— Здравствуйте, мисс Рэйвен. Боюсь, что Александр еще не готов составить вам компанию.
— Знаю, но я должна увидеть его. Можно подождать внутри?
— Конечно. Заходите. Вы можете подождать в гостиной.
Он провел меня в комнату, где я ждала Александра в вечер нашего первого ужина. Вид у псе был тот же — антикварный европейский письменный стол, старинные кресла, обитые пурпурным бархатом, пропитавшимся пылью, и кабинетный рояль в углу.
— А вы знаете, что первоначально такие гостиные предназначались для того, чтобы вся семья могла увидеть покойного? — спросил дворецкий таким тоном, на который был способен только он.
— Интересно, — сказала я, зайдя в комнату и представив себе, каких покойников здесь видали.
— Может, принести вам что-нибудь выпить, пока вы ждете? — осведомился дворецкий.
— Нет, спасибо. Я не собиралась вламываться к вам в такую рань.
— Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Я бы развлек вас, но мне нужно подготовиться. Мисс Руби заедет за мной. Нынче вечером мы ужинаем вместе.
Выпученные глаза чудика блеснули, и он исчез из комнаты.
Я выдвинула ящик маленького письменного столика. Там находилась столетней давности коробка с надписью «Стерлинги» и высохшая авторучка. Моей мечтой было когда-нибудь зажить здесь с Александром и Джеймсоном. Конечно, я ничего не стала бы менять, разве что добавила бы легкий налет женственности. Вазы с мертвыми черными розами, портреты, Александра и мои, ароматические лавандовые свечи, расставленные по всему дому.
Я ждала, когда мой вампир встанет из своего уютного гроба. Мне казалось, что прошла уже целая вечность. Нетерпение нарастало, переходя в досаду. Создавалось впечатление, будто я поклонница, дожидающаяся за кулисами рок-звезду.
Я отдернула тяжелые бархатные шторы, протерла рукой пыльное окно и стала смотреть, как солнце медленно уползает за горизонт. Каждая секунда казалась мне равной целой жизни, каждая минута растягивалась на вечность.
— Александр готов к встрече, — объявил наконец Джеймсон, уже переодевшийся в серый вечерний костюм.
Стремительно, насколько позволяли тяжелые ботинки, я взлетела по парадной лестнице, пронеслась мимо миллиона комнат и взбежала по скрипучей лесенке к двери мансарды.
Александр встретил меня в черной футболке, безразмерных брюках с пряжкой в виде наручников и кроссовках того же цвета.
— Я видела Валентина, — вырвалось у меня, прежде чем возлюбленный успел со мной поздороваться.
Его густые коричневые брови поднялись от изумления.
— Он был у нас дома! — сообщила я, смешивая испуг с возбуждением.
— Он причинил вред тебе или твоей семье?
— Нет.
Видно было, что Стерлинг почувствовал облегчение, но потом опять встревожился.
— А как его к вам занесло?
— Билли пригласил его переночевать. Они поужинали с нами пиццей. Валентин, похоже, еще пронырливее Джаггера.
— Получается, что, пока я искал его на кладбище и в пещере, он был у тебя дома?
— Я кивнула.
— Почему ты не позвала меня?
— Каким образом? Я не знала, где ты находишься и как тебя найти. Ты ведь не носишь с собой сотовый телефон.
Александр отвернулся. Я поняла, что он чувствует ответственность не только за меня.
— С самого моего приезда для тебя и твоих близких от меня сплошные неприятности. Мне то казалось, что вот приеду сюда, поселюсь в особняке и отделаюсь от Максвеллов — а что вышло? Теперь ясно, что тебе было бы гораздо лучше, если бы я остался в Румынии.
— Не говори так! — воскликнула я, ухватила его за футболку и притянула к себе. — Тогда я никогда не встретила бы и не полюбила тебя. Мы не были бы вместе.
Я прильнула к его груди, подняла глаза и поцеловала в губы.
Напряженное тело любимого расслабилось, руки сомкнулись вокруг моей талии.
— Малыш Билли и Генри встречаются с Валентином завтра вечером в Окли-парке. Сейчас мой брат дома, он занимается. Так что пока мы все в безопасности.
Александр улыбнулся.
— Что ж, это стоит отметить.
Он вял меня за руку, свел вниз по лестнице, и мы направились к полуразрушенной беседке, ступая по неухоженной траве заднего двора.
— Я прихожу сюда по ночам и размышляю о том, что тебе снится, — промолвил Стерлинг и зажег оплывшую свечу.
— Ко мне всегда приходишь ты. За исключением прошлой ночи, когда мне приснилось, что мой брат превратился в вампира.
Александр прислонился к ветхому деревянному сооружению и вперил взгляд в лунный свет.
— Максвеллы не дают тебе покоя ни днем, ни ночью.
Я прижалась к любимому и заглянула в его полуночные глаза.
— Ты знаешь, что я хочу быть с тобой независимо от того, кто ты или что ты. Знай это и не верь, если кто-то скажет тебе что-то другое.
— А кто именно мог бы сказать мне такое?
— Мало ли кто в нашем городе, где нынче не протолкнуться среди вампиров.
— Я тебя понимаю и сам испытываю те же чувства.
Его слова согрели кровь в моих жилах.
— В пещере моей шеи касался Валентин, потом я поймала его, когда он то же самое проделывал с моим братом. Мне было показалось, что он собирался нас покусать, — Я помолчала, а потом добавила: — Но он читал наши мысли.
— Откуда ты знаешь?
Я снова промолчала.
— Да, у Валентина есть этот дар. Он не только проникает в мысли, но и считывает самую душу. Читающий по крови — так мы прозвали его в нашем мире.
У меня вырвался глубокий вздох. Я была готова признаться в своих колебаниях, в том, что растерялась, когда подумала об обращении, хотя всегда мечтала об этом, пока Александр не узнал обо всем от вредного маленького упыря.
— Мне кажется, что Валентин…
— Хватит о нем! — оборвал меня Александр с обольстительной улыбкой и убрал мои волосы с плеча. — Я, между прочим, тоже очень даже умею читать мысли смертных, только делаю это на свой манер.
Он припал к моим губам, и сердце мое забилось куда быстрее, чем даже от пугающего прикосновения малолетнего вампира.
Глава 12
«Все мы братья»
На следующий вечер Александр не разрешил мне заниматься поисками Валентина. Вместо этого он сам пришел в гости к семье Мэдисон. Бдительный готический страж оберегал наше жилище от проникновения темных сил.
Видя, как возлюбленный охраняет и защищает моих близких, ни о чем не подозревающих, я восхищалась им еще сильнее, чем прежде.
Наступил новый день. Время для самостоятельных занятий я провела в кафетерии. Вокруг меня сновали работницы, готовившиеся накормить четыре сотни школьников, обладающих волчьим аппетитом, и витал запах чили. Я уронила голову на рюкзак, лежащий на столе, и совсем было задремала, но встрепенулась от разговора за соседним столиком.
