— Тебе идёт, — произнёс уже не такой потрёпанный Киллиам, приближаясь ко мне. Как только тот замер рядом, я смогла рассмотреть, что он уже стёр кровь, а так же поменял сюртук на точную копию испорченного.
«Похоже на форму», — подумала про себя, а вслух же спокойно сказала:
— Спасибо, за всё.
— И без «но»? — посмотрев на меня сверху-вниз, усмехнулся оборотень.
В этот момент с неба начал падать снег — пока ещё редкий, ненавязчивый, он оседал на серых волосах Киллиама, но тот не спешил набрасывать капюшон. Будто нарочно оставляя лицо открытым для прохожих.
Немного поразглядывав, да что уж там, тайно полюбовавшись волевым лицом и такими яркими глазами, я со вздохом ответила:
— Ты же сам понимаешь, что для меня это слишком дорого. — Одежда действительно была красивая, качественная, но у такого подарка были свои минусы.
— Не нужно чувствовать себя обязанной, — не совсем правильно истолковал моё поведение Киллиам, на что я, покачав головой, пояснила:
— Дело не в этом. Может, живи я в срединной части города, то такой вид никого бы не смутил, — произнесла, задумчиво поглаживая мех на капоре. — А так как я живу на окраине, это может доставить проблем.
Но, оказывается, оборотень предусмотрел и это, потому что мои слова встретили спокойными словами:
— Поэтому Крис привёл тебя именно к данному торговцу. Не знала? Вон тот знак над вывеской, — кивнул Киллиам в сторону деревянного прямоугольника над дверью, — говорит об уникальности товара.
Проследив за взглядом оборотня, заметила над названием лавки не вписывающийся туда символ. Видимо его и имел в виду Киллиам. Я о таком только слышала, но сама лично не вникала в этот вопрос глубже, потому что банально не позволяли средства.
Продолжая разглядывать символ, я проворчала:
— Меня волнует не то, что меня ограбят, а сам факт нападения.
— Брось, Верити, — фыркнул Киллиам, заставляя посмотреть на себя, — в Торшильде преступность работает слаженнее стражи. Уже к вечеру каждый воришка будет в курсе, что это подарок, а не материальное возвышение. А так как подобный товар без специального подтверждения ни один торгаш не купит, то для воришек он становится не ценнее снега под ногами.
— Для гостя кто-то слишком осведомлён о таких мелочах, — подозрительно протянула и получила размытый ответ:
— Работа обязывает.
Раз уж разговор сам зашёл, я, не тратя времени, наигранно скучающе поинтересовалась:
— И кем же ты работаешь?
Вот только в этот раз оборотень пропустил вопрос мимо ушей и, посмотрев поверх моего плеча, произнес:
— Крис, нам пора.
Мой сопровождающий появился рядом, немного сбавил шаг, чтобы попрощаться, а затем, накинув капюшон, отправился вверх по улице. Киллиам же прежде чем уйти, что-то порассматривал на моём лице, то и дело, поглядывая куда-то в район шеи, и тихо пробормотал:
— Кто бы мог подумать. — Больше ничего не сказав, оборотень оставил меня в одиночестве недоумевать над сказанным.
Постояв ещё немного, я поскрипела шестерёнками и, сделав кое-какие выводы, решила направиться на место встречи с Барстом и Аринкой. Если переполох их не спугнул, то они должны ждать меня в одной с виду глухой улочке, которая имела прекрасный закуток для тайных встреч. А так как мы старались не афишировать наше знакомство, это место подходило идеально.
Снег всё усиливался, превращая лужи в коварные ловушки, но благо снующие туда-сюда жители успевали отметить их своими следами до того, как до них доходила я. Потому к нужному повороту удалось добраться, не замочив башмаков по самую щиколотку.
Украдкой заглянув в переулок, заметила худое плечо в знакомом сюртуке, показательно торчащее из-под арки воздушного перехода между соседними домами. Значит, всё же решили дождаться меня тут. Стараясь не слишком воровато оглядываться, я нырнула в узкий желоб.
— Верити, откуда такая роскошь? — спросил Барст, едва я шмыгнула в закуток и он меня рассмотрел.
