— Поверь мне, я знаю, что делаю, — саму себя еще бы убедить в этом.
— Зачем звала? — новый голос из толпы. Кажется это Сирена — колдунья из Фароса, еще одной провинции Мираноса. — Зачем собрала всех под носом у братства?
— В Мираносе объявился жнец! — мои слова вызвали настоящий шквал эмоций и гул напуганных голосов. Маги всполошились, ясно понимая, что это значит.
Я дала им время. Обернулась к Макгигонам. Наместник наблюдал, переводя взгляд с одного мага на другого. Арас хмурился, неясно, что было у него в голове. Майя почти вплотную приблизилась к Клинту, словно опираясь на него. Отис не выражал никаких эмоций, лишь держал руку на рукояти меча. Развернувшись обратно, я встретила пристальный взгляд Камиллы, которая не отличалась эмоциональностью.
— Тихо! — прогремел Буран, расставив руки в стороны, голоса тут же смолкли. — Не галдите!
— Откуда нам знать, что это не уловка наместника, чтобы собрать магов вместе и перебить здесь? — Белобрысый паренек с хитрыми глазами, сложил руки на груди. Его я не знала, в прочем, как и многих собравшихся здесь.
— Попридержи язык, щенок! — Арас вышел из-за моей спины, слегка задев меня плечом.
Паренек, ясно ощущая угрозу, выставил руки вперед. Арас конечно воин хоть куда, но противопоставить магии ему нечего. Обстановка вмиг накалилась. Сын наместника яростно взирал на наглого мальчишку, готовый накостылять ему в любую минуту, его противник тоже не сдавался. Стоило Арасу сделать опрометчивый шаг, как юноша выстрелил в него энергетическим шаром. Думать было некогда. Я выскочила вперед и, оттолкнув мужчину, отразила удар, развернув его в ближайшее дерево.
— Довольно! — рявкнула я, теряя терпение. — Не забывай, где ты находишься и кто перед тобой!
Парнишка скривился, но сделал шаг назад. Я развернулась к Арасу и заговорила так тихо, как только смогла. Кричать, а именно этого мне сейчас хотелось, при всех этих людях было бы неразумно.
— Ты соображаешь, что творишь? — мой голос даже мне самой показался шипением змеи. — У твоего гнева есть границы? Он совсем ребенок!
— Этот «ребенок», как ты изволила выразиться, способен убить, не моргнув и глазом! — так же злобно прорычал он.
— Он просто напуган, а как ты знаешь, некоторые выражают свой страх через гнев. — Явный намек на поведение Араса, чуть было не породил новую бурю, однако мужчина сдержался. — Он просто глупый ребенок, но ты-то будь умнее! Не провоцируй его, да и никого здесь.
Я уперлась ладонью в его грудь, чтобы немного отодвинуть мужчину назад, под моей рукой билось яростное сердце. Неожиданно для самой себя, заворожено застыла, ощущая, как перехватило дыхание. Арас тоже замер. Брови удивленно приподнялись. Краем глаза уловила движение его руки, будто он хотел накрыть мою ладонь или же напротив, убрать, но передумал. Это заставило меня очнуться от неясного наваждения.
— Позволь мне говорить, — тихо сказала я, снимая свою ладонь и нервно сжимая ее в кулак, прежде чем развернуться к гостям поместья Макгигонов. — Это не уловка, — начала я. Пора было покончить с этим. — Вас никто не заманивал. Я призвала вас, чтобы предостеречь.
Маги молча слушали, бросая взгляды то на меня, то на Араса или его отца. Мне предстояло не просто убедить их, но и попросить помощи.
— Может, кто-то из вас слышал о чудовищных убийствах, которые унесли жизни восьмерых человек?
— Почему ты решила, что это жнец? — явное недоверие скользило в словах Сирены. Она не знакома с моим даром, не знает меня достаточно хорошо.
— Видела, — прежде чем ответить, я повернулась к Арасу и успела уловить перемену в его взгляде. Он мысленно вернулся в дома жертв. — Суть не в этом. Вы можете быть уверены в том, что это жнец, как и в том, что он ищет кого-то.
Новый всплеск возгласов не заставил себя ждать. Маги волновались, и я их понимала.
— Кого именно он ищет? — прогремел Буран.
— Этого я не знаю, но могу сказать с определенной долей уверенности, что делает он это среди магов, управляющих водой. — И снова стало шумно.
