Опасливо покосившись на оборотня, Барст засопел и тихо сказал:
— Всё нормально, Верити, не трясись. — Стоило ему это сказать, как я поняла, что меня начала бить крупная дрожь. Видимо нервы сдали от такого обилия новостей.
Убрав руки с худых плеч, я выдохнула, желая успокоиться, и велела:
— Барст, иди пока в дом. — На что он, немного помедлив, кивнул, ещё раз покосился на оборотня и беспрепятственно скрылся в нашей с бабушкой лачуге.
Сейчас меня волновало многое: и то, как теперь отмазывать Барста, и то, что город с каждой новостью выглядит всё опаснее, и то, что мы теперь на прицеле не у кого-то, а у тех самых ищеек, которым приказы могут отдавать лишь члены правящей семьи. Однако всё это меркло на фоне опасности скрытой в лесу. Со всеми можно договориться, со всеми кроме тех, кто жаждет утолить голод. При том, не брезгуя делать это днём…
— Снежный капкан не успел захлопнуться, — решил добавить Киллиам, пока я молчала. — Приди я на мгновение позже, то его перенесло бы в логово чудовища.
— Но ведь ещё день…, — высказала я свои главные опасения глядя в сторону леса, — какое чудовище охотится в такое время?
На удивление вместо того, чтобы вернуться к более важным для него вопросам, Киллиам продолжил поднятую мной тему:
— Вот это мы и выясняем, уже который месяц. Неделю назад, наткнувшись на такую ловушку, я сам шагнул в неё надеясь встретиться с врагом лично, но этой твари хватило ума исказить точку выхода. — Такое признание заставило резко посмотреть на оборотня. Отчего-то моя реакция его позабавила — уголки губ едва заметно дрогнули, но остались на месте, подчеркивая серьёзность разговора. — Меня тогда выбросило на скалы. А вот твоего подручного точно перебросило б в логово, но боюсь, он эту встречу не пережил бы.
Прикрыв глаза на пару ударов сердца, я ощутила настоящее цунами вины. Если бы не моя просьба Барст не подвергся бы такой опасности, а оборотни не провалили одну из миссий и не раскрыли себя, что так же грозит нам немалыми проблемами. Это так высшие силы снова уравновешивают моё везение? Надеюсь, им будет этого достаточно. Хотя бы пока.
Снова встретившись взглядом с Киллиамом, который как-то странно и уже не так яростно меня рассматривал, я произнесла:
— Спасибо, что помог Барсту. Он доставил тебе… вам проблем, но ты всё равно не стал использовать его как наживку. — На этот раз оборотень не удержался и хмыкнул. — И ещё, мне, правда, очень жаль, что всё так вышло. Знаю, извинения вам не помогут и они скорее нужны мне, но всё же…
Моя неловкая попытка извиниться завяла, но дала неожиданный результат. Киллиам на это только кивнул, давая понять, что он меня услышал, за что ему большое спасибо. Он не стал заверять меня, что всё в порядке, ведь это не так, он не отмахнулся от моих слов или того хуже не посоветовал запихнуть их куда подальше. И самое важное — оборотень не стал поучать. Киллиам, кажется, как-то понял, что я всё осознала, и потому продолжил разговор с ироничной шутки:
— А ведь желание сделать твоего паршивца наживкой было так велико. После всех-то подвигов. Он ведь, правда, умудрился знатно нам…, — снова начал злиться оборотень, но увидев, как я скисла, решительно бросил: — Ладно, не важно. Теперь уже ничего не исправить. Надеюсь, ты узнала всё, что хотела? Больше не будешь подсылать к нам эту катастрофу?
Последовавшие вопросы были ожидаемы, но всё равно заставили почувствовать себя ревнивой женой перед слишком догадливым мужем.
— Не подсылала я его, — пробормотала, чем заставила тёмную бровь на волевом лице скептически изогнуться. В итоге пришлось признаваться: — Просто хотела узнать, кто ты и чего от тебя ждать.
— Верити, — устало протянул Киллиам, а затем спросил: — До этого момента разве я сделал хоть что-то, что как-то могло тебе навредить?
