уже другая девушка влезла. Я их пока по голосу слабо различаю. Да и через закрытую дверь попробуй различи, кому какой голос принадлежит? — А для княжича удивительное дело! Молодой же ещё! Как бы плохого ничего не было!
— Молчи, дура-девка! За такие разговоры сама знаешь, что может быть! А Николай Дмитриевич нормальный! Сама сколько раз замечала, как он на меня заглядывался. Ну, когда думал, что никто не видит.
— Да на тебя все заглядываются! Даже кони! — громкий девичий хохот заглушил ответ поварихи.
— И вообще, странный он какой-то стал, — отсмеявшись, первая продолжила разговор. — Ране за книжкой было не увидеть, а тут из библиотеки не вылезает! Языки разные учит, послушаешь ненароком, так ни одного ж словечка не поймёшь! Железом с наставником своим, как оглашенные, машут, звон по всей усадьбе стоит!
Тишина в ответ, никто ничего не стал говорить. Тогда тот же голос победно закончил:
— Он даже вставать с петухами начал!
Дальше подслушивать стало противно. Вроде бы и пустое, кто мне здесь что может сказать, в чём упрекнуть посмеет? Я сам себе строгий контролёр! Поэтому тихонько отошёл назад, а потом вообще ушёл. Но разговор этот ещё не один раз в голове прокрутил. Очень уж меня первая его часть насторожила. И непонятно, что с этим делать? Девок-горняшек при встрече щупать? Или щипать? Или ещё что? Другой мир, другое время. А люди? Те же… Может, зря я загоняюсь? Возможно, следует себя и впрямь как-то попроще вести? Повстречал кого из девок в коридорчике или на лестнице ненароком, так там же к стеночке и прижал! А? Или княжичу такое непозволительно? Кто бы подсказал нужную схему поведения, у кого бы совета спросить? У дядьки?
Мысленно за голову схватился — сколько всего нового ещё узнать нужно! Как на всё время найти? А ведь это ещё не край. Край будет, когда на учёбу поеду, когда среди незнакомых людей окажусь, в новом для себя обществе, в совершенно других, непривычных доселе условиях. И не ехать бы, а придётся. Дядька подробно все расклады объяснил, не открутиться мне от этого. Мрак!
Вздохнул, усмехнулся, да и махнул рукой на всё! Само собой, тоже мысленно. Никуда я не денусь, справлюсь!
И ещё об одном подумал — как было бы хорошо, если бы смог уехать в училище до приезда родителей! Или сначала в столицу, а потом и в училище. Хорошо бы, да жаль, не получится, приём так рано не начнётся. А больше мне и некуда ехать, и не к кому. Ну да ничего, сошлюсь на частичную амнезию, я уже как бы и привык в сложных ситуациях на потерю памяти ссылаться. Помогает!
Дядьке, конечно, достанется в случае такого моего признания, как и всем причастным. И непричастным тоже, что не досмотрели, проворонили, не уберегли наследника! Но что делать, потерпят, если жизнь такая! Суровая!
А насчёт того, как мне с горняшками себя вести, дядьку и спрошу в самом деле. Пусть отдувается!
* * *
Стою, на собравшийся народ поглядываю, да квасок допиваю. Мужичок не отходит, мнётся чуть в стороне, дожидается возврата опустевшей тары. Правильно, молодец, не мне же кружку назад относить? Да и Клаша на дядьку, похоже, обиделась, окошко притворила. Придётся с кружкой до двери чёрного хода бежать, а тут ни много, ни мало, а шагов пятьдесят будет!
Поехали дальше? Только самому ручку крутить при таком собрании народа уже невместно!
— Эй, кто тут желает помочь двигатель запустить? — бросаю в толпу клич и кошусь взглядом на дядьку. Одобрит или нет?
Одобрил, заулыбался довольно в усы.
— А чё делать-то нат? — после коротенькой паузы выкрикнул кто-то из толпы.
— Это кто там такой смелый нашёлся? Покажись? — и сам спрыгнул с сиденья на землю, шагнул вперёд. И подначил кричавшего. — Или испугался?
— Чой-то сразу испугался⁉ — расталкивает мужиков и выходит вперёд относительно молодой мужик. Усы с бородой, на голове картуз, сапоги с шароварами, рубаха навыпуск. А нет, не навыпуск, поясок имеется. Просто рубаха колоколом собралась, ремня и не видно. — Вот он я! Готов помочь! Так чё делать-то нат?
— Иди сюда, — подзываю парня ближе.
Оглядывается, но идёт смело. Ну а когда тот подходит ближе, понимаю, что он просто выглядит молодо, на самом-то деле ему далеко за тридцать. Морщины по лицу, а их издалека не видно. И борода с усами их скрывают, и загар.
— Берёшь эту железяку, — показываю на кривой стартёр.
Жду, пока мужичок возьмёт в руки железяку и объясняю дальше:
— Обходишь с этой стороны. Обходи, что застыл? И вот сюда вставляешь! Проверяешь зацепление…
Показываю, как именно нужно проверять. Ну а что? Других учить, это не самому делать! Это можно!
— И крутишь! — и останавливаю торопыгу. Объясняю дальше. — Да пальцы не полным хватом клади, а с одной стороны обхватывай рукоять. Гляди как правильно делать! Ну⁈ Понял⁈
Это я сейчас перестраховываюсь. Одно дело, когда сам себе вред нанесёшь, и другое, когда кому-то постороннему из-за собственного разгильдяйства. Мне же не трудно ему пару лишних слов сказать?
При этом понимаю, что движок слабенький и отдача, если она будет при раннем зажигании, вряд ли пальцы отобьёт. Понимаю, но всё равно перестраховываюсь. Был у меня такой печальный опыт в детстве, когда на мопедах гоняли по дворам. Помню, на кикстартёр ногой нажимаешь, а он в обратную сторону ногу отбрасывает! Неприятно до боли иной раз было, ступню через кед отсушивало напрочь!
Гоняли лихо! Ну и не только по дворам, на дорогу тоже иной раз выскакивали. Боялись гаишников, но рисковали! Как же, самый что ни на есть пацанский поступок!
Правда, к чести своей к тому времени уже знали назубок и правила дорожного движения, и где можно на дорогу выезжать, а где этого делать категорически не рекомендуется! Гоняли, в основном, по второстепенным дорогам и по загородным. Да и правду сказать, движение тогда было не такое, как сейчас, и техники на дорогах было значительно меньше. А гаишников больше. Только правило нарушишь, а они уже тут как тут. И ловили нас часто. Ну, пытались ловить. Мы же местные, все тропы знаем!
Посмотришь хронику тех лет и вспоминаешь: ' Да-а, было же времечко!'.
Потом немного подросли, и гонять стали уже на мотоциклах. Помню, у меня был первый Восход, дядька подарил на день рождения свой старый. Сам на нём уже
