– Вот как сейчас эту вазу об тебя разобью!
Тогда он останавливался, садился за инструмент, но мучился по всем правилам. А сейчас, вспоминая этот эпизод, Володя говорит:
– Дурак я был, не понимал, что ты никогда в жизни эту вазу не разбила бы! Она в доме была единственная.
Я потом учительницу музыки для младшего на дом пригласила – нет, не стал заниматься. Ну никак не хотел. Начальное обучение прошел, а потом отказался наотрез.
Один раз мальчишки домой хорька притащили, прятали от меня. А я мышей и подобных животных боюсь. Пришлось им все-таки отнести зверька в Дом пионеров, потому как заботиться о животном они не умели. Боря-то понимал, что я права, а маленький плакал страшно. Очень ему хотелось свое животное.
Учились мальчики хорошо, особенно Володя. Его в драматический кружок взяли из хора, когда началась мутация голоса. И в этом кружке ребятишки постановку делали к новогодним праздникам. Учитывая, что опыта у него не было, поручили Володе играть второстепенную роль, а именно заднюю часть осла. Попоной накрываются два человека, один из них голову осла изображает, а второй заднюю часть. Как он плакал, а я ему сказала тогда, что совершенно ничего нет в этом унизительного. Только пришел, ничего еще не умеешь, а на главные роли метишь. Вот научись сперва зад осла играть, а потом посмотрим.
И ничего, сыграл. Лягался, крутил хвостом. Короче, проявил сообразительность. Следующую роль ему уже доверили очень достойную: Буденного в «Красных дьяволятах». Он об этой роли мечтал.
В школе, где мальчишки мои учились, я была педагогом, преподавала русский язык и литературу. Вова боялся меня подвести. До сих пор во всех своих интервью Володя называет период учебы в школе самыми тяжелыми годами в своей жизни. Потому что мама была преподавателем, классным руководителем и мамой. Спрос с него был тройной. А для того чтобы у мамы на уроке получить «пять», он должен был знать все на «шесть». Но учился легко, давались сочинения, даже в стихах что-то писал.
Уже тогда отличался чувством юмора. Хохмил вечно, смешил всех. Он всегда был большой любитель пошалить. На моих уроках, правда, не позволял себе такого. Потому что тут же получал книжечкой по голове, увесистым таким, солидным учебником литературы. Слегка, конечно, но воспитательный эффект был.
Помню, нам предстояло отправить Володин класс на экскурсию на одно из крупнейших предприятий Курска – завод технических деталей. Это была обязаловка, скучнейшее мероприятие, и дети дождаться не могли, когда же это все закончится. Вообще не любили экскурсий, молчали, вопросов не задавали, только бы уйти поскорее. А тут возвращаются все веселые, довольные.
Ну, думаю, какая экскурсия интересная была! А оказалось, что после экскурсии экскурсовод проводил детей в холл и спрашивает, какие возникли вопросы. Все молчат по обыкновению, лишь бы скорее отделаться. Тишина абсолютная. Учительнице сопровождающей неудобно, что дети такие нелюбознательные. И тут Володя поднимает руку – выручил коллектив! Ему дают слово, а тот возьми да и спроси:
– Скажите, пожалуйста, а где у вас тут туалет?
Все расхохотались, расслабились и отпустили детей с богом. Такие вот номера у него были. Но я боролась с этим, как могла.
Отец у нас был строитель, управляющий крупным трестом. Сначала Магнитострой, потом Курскстрой. От прораба через должность начальника СМУ (строительно-монтажного управления) стал руководителем треста. Жили мы в том самом доме, в котором располагался трест: полдома занимала сама организация, а полдома – работники треста. Когда я в школе задерживалась, муж приходил домой после работы, и Боря их всех кормил.
Борька умел все. Когда мальчики ходили в детский сад, Боре было шесть, а Вове два, тогда уже Борис у меня учился готовить и всем своим педагогам давал советы, как готовить форшмак, рыбу фаршированную, даже как «наполеон» испечь. Мне потом перезванивали и уточняли рецепт, все ли Боря правильно сказал. И не было ни одной ошибки!
А младший всегда знал, что Боря приготовит, и никогда не стремился чему-то в этом плане научиться.
Отцу хотелось, чтобы дети продолжили династию. Старший действительно пошел в строители, а младший сказал, что пойдет после восьмого класса в строительный техникум, а дальше видно будет. Он тогда уже пел, выступал по Курскому радио. Только-только появилось телевидение. Володя выступал, занял первое место, исполнял «Хотят ли русские войны?» и «Бухенвальдский набат» из репертуара Муслима Магомаева.
За это его наградили поездкой в пионерский лагерь «Артек». Он был тогда в седьмом классе. Там он выступал, как раз в это время туда приезжал Юрий Гагарин, так что первый орден – артековский – Володе вручил Гагарин. Фотография даже сохранилась.
Вернувшись из «Артека», Володя почувствовал тягу к пению. Рвение даже какое-то проявлял. Но для того чтобы угодить отцу, пошел все-таки в строительный техникум и закончил его. Отслужил армию, но, будучи еще в армии, подавал заявление на поступление в ГИТИС на музыкальное отделение. Три вокальных тура Вова сдал на «отлично», и его тут же взяли. Лева Лещенко закончил, а Вова как раз поступил.
Надо сказать, что Володе повезло попасть в последний год службы в ансамбль к Сурену Баблоеву, который Володю полюбил, потому что увидел, какой он на самом деле трудяга.
В ансамбле Володя проявил себя хорошо, стал солистом, и, когда у них были русско-болгарские встречи, мы впервые по телевидению увидели Вову. Он уже подавал надежды. В ГИТИСе тоже проявил себя хорошо. Когда учился, все время посылал нам с отцом открыточки. Звонить тогда было дорого, а так, на открыточке, черкнул два слова, что все хорошо, и раз в неделю отправил.
Володя вообще всегда очень заботливый. Отца обожал, преклонялся перед ним. Даже в техникум пошел строительный, лишь бы не огорчать. А мы с отцом ездили к Володе в Москву, гостинцы возили ему и ребятам. Все так радовались, потому что я обязательно готовила что-нибудь домашнее, вкусненькое.
В 1973-м Вова совмещал учебу с работой в Цирке на Цветном, он исполнял песни, там и познакомился с Юрием Никулиным.
В ГИТИСе руководителем у него был замечательный педагог Георгий Павлович Ансимов, который на тот момент являлся главным режиссером Театра оперетты. Он пригласил Володю работать в театр, когда тот был еще студентом. В трех опереттах у него были главные роли. Тут же, в Москве, он познакомился с будущей женой, Тамарой. Володя сразу приехал домой сказать, что он женится на скромной, хорошей девочке.
Единственный вопрос, который я ему задала: «Не много ли – два артиста в одной семье?» Он сделал свой выбор и оказался прав. С ней мы еще не были знакомы. Отец поехал раньше меня, познакомился с Тамарой и с ее семьей. Дети назначили день регистрации и свадьбы, которую праздновали в ресторане «Россия». Впервые я увидела Тамару, когда они с Володей встречали нас на вокзале после подачи заявления в загс. Мне она очень понравилась и показалась такой худенькой. Тамарочка же балерина. Миниатюрная такая, внешне приятная, хорошая скромная девочка. Мы никогда не вмешивались в их отношения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