Я не сводила взгляда с Камиллы, которая заметно испугалась. Какая-то мысль вертелась в ее голове, глаза забегали, она подтянула пальцы ко рту и начала пощипывать нижнюю губу. Женщина всегда так делала, когда что-то обдумывала. Внезапно, она вскинула голову и подошла ближе ко мне, чем вызвала ненужное любопытство Араса.
— А вы уверены, что это не …?
— Я думала об этом, — тихо прервала я ее, — он не зашел бы так далеко.
— Мы не можем знать наверняка, госпожа, — Камилла тоже обратила внимание на интерес со стороны формально наместника, поэтому начала говорить тише. — Мы не были дома довольно давно, а вести…
— Не стоит сейчас об этом, Камилла! — и снова мне пришлось остановить ее. — Не время, да и не место…
— Хорошо, — недовольно согласилась она, — но я все равно прошу вас быть предельно осторожной. Если он пришел по вашу душу, то вам пора бы уносить ноги.
Камилла знала меня еще ребенком, поэтому считала своим долгом заботиться обо мне, как умела, конечно. Я любила ее за прямоту и честность. Она четко осознавала кто я, но никогда не пыталась лебезить или пресмыкаться, сохраняя достоинство собственного, некогда не менее великого, рода. Все мы, по сути, сейчас в одной упряжке. Маги с моей родины старались держаться плотнее, и Камилла главенствовала среди них, позволяя мне отсиживаться в стороне, но при этом, не забывая держать в курсе событий.
— Если он пришел по мою душу…, - прошептала я, впервые осознавая, что это в действительности значит, — то нам необходимо как-то убедиться в этом.
Неожиданно все стихло, видимо, Буран решил вернуть тишину. Маги смотрели на нас с Камиллой, словно ожидая чего-то. Я нервно сглотнула, как же страшно-то, но ничего не поделать, Майя была права, мы можем быть полезны друг другу.
— Если ты права, то до тех пор пока жнец не найдет того, кто ему нужен, он успеет растерзать еще не одну горемычную душу, — сказал старик позади Сирены. Он сидел на небольшом валуне и курил крепкий табак.
Это был Марон, самый мудрый из нас. К нему шли за советами, какой-либо помощью и разрешением споров. Мне, правда, еще не приходилось обращаться к старику, сама привыкла обходиться.
— Вы знаете, как остановить его? — наместник поравнялся со мной, озвучивая вопрос, терзавший нас всех. — Ария сказала, что убить жнеца невозможно, это так?
— Верно, но и эта ситуация не безвыходная, — старик сладко затянулся и медленно выпустил дым изо рта, наслаждаясь лучшим хастокским табаком. Мой дед курил такой же. Знакомый запах вызывал воспоминания.
— И какой же выход? — Арас не считал нужным скрывать свое раздражение. — Ведьма сказала, что его можно вернуть хозяину, но как?
Даже Марон не пропустил мимо ушей это скверное обращение, недовольно нахмурившись. Я — то уже попривыкла, но старику было явно неприятно.
— Способ есть, но он отнюдь не милосердный.
— Пожертвовать тем, кого он ищет? — сын наместника сразу все понял и, похоже, для него это не было проблемой.
Марон согласно кивнул и снова затянулся. Мое сердце колотилось как безумное, мысли закружились в голове. Я тоже думала об этом. Что если Камилла права? Что если жнец ищет именно меня? Готова ли я буду пожертвовать собой ради многих?
— Как узнать, кто именно ему нужен? — я опустилась на колени перед стариком и заглянула ему в глаза. — И есть ли гарантия, что отдав жнецу искомое, мы избавимся от него? Я хочу знать, стоит ли это того?
— У жнеца всегда есть хозяин. Самому «охотнику смерти» этот маг без надобности, он лишь посланник и действует по указке того, кто его вызвал. — Старик открыто смотрел мне в глаза, словно понимая мой страх, словно догадываясь о том, что у меня на сердце. — Он отведет мага к хозяину и исчезнет. Но сколько дел натворит прежде…
Это он сказал словно для меня одной. Он что-то знает? Или мне показалось? Может во мне говорит страх, что я могу оказаться причиной всему? Я бросила взгляд на Араса. Как же возрастет его ненависть ко мне, если это окажется правдой. Меня бросило в жар, а потом в жуткий холод. Так, стоп. Какое мне дело де его ненависти?