— Ты меня покусал, потом угрожал, а ещё эти неразумно дорогие покупки…, — вяло напомнила, на что последовал закономерный вопрос:
— Самой не смешно? Я не раз помогал тебе, решил открыто не вмешиваться в твои дела, хоть ты то и дело возникала на моём пути, а меня за это ещё и оскорбили, — наигранно пожаловался оборотень, пока в его глазах плясали искры смеха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но моим вниманием завладела одна конкретная часть его слов:
— Подожди, о чём ты? Мы с тобой от силы раза три виделись.
Полюбовавшись моим вытянутым лицом, Киллиам усмехнулся:
— Знаешь, у тебя с тем рыжим бедствием есть кое-что общее. Вы оба умудряетесь появляться там, где не надо. При том с регулярной частотой. Правда парнишка делает это осознанно, а ты, судя по всему, нет.
— Не понимаю, — покачав головой, я стала рыться в памяти, но так и не нашла ничего, что оправдало бы слова оборотня. Так что он сам решил этим заняться:
— И не нужно понимать. Скажу лишь, что наша встреча в лесу была не первой, и даже не третьей, для меня, по крайней мере. Ты вообще оказалась самой натыкаемой девчонкой Торшильда — куда не пойду, везде ты: то силки расставляешь, то хворост собираешь, то с гномами дела ведёшь. А то и вовсе покидаешь дом подозреваемого лорда.
Тут что-то щёлкнуло, и память подбросила нужный фрагмент.
— Я пыталась устроиться горничной в дом Гроутс…, — проговорила вслух события, что случились примерно через неделю, как я осознала себя Земной Верой.
В тот раз я плюнула и решила податься в центральный район, потому что, какая разница, где сажу из камина выгребать, да простыни стирать. Но в богатой усадьбе меня ждал такой же отказ, как и во всех срединных домах. И именно там мне заявили, чтоб я не тратила времени на поиски работы. Всё равно никто меня не возьмёт.
— Представь моё удивление, — произнёс Киллиам, — когда я увидел тебя и там. Я не верю в совпадения, и потому решил присмотреться, чтобы узнать, как ты связана с ними. Однако мои подозрения довольно быстро разрешила… одна шалость избалованных малолеток. Увидев, как ты обрадовалась мешку с корешками для животных, которые нашла на своём пороге, я понял, что ты точно не работаешь на лорда.
В повисшей паузе так и читалось «Связным платят достаточно, чтобы питаться отборным мясом». Пусть мне не было стыдно, ведь я понимала ценность моркови, но здесь, перед этим мужчиной, мне стало… неловко.
Неосознанно пряча глаза, сопоставив все события, я тихо спросила:
— Так ты, поэтому решил “подарить” мне метку? Пожалел?
Кожу на лице обдало жаром, но даже так чужое прикосновение к щеке показалось слишком горячим. Следуя за мягким движением руки Киллиама, я посмотрела на него. На его лице не было насмешки или той самой унизительной жалости, лишь непонятный мне интерес.
— Разве я задел твою гордость? — ответил вопросом на вопрос оборотень. — Я не вмешивался в твой быт, потому что подумал: ты этого не оценишь и решил помочь хотя бы меткой. Что здесь такого?
В иной день я, скорее всего, оскорбилась бы, потому что мне не нравилось то, что кто-то чужой так легко меня читает. Но не сегодня. Сейчас мне хотелось хоть ненадолго испытать благодарность за понимание, и за пусть странную, но помощь. Возможно, виной тому был слишком насыщенный день, а быть может и подушечка пальца, будто нечаянно задевшая ту самую покусанную мочку уха. В этот миг под горящим взглядом я на миг ощутила себя не просто красивой, будучи в этом теле, а чуть ли первой красавицей Торшильда. Что странно, ведь до нынешних стандартов мне худеть и худеть.
Немного обескураженная своими чувствами, я отстранилась от горячей ладони оборотня и деловито спросила:
— Так что с нами будет?
— С вами? — заторможено спросил Киллиам, разглядывая свою руку.
— Да, со мной и Барстом? — напомнила я, и, сглотнув, озвучила главный вопрос: — Нас теперь накажут?
Резко сжав ладонь в кулак, Киллиам снова надел маску холода и заложив руки за спину, произнёс глядя куда угодно, но не на меня:
— Нет, наказания не последует, — прозвучал ответ. И прежде чем я обрадовалась, меня спустили на землю, дополнив: — Но только если вы перестанете лезть, куда не надо. Занимайтесь исключительно своими делами.
