Первое утро торжища выдалось неожиданно тёплым. Даже снег несмотря на недавние морозы “поплыл”, оставляя после себя кляксы влажной земли. Правда это дело уже поправится к вечеру, потому что яркое солнце то и дело накрывало низкими тучами.
Опасливо поглядывая на небо и гадая, пойдёт снег или дождь, я влилась в шумный поток торговой площади. Совсем недавно мной была замечена Аринка, которую показательно охранял Барст. Как раз когда они попались мне на глаза, бойкий мальчишка довольно громко объяснял группе каким-то чудом оказавшихся в наших краях оркам, что ему не нужно много силы, чтобы сбегать за стражей. Зеленокожие “красавцы” заскрипели клыками, но в итоге заплатили улыбчивой Аринке за выпечку. Глядя на уже не такую исхудавшую девушку я даже удивилась тому, как быстро испаряется её робость. Видимо общение с Барстом благотворно влияет на характер Аринки и меня это не может не радовать.
Развеяв волнения насчёт парочки моих главных помощников, я первым делом нашла палатку местных небезызвестных торговцев. Точнее ростовщиков под личиной торговцев.
— Ещё часть, — тихо сказала, оставляя на прилавке парочки гномов холщовый кошелёк.
Один из них лишь искоса на меня посмотрел, а потом переключился на подошедшего покупателя. Его интересовали амулеты со второй стороны прилавка. Бросив взгляд в спину своего подельника, второй гном подошёл ко мне и, проведя рукой над мешочком, помог тому исчезнуть в его широком рукаве.
— В этот раз три серебряника, — задумчиво изрёк ростовщик, по весу верно определяя содержимое кошелька. — Пусть это копейки, но где же тебе, нищенке, их взять?
Колкие глаза под тяжёлыми бровями вонзились в меня, но, уже давно ожидавшая такого вопроса, я сохранила хладнокровие.
— От безденежья есть лишь одно лекарство. Работа, — хмыкнула, проглатывая оскорбление. Мне ещё платить им и платить, так что сильно портить отношения нельзя. Точно так же как и расплачиваться более крупными суммами.
— Работа? — растянулись в ухмылке обрамлённые землистыми косичками из усов губы. — Не смеши, Верити, все в курсе, что тебя никто не возьмёт на работу.
— Неужели? — протянула я, делая вид, что рассматриваю товар на прилавке. — Так может ты поделишься, кто же так мне подсобил?
Мой невинный вопрос смёл улыбку с лица ростовщика и, насупившись, он процедил:
— Такого рода информация не бесплатная.
— Я всего лишь хотела удовлетворить своё любопытство, — призналась, похлопав ресницами, — так же как и ты.
— Ох и языкастой ты стала. Вроде бы не дерзишь, но прямо таки выводишь из себя. Да и говорить начала по-иному…
Мило улыбнувшись на такое заявление, я пообещала прийти ещё через неделю и, больше ничего не сказав, отправилась бродить по ярмарке. Раз с главной причиной визита покончено, то можно смело выделить время для разведки. Где как не здесь удастся нащупать золотую жилу? Вот именно так рассудив, я оставила на бабушку заботу о новой партии пирожков и пришла сюда.
Погода ничуть не умоляла потока желающих пройтись по торжищу. Отовсюду раздавались голоса: кто-то спорил, кто-то торговался, а кто-то откровенно ругался. Я же бродила между рядами лавок, возведенными с помощью столбов и плотных отрезов ткани, похожей на брезент, разглядывала товары. Правда, от обилия выбора скоро зарябило в глазах, а внимание притупилось.
Так что, желая немного отвлечься, я стала разглядывать людей вокруг — в основном здесь толпились жители срединной и окраинной касты (последние больше глазели, чем покупали, а то и пытались свистнуть плохо лежащий товар), но несколько раз мне удалось рассмотреть представителей местной знати. Их было легко отличить по обилию вышивки на одежде, да и по качеству её исполнения. Такие люди и другие представители рас в сопровождении охраны находились тут, скорее, из праздного любопытства, ведь в их силах просто пригласить любого торговца к себе в поместье. Такие как они не любят скопление народа, вон даже сейчас выбирают более просторные ряды.