— Барст, сейчас не это важно, — одёрнула его Аринка, стоявшая ближе ко второму выходу неприметной части проулка, после чего обеспокоенно спросила: — Ты в порядке? Под удар вихря не попала? Весь город уже судачит о случившемся на северной стороне торжища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— К сожалению, я была неподалеку от той злополучной лавки, — призналась и, заметив одинаковое беспокойство на лицах, поспешила добавить, — но отделалась только испугом.
— Уверена? — переспросил Барст, теряя интерес к моим обновкам. — Я краем уха услышал, что лекари скупали Серые зелья. Знаешь для чего они?
Заговорщический тон паренька поддержал азартный блеск в глазах. Вот любит эта бедовая голова совать свой нос в тёмные секреты. И чтобы немного остудить пыл Барста, я обеспокоенно призналась:
— Меня пугает твоя способность собирать информацию, — и прежде чем я договорила, что так он может услышать то, из-за чего пострадает, Барст уверенно проговорил:
— Иначе в нашем городе не выжить. Тем более если ты без пяти минут сирота.
— Перестань нагнетать, — строго одёрнула парня, заметив, как погрустнела Аринка, и перевела разговор в насущее русло: — Лучше расскажи всё, что знаешь о магических бурях.
Хоть Барст большую часть времени дурачился, частенько включал деревенский говор, но я уже давно поняла, что это баловство. Он был прекрасно образован для своего возраста, а в силу работы отца и своего врожденного любопытства знал побольше обычных взрослых.
Немного поразмыслив, Барст полностью оправдал мои выводы:
— Если верить записям у меня дома, то такое явление создали алхимики. Их целью были наделённые магией или же даром — попадая в такой вихрь, они сначала теряют контроль над телом, а потом и над силой.
— И подобное провоцирует бесконтрольные вспышки магии, — задумчиво закончила, понимая, что это своего рода оружие. При том отсроченного действия. Будь это не так, то на площади начался бы хаос, но Киллиам и его товарищи быстро распознали к чему всё идет, рассказали страже, а те в свою очередь поспешили скоординировать лекарей.
— Ага, а заканчивается такое летальным исходом, — подтвердил мои слова Барст, попутно открывая глаза на опасность случившегося, и добавил: — Потому создание таких бурь под запретом.
В памяти сразу всплыло, как кто-то кричал о запрещенных зельях. Выходит, некто хотел с неизвестной целью посеять хаос, но вот время выбрано было неудачно — людей в тот момент вокруг находилось не так много. Или же заветный фиал с бурей просто рванул раньше намеченного? Неужели с этим как-то связаны оборотни в слишком похожих кожухах? И к чему теперь лично меня приведёт такое знакомство?
Всё глубже увязая в вопросах, я потёрла лоб и напряжённо спросила, конкретно ни к кому не обращаясь:
— Да что же происходит в Торшильде?
— Что-то нехорошие, — тихо произнесла Аринка, кутаясь в плащ. Она неотрывно смотрела в улочку, примыкающую к закутку, чтобы вовремя заметить чужое приближение. — Поговаривают, гильдия магов перешла дорогу…, — она тяжело сглотнула, а затем, понизив голос, закончила, — Ригде.
— Ари, ты спятила? — шикнул Барст, напрягаясь. Он тут же выглянул со своей стороны, убедился, что никто рядом не появился и принялся отчитывать подругу громким шёпотом: — Не называй этого имени. У подпольного короля уши повсюду!
Полностью разделяя опасения Барста, я всё же не стала одёргивать Аринку, и так же понизив голос, принялась рассуждать:
— Нам всё равно рано или поздно придётся пересечься. А если не с ним, то с гильдией наёмников, но они пусть независимая, но лапа этого паука. Даже странно, что до сих пор никто не пришёл к Аринке за пошлиной.
Аринка вяло улыбнулась и неожиданно пролила свет на этот момент:
— Потому что наше дело слишком хлипкое. Мой сводный брат тоже спокойно работал, пока не встал на ноги. Как только его стекольная мастерская заработала в полную силу, ему приставили нож к горлу. Мачеха тогда неделю с нюхательным порошком не расставалась.
Барст на это только злорадно поухмылялся — он теперь воспринимал Аринку как очень близкого человека, и потому её мучители сразу отправились в его список врагов. А я пустилась в размышления:
