандом молчал, внимательно глядя ей в глаза, ловя каждое сказанное слово.
— Ты наверное уже слышал об этом ковчеге, пресса только эту новость и обсуждает на всех каналах. Комнет бурлит. Как ни пыталось правительство скрыть факты, информация все же просочилась в сеть. Загадочные обстоятельства, при которых погиб экипаж возможно как раз в нашей компетенции. И если это все-таки вирус — я хочу его!
При этих словах Рандом еле заметно дернулся.
— Что от меня требуется? — ровным голосом спросил он.
— Достань мне образцы, — вполголоса проговорила женщина. — Найди способ добраться туда, но не свети "БиоТехКорп". Найми корабль. Нам пока шумиха ни к чему.
Глава лаборатории поправила очки и развернулась к выходу, но Макс, поддавшись импульсу, схватил ее за руку.
— Адель…
Женщина возмущенно посмотрела на державшую ее руку, затем перевела взгляд холодных серых глаз на Рандома.
— Максимум, мы же все обсудили. Я не хочу постоянно возвращаться к этому разговору.
— Я прошу тебя, Адель… — "Стальной Макс" никогда не выглядел еще более унизительно. Кто бы мог подумать, что на этого непреклонного жесткого человека может так влиять женщина. И не просто какая-то женщина, а сама Адель Литхенбраун — властная начальница исследовательской лаборатории в Корпорации "БиоТехКорп".
— Возьми себя в руки, в самом деле! — Адель выдернула ладонь из захвата мужчины. — Отчитаешься мне о проделанной работе, тогда и поговорим. И скажи Людвигу, пусть он разгребет бардак в своем отделе — совсем обленились.
Стук ее каблуков еще был слышен какое-то время. Макс ослабил галстук и склонил голову, уперев обе ладони в широкий стол из экопластика. Раздавшееся сзади неестественное покашливание заставило его мигом собраться. Поэтому, когда он повернулся, на его лице уже ничего не выдавало недавнего волнения. В дверях стоял Аверс.
— Стерва покинула цех, — с усмешкой бросил тот.
— Не смей… — голос Макса было сорвался, но он вздохнул и продолжил уже спокойно: — Не советую называть вышестоящее начальство словами, о которых впоследствии можно пожалеть.
— Прошу прощения, босс, — Аверс действительно выглядел смущенным. — Это больше не повторится.
Рандом сухо кивнул, поправил галстук и направился в сторону своего кабинета — нужно было собрать вещи. Сегодня он должен отправиться на станцию "Тесей".
Часть 2. На станции “Тесей”. Глава 6. "Мурена"
Четырехместная яхта “Мурена”
Радган оказался настоящим кладезем всяческих историй. Весь путь до станции он развлекал Тима разнообразными рассказами о своих приключениях. Были веселые истории, от которых Тим смеялся до колик, были и опасные, где Солису едва удалось выбраться живым, но в целом жизнь наемника была насыщенной и настолько интересной, что Змей смотрел на мужчину взглядом полным восхищения.
Ему тут же захотелось стать вот таким удалым вольным наемником, бороздить пространство космоса, спасая девиц и уничтожая злодеев. К концу путешествия Тиму казалось, что они с Солисом достаточно близкие друзья. Он даже “по секрету” рассказал ему о том, как вместе с пиратами наткнулся на корабль-призрак. Самозабвенно повествуя о страшных приключениях в таком опасном месте, Тим не заметил, как по мере его рассказа лицо наемника приобретало задумчивое и заинтересованное выражение. Слушал тот внимательно и не перебивал, лишь несколько раз переспросил, что именно пираты нашли на корабле. Узнав, что доля Тима с этой добычи была не так уж велика, Солис, казалось, потерял к рассказу парнишки всякий интерес.
Совершив два гиперпрыжка по маякам до ближайшего к станции места, Солис потратил столько топлива, что Тим подобное посчитал бы неоправданным расточительством, будь это его корабль. Но, Радгана, по-видимому, это нисколько не волновало, и профессия наемника все больше представила перед молодым пиратом в радужном и привлекательном свете.
За последнее время Тим повидал столько новых мест и повстречал столько интересных людей, сколько не видел за всю свою жизнь. "Пристанище" поразило его воображение, но оно ни в какое сравнение не шло с тем, что испытал Змей на подлете к "Тесею".
Издалека станция напоминала полый толстостенный цилиндр, но при приближении сходство это терялось из-за многочисленных конструкций, дополняющих стыковочные доки, а также технических пристроек. Станция вращалась, создавая искусственное тяготение без использования генератора гравитационного поля. Что, как заметил Радган, было "очень умно придумано в плане экономии". Из центральной части вращающегося цилиндра с обеих сторон выходили стыковочные доки, к которым причаливали всевозможные корабли, различных форм и габаритов, а внутри конструкция оказалась не совсем пустой — технические туннели, переходы, лифтовые шахты пронизывали "Тесея", как паутина. А в самом центре всего этого сооружения находилось ядро — ядерный реактор, который снабжал энергией всю станцию.
При приближении к “Тесею”, пришел запрос идентификации. Радган парой уверенных тычков по панели управления отправил в ответ заранее подготовленный пакет данных. Разрешение на стыковку было получено почти мгновенно — с кораблями людей процедура проверки обычно была лишь формальностью.
— Наш док — Д21, — пояснил Тиму Солис и взялся за штурвал. — через полчаса уже будешь коктейли потягивать, да на местных девчонок заглядываться. И не только…
Он подмигнул Змею и улыбнулся.
Едва Тим сделал первые шаги по космопорту, его тут же захлестнули эмоции. Он с детства мечтал попасть на знаменитую станцию. У родившихся на астероиде в семье шахтеров обычно эти желания так и оставались лишь мечтами. Но вот он — Тим Дар, по прозвищу “Змей” стоит на безупречном белом экопластиковом полу и смотрит своими собственными глазами на это великолепие из стекла и хрома. Солис поравнялся с