В итоге сама не заметила, как мои мысли скатились к сравнению нарядов представителей разных каст. И именно это натолкнуло меня на одну идею. Ухватившись за уголёк любопытных мыслей, я по второму кругу прошлась по рядам и начала целенаправленно высматривать ткани. Когда же находила такие лавки, то подходила и интересовалась ценами, при этом как бы невзначай интересуясь разницей стоимости обычной ткани и украшенной. Ответ был один. Разнообразие цветов не проблема, а вот отделка уже другой разговор. Потому те, кто не мог позволить себе ткань даже с минимумом вышивки, а в Торшильде это подавляющая часть населения, одевались в однотонной гамме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоило идее полностью сформироваться, как я уже было хотела отправиться к Ирвину за консультацией, но тут же вспомнила мудрость, что все средства нельзя хранить в одном месте. Так и здесь нельзя полагаться на одного партнёра, если в миг не хочешь лишиться всего. К тому же у меня были опасения, что в этом мире, где людей больше заботит то, что бы сегодня поесть и что выпить, много заработать на новом виде обработки ткани не выйдет.
Прокручивая в голове все «за» и «против», я решила всё же найти стороннего торговца. Сейчас в Торшильде легко отыскать поставщика ткани, работающего напрямую с производителями. Поэтому надо лишь собрать достаточно информации, а так же решить, как поступить на этот раз: вновь заключить сделку на процент или же единовременно получить крупную сумму? Первый вариант конечно лучше, но мне нужен пинок золотого сапога, чтобы развиваться дальше. А так же зелье Дымки забвения необходимо приобрести в ближайшее время. Так что, скорее всего, если, конечно, удастся протолкнуть свою идею, лучше будет взять деньги разово.
Да, будет обидно, если дело превзойдёт все ожидания, но я опасаюсь, как бы моё желание являться автором всё новых идей не привлекло ненужного внимания. С тем же Ирвином я уже дважды должна была мелькнуть в свитке гильдии торговцев. Гном уверял, что именно эта информация является закрытой, но если имена создателей запросит кто-то с должным уровнем полномочий, то её предоставят. А так я просто заключу контракт, коих в день заключается десятки тысяч, и просто затеряюсь в общей массе.
Продолжая мысленно совещаться сама с собой, я краем уха услышала звуки очередной ругани. Кто-то что-то опять не поделил, так что не став придавать этому особого значения, больше глядя перед собой, чем по сторонам, продолжила путь. Вот только ненадолго.
Неподалеку вдруг ахнули, женский голос взвизгнул «Запрещенные зелья!» и после этого что-то жахнуло так, что меня снесло в сторону как пушинку. Мало того — меня, кажется, ещё и контузило маленько. Уши заложило, звуки стали доходить как через вату, а картинка перед глазами смазалась. Сердце испуганно сжалось, но от его разрыва меня спасло то, что чувство полёта очень скоро сменилось посадкой. При том на удивление мягкой, хоть стена здания такого не обещала.
Стоило чуть прийти в себя, как вокруг стали различимы стоны людей, попавших под ударную волну, а так же крепкая брань неподалёку. Как только удалось сфокусировать зрение, я смогла разглядеть источник местных матюков — чуть в стороне здоровенный детина ругался, на чём свет стоит, выбираясь из обломков лавки с тканями. Потеряв к нему интерес и чувствуя нарастающий вал паники я принялась во все глаза смотреть по сторонам готовая лицезреть ужасную картину. Но на удивление все вокруг казались целыми, хоть и не совсем невредимыми.
— Флакон с пленённой бурей лопнул, — послышалось рядом, и я посмотрела как раз на только что ругающегося детину. Он стряхнул с тёмных волос мусор и угрюмо посмотрел вперёд. Проследив за его взглядом, поняла, что его словам верить можно — кажется, этот двухметровый голубчик прилетел как раз из эпицентра событий, при этом прокладывая себе путь через тройку ближайших лавок своим телом. До стены дома, которая остановила меня, его не пустила последняя лавка.
Услышав как отовсюду стали нарастать не крики боли, а возмущённая ругань, поняла, что несчастный случай больше напугал, чем навредил и облегченно выдохнула. Чтобы почти тут же напрячься. Подозрительно нетвёрдая стена, в которую меня впечатало, зашевелилась, зашипела и недовольно произнесла:
